Проповедуя другим, не забывай назидать и самого себя и исполнять всё проповедуемое другим, уча и действуя, как то нам указывали святые отцы и подвижники. Помни данные тобою ныне обещания и сохраняй послушание стоящей над тобою церковной власти. Помни, что каждое слово, сказанное втайне, слышит Бог. Никогда не оставляй молитвы ради кажущегося более важным дела. Дело без молитвы всё равно что дерево, не получающее влаги. Твердо держись святоотеческих преданий и наставлений. Призывай на помощь себе святых страны, в которой ты проповедуешь: св. Мартина, св. Женевьеву (Геновефу), святых Германа Парижского и Оксерского и ближайших преемников святых апостолов священномучеников Дионисия Ареопагита, пострадавшего и почивающего в месте, где будет проходить твое служение; Иринея Лионского , научавшегося от Поликарпа, ученика св. апостола Иоанна Богослова, и отдай себя под их покровительство.
Также не забывай святых и подвижников земли Русской, имена которых ты слышал с детства, молись им, да помогут тебе. Имей всегда пред мысленным взором твоего покровителя – святого Иоанна Кронштадтского, а также подобного святителям древности митрополита Антония (Храповицкого) и в трудных случаях спрашивай себя, как бы они поступили в таком случае.
Теперь же прими сей посох и веди свою паству через не Чермное, а черное море греха в обетованную землю, к горнему Иерусалиму и Вышнему Сиону. Вы же, отцы, пастыри и чада Французской Церкви, примите Вашего нового епископа и слушайтесь его»423.
Иными словами, владыка призывал нового епископа к тому, чтобы вновь не впасть в заблуждения прошлого, чтобы подчиняться церковной власти, взвешенно подходить к принятию новообращенных и не подавать поводов к соблазну. Не напрасным был и намек на святых земли Российской: почитая западноевропейских святых, недопустимо было отвергать наследие святых Востока. Если бы епископ Иоанн (Ковалевский) проявил смирение и последовал его наставлениям, то катастрофы можно было бы избежать. Некоторое время спустя после этой хиротонии владыка Иоанн в письме от 25 ноября 1964 года вновь обратился к нему с просьбой: «Очень прошу Вас быть размыслительным и не делать ничего, что бы могло вызвать какие-либо упреки о неисполнении данного Вами обещания или смущать, как-то: совершение литургии и причащение по вечерам (то есть без евхаристического поста, начинающегося с полуночи. – Б.Л.)»424. К сожалению, после возведения в епископы Иоанн Ковалевский, как свидетельствуют верующие из его общины, проявил себя в совершенно другом качестве. На вопрос матери Магдалины (Граббе), будущей игуменьи Леснинского монастыря, хорошо ли поступает епископ Иоанн (Ковалевский), владыка Иоанн ответил без обиняков: «Нет!»425. Оказалось, что в поведении епископа Иоанна (Ковалевского) ничего не изменилось, и это подтверждается следующим письмом, написанным ему архиепископом Иоанном 27 октября 1965 года:
«Ваше Преосвященство!
На Архиерейском Синоде была получена изданная в Париже книга Yves Marsaudon “De l’initiation maçonnique à l’Orthodoxie chrétienne” [«О масонском внедрении в Православие»], из которой видно, что среди паствы нашей Французской Церкви имеются люди, принадлежащие к масонству.
Постановлением Собора 1936 года принято было, что масонство и христианство несовместимы, и вменялось в обязанность всем священникам всех приходящих на исповедь масонов [побуждать] отречься от такового и до исполнения сего не давать причастия. Несколько позже такое постановление принято Собором архиереев Элладской Церкви, а также некоторыми другими. Прошу Вас принять это к сведению и в случае, если таковые лица до сих пор имеются в церкви, убедить их публично отречься от масонства или же выйти из состава Церкви»426.
Год спустя после хиротонии, в октябре 1965 года, святитель Иоанн направил епископу Иоанну (Ковалевскому) письмо, в котором особый акцент делал на ошибках, допущенных тем после возведения в епископы. Последний в своем ответе, поблагодарив владыку за его «указания», сообщал: «У нас будет пастырское собрание по поводу масонов, и я снова Вам напишу по самому вопросу» – и добавил, что «в дальнейшем будет благоразумнее»427. Но его заявления о благих намерениях редко шли дальше пустых слов. К сожалению, в 1966 году владыка Иоанн скончался, и все необходимые меры по отношению к епископу Иоанну (Ковалевскому) были приняты уже без его участия.
