Внезапно стала проявляться мутация. Из-за чего в организме начинают преобладать измененные клетки, наука до сих пор не может дать ответ. Возможно, из-за того, что отец Люси работал на химическом производстве. Может быть, плохая экология в районе. Кислотные дожди, вышки связи, электромагнитное излучение. Все эти факторы повышали риск мутации. Но для маленькой девочки, лишившейся родителей, все эти научные факты были бесполезны.
Большие верхние резцы зубов стали вытягиваться, превращаясь в клыки. Сила росла не по дням, а по часам. Повадки стали походить на звериные. Усилилось зрение, слух и обоняние. Хвост стал самым ужасным физическим изменением в организме. Со временем его становилось все тяжелее скрывать.
Мутантов не любили и, что еще страшнее, – боялись. Человеку свойственно пытаться подчинять или уничтожать то, что он не понимает или боится. Дети особенно жестоки в этом плане.
Сначала с маленькой Люси перестали общаться, просто игнорируя, а потом, когда мутация начала проявляться сильнее, стали бояться. Приступы страха вскоре перешли в открытую агрессию. После очередной драки, в которой Люси вышла победительницей, покалечив троих детдомовцев, девочка просто сбежала. Она не могла больше выносить одиночество, постоянные издевательства сверстников и игнорирование воспитателей. Впрочем, последние вообще редко вмешивались в дела воспитанников. Зарплата у служащих детских домов была крошечная, и никто не хотел напрягаться почем зря.
Убежав, Люси долго не могла найти себе места в этом огромном мегаполисе. Воровала, спала в подвалах, на теплотрассах, убегала от служб отлова и контроля за бездомными детьми. Девочка так и сгинула бы, наверно, растворилась бы среди миллиардов людей, населяющих этот город. Но в один прекрасный день ее заметили карманники. Да непростые. Главарь их банды быстро понял, кто такая эта девочка и что она может. Нашел применение ее физическим талантам. Принял в банду и дал жилье на нижнем уровне, рядом с логовом шайки.
Шли годы, Люси росла не по дням, а по часам. Достигла совершенства в карманных кражах. Все щипачи нижнего уровня знали и уважали юркую, бойкую девчонку. Но ничего в этом изменчивом мире не может длиться вечно. Банду карманников накрыла полиция, а главаря убили при задержании. Люси смогла сбежать, оставшись незамеченной, но снова осталась одна.
***
Нижние уровни – самые опасные места этого города. Годами тут скрывались беглые преступники, грабители, насильники, убийцы, отбросы общества, которым нет места на верхних, более цивилизованных, уровнях. Копы сюда практически не наведываются. Считается, что тут некого защищать – хороших людей, которые нуждаются в защите, тут просто нет. Но контора управления правопорядка очень часто ошибается. На нижних уровнях полно хороших людей, просто не всем в этой жизни улыбнулась удача. Кто-то лишился жилья и средств к существованию. Кого-то неверно осудили за преступление, которое он не совершал, и ему пришлось скрываться от «правосудия». Коллекторы преследовали ни в чем не повинных родственников, если ты не смог отдать кредит или умер. Мутанты, которых избегают и боятся как огня. Из-за плохой экологии, наследственности, постоянных физических изменений, неудачных операций, в последнее время их стало появляться все больше. Современная медицина может в корне поменять внешность, но не у всех на это есть деньги. Поэтому, кстати, тут, на нижних уровнях, процветает нелегальная трансплантология. Самый большой черный рынок органов в городе.
Я вздохнул полной грудью. На прощание, когда я уже уходил из ломбарда Марка, он подарил респиратор, когда узнал, куда я направляюсь. Торговец разволновался или расчувствовался из-за той суммы, которую я оставил у него в кассе. Или же просто по доброте душевной. Не знаю.
Без респиратора тут и вправду весьма проблематично дышать. Тяжелые пары производственных фабрик оседали именно сюда. Печи крематориев чадили круглые сутки. Отходы почти не вывозились и оседали горами прямо на улицах. Мусорщики тут очень и очень зажиточны. Управление платило им по ставкам, завышенным в пять раз. Но все равно желающих тут работать было мало. Кому нужно быть богатым, если при этом ты будешь мертвым.
Я шел по длинной улице, стараясь держаться в тени зданий. Хотя, если можно так сказать, тут повсюду была тень. О солнце местные жители не слышали давно.
