Горячий босс. Без сахара: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И все, что только что казалось не проблемой, неожиданно снова стало, ну если не проблемой, то по крайней мере большой трудностью.

Максим Викторович появился на пороге в белом махровом полотенце, какими обычно снабжают номера в хороших отелях. Полотенце было небрежно обмотано вокруг бедер. Больше никакой одежды на Максиме Викторовиче, разумеется, не было.

Зато имелись в наличии крупные капли воды на загорелой коже, рельефный торс и влажные волосы, зачесанные назад. Катерина понимала, что именно сейчас нужно отвести взгляд и сделать вид, что ничего особенного не произошло. Ну вышел человек из ванной. Обычное дело…

Но почему-то взгляд словно перестал ей принадлежать, и куда бы она его ни отводила, он снова возвращался обратно, как будто бы в этой чудесной комнате больше не на что было смотреть.

Максим Викторович поймал этот ее взгляд и явно смутился, пробормотал что-то вроде «извините» и скрылся за дверью ванной комнаты.

Когда дверь за ним закрылась, Катерина обессиленно опустилась на кровать. Это что же получается? Она на него так откровенно пялилась, что он сбежал? Все шло совсем не так, как надо. Все шло просто ужасно.

Спустя минуту Максим Викторович вышел из ванны, на этот раз плотно укутанный в белый банный халат, и Катерина поняла, что сейчас стало еще хуже. Эта метаморфоза, казалось, открытым текстом говорила, что, конечно, Максим Викторович мог бы чувствовать себя тут как дома, но не тогда, когда в помещении находятся маньячки, пожирающие его глазами.

Катерина, стараясь не встречаться с ним взглядом, ухватила объемную косметичку и прошмыгнула в ванную, быстро закрывшись на замок. Она долго стояла под душем, потом так же долго расчесывала и сушила волосы и еще дольше наносила кремы, понимая, что нарочно оттягивает момент, когда придется выходить.

Появиться на пороге ванной в халате — все-таки есть в этом что-то домашнее, уютное, интимное. Слишком интимное, чтобы всякие там Максимы Викторовичи на это любовались. Про то, как она сама таращилась на голого биг-босса в капельках воды, Катерина старалась не вспоминать. Иначе она вообще забаррикадируется в душе, и проблема одной кровати решится сама по себе.

Ей стоило немалых трудов собраться с силами, несколько раз проверить в зеркале, достаточно ли плотно она упакована в белую махровую ткань халата и все-таки открыть дверь и выйти. Но когда она появилась на пороге, в комнате уже никого не было. Если, конечно, Максим Викторович не прятался в шкафу. А он вряд ли стал бы это делать.

На кровати, по соседству с лепестками роз лежала записка «Жду вас внизу в ресторане. Не спешите, времени хватает». Катерина вздохнула с облегчением и уверенным жестом подтянула к себе чемодан. Без Максима Викторовича эта комната была очень даже ничего.

И все-таки. Можно было сколько угодно успокаивать себя, но факт оставался фактом. То, что они оказались в одной комнате, никак не укладывалось в понятие «ничего особенного». А мысль о том, что сегодня они будут спать в одной постели, заставляла ее щеки пылать.

13

Катерина, недолго думая, решительно отодвинула вечерние платья. Уж теперь-то она знала точно: здесь одеваются демократично. Даже в рестораны. Правда, нацепить джинсы по примеру западных коллег она не решилась. А вот платье, строгое по силуэту, но слишком светлое для офиса, вполне подойдет.

Искристый шелк скользнул по телу и словно сжал его в мягких объятиях. Катерина покрутилась перед зеркалом, не веря своим глазам. Строгий силуэт, говорите? Для офиса? Да ее б уволили, если б она в таком наряде явилась на работу. Или повысили… М-м-м… Невесомое платье цвета старинного жемчуга облегало тело как вторая кожа, ненавязчиво подчеркивая все ее достоинства. В том числе и то, которое, по заверениям милой фрау, могло обеспечить ей призовое место на конкурсе мокрых маек. Катерина даже не предполагала, что у нее в этом платье такой сокрушительный вид… А может дело в том, что она сама пылала, как жаровня, испытывая одновременно смятение и удовольствие. А глаза… Глаза точно не могли принадлежать спокойной деловой Катерине. Они были томными и блестящими, словно она только что вылезла из постели.