Этот эпизод из жизни святого может некоторых удивить. Однако стоит напомнить, что многих великих святых вводили в заблуждение лица, ведшие себя, по церковным понятиям, предосудительно. Здесь уместно привести слова епископа Николая (Велимировича):
«Обманываются те, которые говорят, что они хорошо знают людей и не дадут никому обмануть себя. Кто может узнать, каков дух человека, кроме единого Бога, знающего тайны сердца? Даже и великие святители обманывались в людях. Например, святитель Василий Великий долгое время считал святым человеком некоего лицемерного еретика и защищал его от нападений, пока наконец и сам не уверился в его лживости, горько разочаровавшись в нем. Святой Григорий Богослов окрестил некоего философа по имени Максим и так возлюбил его, что держал в доме своем и трапезовал с ним. А тот Максим был дурной человек, лукавый как змий, и после известного времени добился сплетнями и взятками признания себя некими жителями Царьграда патриархом на место святителя Григория... После такого искушения некоторые укоряли святого Григория: как он мог держать возле себя своего самого ярого противника? «Мы не виноваты, – ответил святитель, – если не видим-тο злобу. Только Бог знает тайны внутри человека. Нам же заповедано законом, чтобы с отцовской любовью открывать сердце свое каждому приходящему к нам”»428.
И всё же хотя упомянутая община и столкнулась с многочисленными неприятностями, тем не менее совершенно очевидно, что владыка Иоанн вел ко спасению многих ее членов, священников и мирян; некоторые из них затем отошли от епископа Иоанна (Ковалевского), который был Архиерейским Синодом лишен сана с оставлением монашества, и присоединились к различным Православным Церквам. В нашем распоряжении – два поразительных свидетельства.
Французский православный священник рассказывает об одной из своих встреч с владыкой Иоанном:
«– Владыка, когда можно будет с Вами увидеться?
– Ну, пожалуй, сегодня ночью, около трех...
В этот раз я впервые соприкоснулся с подвижническим образом жизни архиепископа. Я дождался полуночи, беспокоясь, действительно ли мне было назначено именно это непривычное время. Может, я неправильно его понял? Чего доброго, разбужу архиерея посреди ночи, буду молчать, не зная, какое придумать оправдание... Какое же я почувствовал облегчение, увидев, что сквозь штору струится свет! Архиепископ открыл нам и попросил подождать. Он был еще занят с каким-то другим посетителем. Наконец мы наедине. Входим в комнату... Архиепископ повернулся к иконам. Он больше не обращал внимания на то, что происходит вокруг. Казалось, он внезапно обо всем позабыл. Он разговаривал с кем-то другим, с иконами. Он стоял перед ними и разговаривал, он беседовал, кивал головой, обсуждал что-то: “Да, да... Нет, нет... Возможно...” Он соглашался, смотрел удивленно и вдруг, без всякого плавного перехода, обернулся. Усадил нас рядом с собой и начал беседовать. Тут мне понадобилось несколько минут, чтобы сообразить, что сказать, и чтобы вернуться к насущным проблемам, которые вдруг показались такими ничтожными и уже решенными. Архиепископ думал о многом, но произносил только самое главное»429.
Другое свидетельство дополняет то, что сказано прежде: «Архиепископ Иоанн был еще на этом свете свободен от наших условностей и жил по другим критериям. Это было ощутимо, просто когда находишься рядом с ним, везешь его в машине, прислуживаешь ему; достаточно было находиться рядом с ним, чтобы эта реальность становилась очевидной. Всё подчинялось не обычному человеческому порядку, а какому-то иному: Божьей воле, в которую он постоянно и внимательно вчувствовался. Время, усталость, смена радости и грусти, споры – всё это было чуждо этому светлому человеку. Он стоял над этими волнениями, и мы ощущали около него какую-то торжественную тишину и безупречное следование воле Божьей... Малейшее внимание к нему глубоко трогало его, при том условии, что оно проявлялось тактично и сдержанно. Тогда его лицо озарялось такой радостной и доброй улыбкой, что ради такой молчаливой благодарности мы были готовы сделать даже невозможное»430.
