— Полиция штата в Хантсвилле, Алабама, нашла неглубокую могилу к серверу по шестьдесят пятому шоссе.
— Значит, они нашли оба тела?
Он кивнул.
— Это хорошо.
Беккер передернул плечами, и я его прекрасно понимал. Да, хорошо, что их нашли, потому что таким образом они воссоединятся с семьями, но плохо по очевидной причине — они мертвы.
Я обернулся и глубоко вздохнул, затем вздернул бровь и улыбнулся Айре, нуждаясь в хорошей истории, чтобы отвлечься.
— Окей, итак, давай поговорим о Натали.
— Нет, — рявкнул Элай. — Заткнись, Айра. Даже не смей трепаться об этом, мать твою.
Айра усмехнулся.
— Я не шучу. — Он указал на него пальцем. — Просто… тебе совсем не обязательно рассказывать ему про…
Я схватил Элая за руку и притянул ближе, нарушив его равновесие настолько, что мы столкнулись, и ему пришлось положить ладонь мне на плечо, чтобы не упасть.
— Расскажи мне все о Натали, — попросил я Айру.
На его лице читался неприкрытый восторг, пока он наблюдал за тем, как мы толкаем друг друга.
— Не смей, — предупредил Элай.
— Давай, — настаивал я, крепче сжимая руку Элая, когда он попытался дернуться в сторону Айры.
— Он переехал сюда из Сан-Франциско вслед за Натали, а через неделю она его бросила.
Я положил руку на плечо Элая и крепко сжал его.
— О, приятель, это было до того, как ты начал хорошо одеваться?
— Да пошел ты, — проворчал он, расслабившись в моей хватке, больше не сопротивляясь и довольствуясь тем, что стоит рядом.
Забавно: несмотря на то, что мы дурачились в приемном покое скорой помощи, мне было комфортно, и я понял, это потому, что я находился там с Элаем и остальными парнями.
На прошлый День благодарения я осознал, что перестал искать общение вне своего круга, вне тех парней, с которыми работал и на которых рассчитывал. Моя последняя дружба с милым адвокатом, поселившимся по соседству, оказалась всего лишь уловкой, и после такого предательства я обнаружил, что не решаюсь открыться кому-то новому. Я никогда и не был по-настоящему доверчивым — приемные семьи сделали свое дело, заставив остерегаться незнакомцев, — но теперь, привыкнув улыбаться и общаться с людьми, я стал гораздо более сдержанным, прямо-таки тихим. Я все больше слушал, что было хорошо, и в результате мне стало достаточно моих ребят, особенно Элая, для ежедневного общения.
— Итак, — сказал я, глядя на него. — Ты прикатил сюда за женщиной и что, влюбился в этот город?
Он пожал плечами.
— Она уехала обратно, не выдержала зимы, а я остался здесь.
— А потом твоя мама тоже перебралась сюда?
— Ну да, — ответил он с ухмылкой. — Она не может жить без своего ребенка.
— Что отстойно отразилось на всех нас, — вставил Айра, — потому что его мать умеет готовить.
Я улыбнулся ему.
— А твоя разве нет?
Он поморщился.