Что?! Катерина охнула и отскочила от зеркала. Черт! Этот номер определенно опасен для душевного здоровья. Все-таки босс прав: лучше свести к минимуму присутствие в помещении, где все буквально кричит: «Эй, не теряйте времени! Скорее сливайтесь в жарких объятиях!». Нет, ей вполне достаточно Вольдемары, поющей эту песню вот уже много дней. Не хватало еще, чтобы ведьма обзавелась бэк-вокалом в лице кровати с вульгарными розовыми лепестками на покрывале. Катерина быстро вышла из номера и тщательно прикрыла дверь, словно та кровать могла броситься за ней в погоню.

Максима Викторович она увидела сразу, как только спустилась в кафе. Он сидел за столиком в углу, уткнувшись в планшет, и сосредоточенно водил пальцем по экрану, иногда останавливая его, чтобы вчитаться в самые интересные строки. Видимо, настолько интересные, что ее приближения он не заметил.

— А здесь уютно, — сказала Катерина, присев за столик. Щеки горели, будто их раз и навсегда опалило солнцем.

Максим Викторович нехотя оторвался от гаджета, скользнул по ней невидящим взглядом, машинально кивнул, и снова уткнулся в экран. Катерина затаила дыхание. Она чувствовала себя по-дурному бодро. Хотелось смеяться и хулиганить, словно всегда сдержанную Катерину под локоть толкали черти. Пять, четыре, три, два… Михаил Викторович вздрогнул, как будто до него только что что-то дошло, вскинул голову и ошеломленно уставился на Катерину.

— Да, мило, — сказал он, моргнув, и положил планшет на край стола.

Минут пять они сидели в полном молчании, не зная, что сказать друг другу. За эти самые пять минут невесть откуда взявшаяся эйфория сгинула вместе с чертями, и Катерина сама себе ужаснулась. Мало ей было той сцены с феерическим выходом босса из ванной, так она еще и это сомнительное платье напялила. Что подумает о ней Максим Викторович? Ярко представив, что думает босс про сотрудницу, которая сначала поедала его голое тело глазами, а потом и вовсе явилась в хм… недостойном наряде, Катерина едва не застонала. Что с ней вообще происходит?! Ответ нашелся быстро: алтайская Вольдемара. Пока Катерина не попалась к ней в лапы, с ней ничего подобного не происходило! Прежняя Катерина никогда не влипала в такие истории! Все, отныне никаких ведьм, магий и мистик. Только трезвый расчет и самообладание. Не подозревая о буре, отбушевавшей в душе перспективного сотрудника, босс по-прежнему молчал, бросая задумчивые взгляды. Не то чтобы неодобрительные, нет. Скорее странные. И Катерину это начинало тяготить. Пусть он сидит, будто кочергу проглотил, а она запросто начнет непринуждённую беседу. Это легко, когда уже все решил.

— А что, кофе здесь варят хороший? — спросила она, посмотрев на чашку перед Максимом Викторовичем.

Босс успел ее опустошить. Только на донышке виднелась темно-коричневая гуща. Если резко повернуть посудину вверх дном, то на стенках останутся разводы. В их очертаниях некоторые одаренные дамочки могут рассмотреть судьбу. Интересно, появится ли в чашке Максима Викторовича силуэт Катерины?

— Кофе? — он с удовольствием поддержал разговор. — Отличный. Горячий. Только горьковатый.

Какое открытие. Кофе всегда горьковатый. Если в него, конечно, сахар не класть. Да уж, тема оказалась не особенно благодатной. Ну что тут еще рассказать?

— Закажу, пожалуй, тоже, — Катерина изо всех сил старалась поддержать разговор. — Горячий. Крепкий. Без сахара, мне так нравится.

И тут же осеклась, получив от босса очередной странный взгляд. В животе екнуло, стало немного душно. Уместные ли она выбрала определения в разговоре с мужчиной, с которым ей через несколько часов придется лечь в одну постель?

Максим Викторович не нашелся, что сказать в ответ. Над столом повисло непонятное напряжение, душное, густое. Молчание становилось все более невыносимым, но все попытки его разорвать, почему-то выглядели неуклюжими, и лишь усиливали неловкость. Даже когда на дне ее чашки тоже осталась лишь гуща-провидица, диалог так и не был налажен. Катерина уже задумывалась, не пойти ли ей в номер. А Максим Викторович пусть сидит здесь хоть всю ночь, ей же спокойнее.

Она даже бросила взгляд на дверь, прикидывая пути к отступлению, но увидела неожиданное препятствие На входе в ресторан уже маячил Виктор Гольдшмит собственной персоной. Он широко улыбнулся, поймав ее взгляд, и помахал рукой.

— Очень рад, господин Бобров, госпожа Верхина, — весело произнес он, приблизившись к их столику.