Еще одной заботой святого была помощь обратившимся в Православие голландцам. В 1940 году два бенедиктинских монаха, Иаков Аккердийк († 1991) и Адриан Корпорал († 2002), после изучения творений отцов Церкви приняли Православие в юрисдикции Московского Патриархата. Владыка навестил их во время пастырской поездки в Голландию. Отец Адриан пишет об этом первом визите: «Очень спокойно, не думая о том, что его ждут люди, он осмотрел весь храм. Он вошел в алтарь, приложился к престолу и внимательно рассмотрел всё, что на нем находилось. Затем он одну за другой разглядел иконы, потом богослужебные книги – печатные и рукописные. Ушел он от нас час спустя. Он хотел познакомиться с голландскими священниками и сказал нам, что, если мы испытываем трудности, нам нужно лишь обратиться к нему»431. Эти монахи из небольшого монастыря во имя св. Иоанна Крестителя занимались миссионерской работой, переводя православное богослужение на голландский язык и приспосабливая к своему родному языку русское богослужебное пение. Столкнувшись со сложностями, голландские священники обратились к владыке Иоанну, который в январе 1954 года принял их под свой омофор. Отец Адриан продолжает: «Он часто навещал нас и во время посещения русских приходов в Нидерландах обыкновенно останавливался в нашем монастыре, где чувствовал себя как дома. К тому же мы неоднократно встречались с ним во Франции, в Леснинской обители в Фурке или в кадетском корпусе в Версале... Что поражало сразу, так это его неправдоподобно строгий аскетизм. Будто святой пустынник первых веков явился среди нас»432.
Архиепископ Иоанн опекал православных голландцев постоянно. Так, однажды, когда отец Иаков молился допоздна о том, чтобы Господь исполнил одну из их нужд, внезапно зазвонил телефон. Это был владыка; он сказал: «Иди теперь спать, то, о чем ты молишься, получишь!»433. Приведем еще один пример заботливого отношения владыки к этой молодой общине. Поначалу по их настоятельной просьбе он временно разрешил им придерживаться западной Пасхалии, надеясь, что в дальнейшем они осознают необходимость последовать традиции, которая имеет силу во всём остальном православном мире. Однако когда отец Иаков решил принять юлианский пасхальный цикл и попросил владыку издать указ, предписывающий православным голландцам праздновать Пасху по восточному календарю, архиепископ Иоанн отказался. Он ответил, что желает, «чтобы голландцы осознали, почему это необходимо, и добровольно приняли это решение»434. Добрый пастырь следовал не букве закона, но его духу. Отец Иаков впоследствии по просьбе владыки Иоанна стал епископом.
Совсем иначе зародилась фламандская монашеская православная община. Когда владыка Иоанн ждал поезда на вокзальном перроне, вокруг него собралась толпа молодежи, насмехавшаяся над ним. Один из молодых людей почтительно стоял поодаль. Владыка посмотрел на него. Однако они не поговорили и разъехались в противоположных направлениях. Эта первая встреча юноши с Православием была решающей. Позднее он оказался у православных голландцев, где увидел портрет владыки Иоанна; и это показалось ему «знамением»435. Он принял Православие и основал монашескую общину, а также приют во имя святителя Иоанна в Латинской Америке.
Так владыка осуществлял то, что поставил своей целью еще в день епископской хиротонии: «Просветить возможно большее число людей из всех народов»436.
Глава 14. Иерарх вселенской церкви
В своей проповеди «Церковь – Тело Христово» святитель Иоанн говорил: «Те же последствия греха, еще не изгнанного окончательно из рода человеческого, действуют не только в отдельных людях, но через них проявляются и в земной деятельности целых частей Церкви. Постоянно появляются ереси, расколы, нестроения, отторгающие часть верных. Непонимание между Поместными Церквами или частями их издревле волновало Церковь, и постоянно в богослужении слышатся моления о его прекращении. “Просим Церквам единомыслия”, “Церквам соединение” (воскресный канон Пресвятей и Живоначальней Троице, глас 8), “Устави раздоры Церкве” (служба Архистратигу Михаилу 8 ноября, 26 марта, 13 июля) и подобные молитвы в течение веков возносятся Православной Церковью. Даже в Великую Субботу перед Плащаницей Церковь взывает: “Жизнь Рождшая, Пренепорочная Чистая Дево, утоли церковныя соблазны, и подаждь мир, яко Благая” (конец 2-й статии)»437. В периоды смуты главным чаянием архиепископа был именно внутрицерковный мир – правда, без компромиссов в принципиальных вопросах. К владыке Иоанну можно отнести слова, которые он сам произнес о митрополите Анастасии, Первоиерархе Русской Зарубежной Церкви: «Ревнуя о сохранении единения и согласия между всеми поместными Православными Церквами, он проявляет высшую степень миролюбия, смирения и уступчивости до возможных границ, но в вопросах чистоты и благочестия он непоколебим»438.
На Всезарубежном Соборе в 1938 году он призывал иерархов: «Мы должны твердо стоять на почве церковных канонов и не быть с теми, кто от них отступает. В прежнее время для изобличения канонических неправильностей Поместной Церкви с нею прерывали каноническое общение. Русская Зарубежная Церковь не может действовать таким путем, так как положение ее не вполне определилось. Посему она не должна прерывать общения с другими Церквами, если они первые не сделают этого шага. Но и поддерживая общение, она не должна молчать о нарушениях церковной правды»439. На этом же Соборе он голосовал за доклад архиепископа Серафима (Соболева, † 1950) «двумя руками» в связи с его осуждением экуменического движения440.