Пару бомжей копошились в куче мусора. Крысы разбегались под ногами, узрев во мне угрозу. Наверно, заприметили во мне нездешнего обитателя. А если уж крысам понятно, что я не из этих мест, то уж другим местным и подавно. Надо скорее доставить посылку, и обратно. Сверившись с картой, я свернул за угол и попал на центральную, самую широкую, улицу, которая должна была привести меня к месту назначения.
– Извините, вы здоровы? Ничего не беспокоит? – парень с бледным крючковатым носом выскочил из-за металлического листа, прислоненного к стене. Жутко меня напугал.
– Спасибо, не жалуюсь, все хорошо.
– Очень жаль, очень жаль, – пожав плечами, он скрылся за своим укрытием.
Тут и там, прямо на заколоченных окнах квартир, виднелись вывески. «Почки, печень, сердце, легкие. Дешево», «Скупаем почки, операция проводится на месте, расчет наличными на месте».
Прямо на тротуаре, на расстеленном брезенте, лежали механические протезы рук и ног. Новые и те, которые уже явно кому-то служили. Чуть дальше несколько палаток с запчастями для электрокаров. Продавцы, занятые оживленным спором, даже не посмотрели в мою сторону. Имелись и покупатели с редкими прохожими. Вон бабка с зеленым ирокезом и тремя руками обвиняет несчастного вида подростка в завышении цен на жаренных крыс. Вот подросток лет десяти попытался вытащить бумажник у торговца нейролептиков, но потерпел фиаско. Стоит на коленях, вымаливает прощения.
– Продаю почки, биооболочки, галлюциногенные грибочки. Все свежее, с пылу с жару, налетай. А так же есть в наличии заточки, звоночки, ключики, брелочки. Все для взломщиков, от А до Я. Парень, не проходи мимо, я вижу, ты нездешний. Только специально для тебя у меня есть средства самообороны, – толстяк, килограмм под двести, с бионическими руками обратил на меня внимание. – Пистолеты, кастеты, арбалеты, стилеты отдам за полцены, места тут небезопасные. Смотрю на тебя, и сердце кровью обливается.
Я ускорил шаг, пытаясь скорее пройти этот участок улицы. Прямо какой-то местный базар, самый настоящий. Но далеко уйти не удалось. Передо мной материализовалось тело с длинной спутанной бородой.
– Хай, дорогой, куда путь держишь? Давай подвезу, у меня такси тут недалеко, за углом, стоит, – добродушная улыбка. Рот полон золотых зубов. – Тут небезопасные места, брат, мало ли что может случиться. А я довезу, с ветерком!
– Нет, я как-нибудь сам, спасибо, – я отстранился вбок, огибая навязчивого таксиста. Краем глаза заметил человека в красной бандане. Кажется, он следил за мной. Встречается уже второй раз. Или это просто мания преследования? Тут каждый второй вызывает подозрение.
Я начал сильно нервничать. Ладони вспотели, а дыхание участилось. Взглянув на коммуникатор и мигающую красную точку конечного маршрута, ускорил шаг. Поворот налево, снова налево, теперь направо. Под ноги мне выскочила то ли кошка, то ли собака. Споткнулся и чуть не упал, выругался как следует. Побежал. Еще один поворот в глухой тупик, и вот он нужный дом. Заскочил внутрь, захлопнул за собой дверь, навалился на нее спиной, пытаясь восстановить дыхание. Все, я добрался. Дело за малым. Снял респиратор и негромко крикнул.
– Люси, я от Ли-Кея. Мне кое-что надо тебе передать, – эхо от голоса заметалось по лестничным пролетам замусоренного пятиэтажного дома.
Я стал подниматься по бетонным ступеням. Заколоченные двери квартир выглядели угрюмо и опечаленно, словно чувствовали вину за то, что хозяева их покинули.
– Люси, ты тут? Я не причиню вреда.
Вдруг, этажом выше, послышался тихий шорох, мелкие куски штукатурки полетели вниз. Я замер, схватившись за кобуру с пистолетом, которую приторочил у себя на боку, прикрыв плащом.
– Уходи, тут нет никакой Люси, – тонкий девчоночий голосок на миг прорезал тишину.
– У меня для тебя посылка. Ее просил передать Ли-Кей точно тебе в руки. Но мне нужно убедиться, что ты – это она, – сказал я как можно более спокойным тоном, не убирая пальцев с кобуры.
– И что же там?
– Там это где?