Нужно было куда-то идти, и я повернул направо. За невысокими оградами по обе стороны пустынной дороги простирались поля. Ни одна машина не попалась, ни одного огонька вокруг. Все тело болело. Спотыкаясь, я брел вперед, проклиная ветер. Должен же я добраться до какого-нибудь дома в конце концов!
Но то, на что я наткнулся, было куда лучше, чем дом. Телефонная будка. Манящая, ярко освещенная, она стояла одиноко на повороте, где проселок вливался в какое-то шоссе. Отпадала неприятная необходимость появиться этаким пугалом на пороге чужого дома и объяснять, как я дошел до жизни такой.
Я мог обратиться в полицию, в скорую помощь, в пожарную команду… Но, если я обращусь к властям, начнутся бесконечные вопросы и придется делать заявления. В результате я окажусь в местной больнице. А мне это никак не подходит. Ведь в Аскоте завтра будут скачки. Образец должен выступить в состязаниях за Зимний Кубок. А Джеймс даже и не знает, что его жокей бродит где-то, непригодный к скачкам.
Непригодный… Между той минутой, когда я увидел телефонную будку и пока неуклюже снял трубку, я твердо пришел к заключению, что единственный способ отвоевать у Кемп-Лора победу — явиться завтра на ипподром. Участвовать в состязаниях, выиграть их и сделать вид, что никаких неприятностей не было. Ему слишком долго все удавалось. И я поклялся, что не позволю, ни в коем случае больше не позволю ему взять надо мной верх.
С огромным трудом я набрал «0», назвал телефонистке номер своей кредитной карточки и попросил соединить с единственным человеком на свете, который может оказать мне необходимую помощь. И сохранит все в тайне, и не станет отговаривать.
У нее был сонный голос.
— Джоан… ты занята?
— В такое время! Это ты, Роб?
— Я.
— Ну так иди, ложись и позвони утром. — Она зевнула. — Ты знаешь, который теперь час?
— Нет.
— Ну так сейчас… а-а-а… без двадцати час. Спокойной ночи.
— Джоан, не вешай трубку! Мне нужна твоя помощь. Очень нужна. Пожалуйста, не вешай трубку!
— Что случилось?
— Я… я… Джоан, приезжай и помоги мне, пожалуйста!
Она помолчала, потом уже совсем очнувшись, заметила:
— Ты никогда не говорил мне «пожалуйста» таким тоном.
— Так ты приедешь?
— Куда?
— По правде сказать, не знаю, — признался я в отчаянии. — Я в телефонной будке, где-то на загородной дороге за много миль… Телефонная подстанция Хемпден Роу. — Я продиктовал ей по буквам. — Думаю, это недалеко от Лондона. И вероятно, в сторону запада.
— А сам ты не можешь приехать?
— Нет. У меня ни гроша, и я промок насквозь.
— О! (Молчание). Ну хорошо. Я приеду на такси. Что еще?
— Привези свитер. Я замерз. И сухие носки, если есть. И какие-нибудь перчатки. Не забудь перчатки. И ножницы.
— Свитер, носки, перчатки, ножницы. О’кей! Приеду, как только смогу. Оставайся в будке.
— Постараюсь.
— Я поспешу, не беспокойся.
— Жду.
Я с трудом повесил трубку.
Как бы она не спешила, раньше чем через час не доберется. А что такое еще один час… Этот вечер длился для меня бесконечно. Я потерял представление о времени. Передача окончилась несколько часов назад, но Кемп-Лор не вернулся. Проклятый убийца!