Следуя учению святых отцов, владыка добавлял, что строго хранить чистоту веры – долг каждого члена Церкви: «По православному пониманию Церковь составляют не только иерархи и священнослужители, но и весь верующий православный народ. Эта их совокупность и единство, приобщающееся в Святых Таинствах Христу, и есть Церковь, Тело Христово. Иерархи и священнослужители – руководители жизни Церкви, но деятельное участие в ней и ответственность за жизнь Церкви лежат и на мирянах. История Церкви говорит нам, как много послужили Церкви миряне в эпоху арианского искажения Православия и во время иконоборчества, а на юго-западе России православные братства отстояли Православие от иноверческого засилия и влияния»441. Однако когда миряне, как мы увидим в следующей главе, не ограничивались исполнением своего долга, а требовали власти над Телом Христовым, владыка называл эти поползновения «протестантизмом». Стремясь к церковному единству и на приходском уровне, где оно иногда разрушается мирянами из-за плохого священника, святитель Иоанн подчеркивал разницу между «плохими» и «ложными» пастырями. Первые, по словам святителя, – это те, которые «исполняют священнические обязанности на законных основаниях, но являются плохими пастырями». Таких, – говорил святитель Иоанн, – «нужно слушать, когда они проповедуют слово Божие, но не следует брать с них пример. Вся убо, елика аще рекут вам блюсти, соблюдайте и творите; по делом же их не творите, глаголют бо, и не творят (Мф. 23, 3), – сказал Христос о еврейских священниках и книжниках... Плохие пастыри будут строго осуждены, так как они пренебрегли данным им от Бога даром пастырства, а “всякому, емуже дано будет много, много взыщется от него”. Бог их призовет к ответу за каждую душу, которая была соблазнена ими или вследствие их нерадивости сошла с правильного пути»442. Совершенно по-другому относился святитель Иоанн ко вторым, то есть «ложным» пастырям, – тем, которые, будучи лишены сана законной церковной властью, продолжают «служить». По словам святителя, «потеряв имевшийся у них дар пастырства, они не могут принести пользу своим последователям, так как не имеют благодати Божией»443. Впрочем, святитель настаивал на том, что, пока священнослужитель не лишен сана, он остается раздаятелем Божественной благодати даже в случае тяжкого греха444. В характерной для себя манере в проповеди о святом апостоле Матфии владыка напоминал, что, несмотря на существование недостойных священников, «земная половина Церкви... нуждается в пастырях и иных служителях... Необорима она вратами ада, неистощима ее благодать, и никогда не лишится она ей потребного»445.
XX век был богат потрясениями для Святой Христовой Церкви. Сначала богоборческая власть была установлена в России, затем – почти во всей Восточной Европе. Более половины автокефальных Церквей, таким образом, оказались за железным занавесом – со всеми вытекающими из этого трудностями для диаспоры. Как мы видели, Русская Православная Церковь разделилась на три юрисдикции в Европе и Америке. К тому же произошли расколы в других частях православного мира – например, по причине введения нового календаря в некоторых автокефальных Церквах. Тем не менее, тщательно соблюдая каноны, святитель Иоанн отказался вмешиваться в дела других Поместных Церквей, в том числе и Элладской Церкви. Когда греческие старостильники пришли к нему с просьбой о признании их Русской Зарубежной Церковью, он им сказал с любовью, что не может ходатайствовать за них перед Архиерейским Синодом446. Иерарх до такой степени строго соблюдал это правило невмешательства, что когда он захотел возвести отца Чедомира Остоича в сан протоиерея, то просил на это разрешения у Сербского патриарха, так как этот священник помогал ему на основании временной отпускной грамоты, полученной в Сербской Патриархии447.
Особенно расположен был владыка по отношению к первой по чести в ряду всех Православных Церквей – к Константинопольскому Патриархату, причем, когда нужно было, относился к нему критически. В проповеди, произнесенной в Леснинской обители, он напомнил, какова была позиция митрополита Антония, когда во время Первой мировой войны российская армия намеревалась занять Константинополь: «Митрополит Антоний твердо указал, что Константинопольский патриарх – первый среди иерархов Православной Церкви и никоим образом не может быть допущено умаление его. Вместе с тем надо помнить, что присоединение Константинополя к России лишит греков надежды, что последний вновь станет их столицей, что будет принято греками крайне болезненно»448. Вспоминая о давлении на Константинопольский Патриархат со стороны турецких властей, архиепископ утверждает: «Такое внешнее унижение иерарха града Константинополя, некогда бывшего столицей Вселенной, не поколебало к нему почтения в среде православных, благоговеющих перед кафедрой святителей Иоанна Златоуста и Григория Богослова. С высоты ее – преемник св. Иоанна и св. Григория мог бы духовно руководить всем православным миром, если бы обладал их стойкостью в защите правды и истины...»449. Владыка не преминул выразить свое сочувствие по отношению к Вселенской Патриархии, гонимой в Константинополе. 6 сентября 1955 года Патриархат постигли ужасные гонения, описанные в официальном печатном органе Западно-Европейской епархии Русской Зарубежной Церкви: «Из 54 константинопольских православных храмов сохранилось только два... Разгромлена семинария на острове Халки... Несколько сотен человек греков при этом приняли мученическую смерть... Восьмидесятилетний старец священник отец Хрисанф, пытавшийся отстоять свою церковь, был сожжен живым»450. Тогда архиепископ Иоанн обратился к представителю Вселенской Патриархии, владыке Мелетию Регийскому, с такими словами:
«Ваше Преосвященство, усердно прошу Вас передать Его Святейшеству Вселенскому Патриарху и греческому народу мое глубочайшее сочувствие по поводу того дикого гонения, жертвой которого они стали ныне.
Разрушение святынь – храмов и священных предметов вызывает глубочайшую скорбь во всем православном мире, а жестокость, совершенная в отношении греков, наполняет сочувствием все русские души, тем более что русский народ всегда считал своей обязанностью помогать греческому народу добиваться своей свободы и единства.
Молю Всеблагого Бога ниспослать Свое благодатное утешение греческому народу в его великом бедствии.
Поручаю себя Вашим святым молитвам.
[423] Слово при вручении посоха еп. Иоанну Сен-Денискому // Русский пастырь. Сан-Франциско, 2000. № 37–38.
[424] (Неопубликованное) письмо архиеп. Иоанна еп. Иоанну Ковалевскому от 25 нояб. 1964 г.
[425] Сообщила автору игуменья Магдалина (Граббе).
[426] (Неопубликованное) письмо архиеп. Иоанна еп. Иоанну Ковалевскому от 27 окт. 1965 г.
[427] (Неопубликованное) письмо еп. Иоанна Ковалевского архиеп. Иоанну от 11 нояб. 1965 г.
[428] Николаϳ (Велимировић), еп. Охридский. Пролог. Белград, 1961. С. 65.
[429] Son Eminence l’Archevêque Jean de bienheureuse mémoire // Cahiers Saint-Irénée. Paris, 1966. № 61. P. 15.
[430] Сообщила автору С.Д.
[431] Adriaan, hegoumen. Some personal memories // OW. 1968. № 2. P. 81–82.
[432] OW. 1968. № 2. Р. 82.
[433] Блаженный Иоанн Максимович... С. 28.
[434] Вопрос о принятии православной Пасхалии Голландской Церковью // ЦЖ. 1965. № 1–6. С. 10.
[435] Сообщил автору иеромонах Ф.
[436] Слова... С. 22.
[437] Слова... С. 137.
[438] Там же. С. 276.
[439] Деяния Второго Всезарубежного Собора Русской Православной Церкви Заграницей. С. 402.
[440] См.: Серафим (Соболев), архиеп. Проповеди. София, 1998. С. 14.
[441] Слово при открытии общества «Православное дело» // Слова... С. 271.
[442] Јован (Максимовић), jepом. Белешке за пастирско богословље. С. 9.
[443] Там же.
[444] Сообщил автору протоиерей Чедомир Остоич.
[445] Слово в день апостола Матфия // Русский пастырь. 2001. № 40. С. 6.
[446] Сообщил автору архиеп. Антоний Женевский, принявший делегацию греческих старостильников вместе с владыкой Иоанном.
[447] См.: (Неопубликованное) письмо архиеп. Иоанна еп. Николаю (Велимировичу) от 6 дек. 1952 г.; (неопубликованное) письмо патриарха Сербского Германа архиеп. Иоанну от 15 янв. 1963 г.
[448] 19-я годовщина кончины Блаженнейшего митр. Антония // ЦГ. 1955. № 6–7. С. 77.
[449] Деяния Второго Всезарубежного Собора Русской Православной Церкви Заграницей. С. 392.
[450] Бедствие православных греков и отклик на него архиепископа Иоанна // ЦГ. 1955. № 10. С. 109.