Через непродолжительное время им предстоял третий апостольский подвиг, навеки осиявший их немеркнущей славой. Пришло посольство от славянского Моравского князя Ростислава с просьбой прислать проповедников веры Христовой, говорящих на их языке. Славянские племена стали в то время знакомиться с христианством, но языки греческий и латинский были им непонятны.
Теперь пред братьями открылась широкая дверь для проповеди Евангелия Христова, ибо многочисленные племена славянские пребывали еще в язычестве и полном невежестве. У них не было даже своей письменности, и, несмотря на многие душевные добрые качества, они были страшилищем для христианских народов, будучи в состоянии разрушить всё стоявшее на пути их. Посылаемым к ним проповедникам нужно было переродить их, чтобы ввести в лоно Христовой Церкви и семью христианских народов.
То и сделали святые братья. Сознавая ответственность и трудность начинаемого ими божественного дела, они подготовились к нему сорокадневным постом. Потом, после усердной молитвы, Константин составил славянскую азбуку, взяв в основу азбуку греческую в 24 буквы и добавив 14 букв из других азбук, так как в славянском языке было больше звуков, чем в греческом. Сразу затем он с помощью Мефодия и учеников своих – Климента, Наума, Горазда, Саввы, Ангеляра и других приступил к переводу на славянский язык Священного Писания, начав с Евангелия от Иоанна. 11 мая впервые было начертано по-славянски: Искони бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово. С того дня полилась письменная славянская речь и положено было начало умственному просвещению славян, славянской письменности и образованности.
Переведя главнейшие места из Священного Писания и некоторые богослужебные книги, братья направились в Моравию и проповедью на родном славянском языке обратили многих в православную христианскую веру.
Оклеветанные врагами в проповеди лжеучения, они для оправдания должны были отправиться в Рим, куда отнесли часть мощей св. Климента, где Константин разболелся и скончался, приняв схиму с именем Кирилл и завещав брату продолжить их дело.
Св. Мефодий, посвященный в архиепископа Моравского, вернулся в Моравию и утвердил там Церковь, а после кончины его ученики его, прибыв в Болгарию и Сербию, распространили там Православие. С тех пор началось перерождение славянских народов.
Через 100 лет крестилась и Русь, воспользовавшись трудами святых Кирилла и Мефодия.
Великий князь Владимир принял крещение в том самом Херсонесе, или Корсуне, в котором они проповедовали, и оттуда принес в Киев главу от обретенных ими мощей св. Климента, папы Римского, на утверждение веры в новопросвещенной матери градов русских и всей стране. Вместе с тем были принесены славянские богослужебные книги, переведенные святыми Кириллом и Мефодием.
Прибывшие из южнославянских стран священники сразу смогли совершать богослужение на родном русскому народу славянском языке и объяснять на понятном наречии истины веры, тем более что тогда различие между отдельными славянскими наречиями было весьма незначительно.
В то же время были открыты училища, где дети учили славянскую грамоту и подготовлялись в священники, так что вскоре и Русь, как и другие славянские народы, получила пастырей из своей среды. То имело огромное значение для утверждения православной веры в России, как и прежде в Болгарии и затем в Сербии.
Труды святых Кирилла и Мефодия помогли славянской душе понять и усвоить учение Христово, сроднили ее с Православием и положили основу умственному развитию славянских народов. Всё доброе, что имели славяне после, так или иначе связано с тем внутренним и жизненным переворотом у них, который совершили святые Кирилл и Мефодий. Самосознание, самобытность и самое бытие славян сохранились благодаря им, и они являются духовными отцами и родоначальниками славянства. Проповеданная ими православная вера возродила славянство и сделала Русь хранительницей Православия. Из нее вышли проповедники, которые, подражая святым Кириллу и Мефодию, понесли свет Христов другим племенам, переводя также священные книги на их языки, а иногда и составляя для них азбуку, как [это сделал] для зырян св. Стефан Пермский.
Их преемники пронесли свет Православия до Дальнего Востока, где они продолжали дело, начатое еще св. апостолом Фомой.
Посему воистину святые Кирилл и Мефодий суть апостолы всех народов Восточной Европы и великих пределов Азии!
Шанхай, 1948 г.
О почитании святых, просиявших на Западе
Доклад Архиерейскому Синоду 1950 года
Поставляляяй пределы языков по числу
Ангелов Своих и собираяй от разсеянных сынов
Адамовых Церковь Свою, умножаяй в ней
святыя Своя, яко звезды на небеси, просиявшия
на Востоце и на Западе, Севере и Юзе.
Лишь весьма небольшой части их составлены церковные песнопения, память которых отмечается повсеместно в Церкви. Бесчисленные сонмы иных известны и особо чтятся лишь в определенных местах; в других же они отчасти указаны через повествования об их житиях и месяцесловы, в коих приведены дни их памяти. Месяцесловы, ставшие составляться от середины прошлого тысячелетия, в значительной степени составлялись определенными людьми по своему почину, и значение их зависело от доверия Церкви к его составителю и принятия его. Значительно позже стали составляться Четьи Минеи, сборники житий святых. Русский народ чтил угодников Божиих, как просиявших в родной земле, так и [тех], с которыми был знаком по их житиям. И месяцесловы, и жития святых неоднократно исправлялись и дополнялись у нас в России на основании вновь собранных данных. Основой для нынешних русских сборников житий святых являются Четьи Минеи св. Димитрия Ростовского, являющиеся одним из главных его трудов. Впоследствии с дополнениями они были изданы Святейшим Синодом и на русском языке. В житиях святых древлеживших есть упоминания и о таких святых, память которых сейчас не отмечается и жития которых почти неизвестны. Самый полный месяцеслов в России был составлен архиепископом Сергием Владимирским, включающий множество святых Востока и Запада. Как ни обширны были в России сведения о святых, просиявших вне ее, когда совершили великий исход русские из своего Отечества, оказалось, что вне Руси имеется еще множество святых в других странах, неведомых даже тщательным исследователям житий по имеющимся у них житиям и месяцесловам.
Даже в ближайших по месту, духу и крови странах оказались неведомыми в России святые, имевшие с нею непосредственную связь своими трудами и жизнью. Таковы ученики святых первоучителей славян Кирилла и Мефодия – чудотворец Наум, святитель Климент и другие, помогавшие своими наставлениями в переводе богослужебных книг на славянский язык; святые Иоанн Русский и Пахомий, уроженцы Малой России, попавшие в плен в XVIII веке и чтимые в Греческой Церкви, но неизвестные в России, хотя и принадлежащие к святым русским. Также и кроме них, много древних и новых подвижников имеется в странах восточных, неведомых до сих пор в других областях. Поскольку страны те православные и святые прославляются Православными Церквами, не могло быть колебаний и сомнений в почитании тех святых наравне со святыми, уже в России ведомыми. Вместе с жителями тех стран – Греции, Сербо-Черногории, Болгарии и Румынии – прибегать к ним и почитать [их] должно всем православным.
В более сложном положении оказалось дело на Западе. Христианство здесь было проповедано в первые века во многих местах самими апостолами. В течение многих веков Православие стояло твердо, и сюда даже устремлялись исповедники восточные искать опоры во время ереси (святые Афанасий, Максим). Здесь просияли многие мученики и подвижники, укрепляя Церковь. Но в то же время отход и отпадение Запада от единой Вселенской Церкви затмили здесь истину и смешали ее с обольщением. Потребовалось установить, кто из почитаемых здесь за столпы и святителей веры действительно являются таковыми. Нельзя было это предоставить частным исследователям, то лежало на обязанности епархии, и она должна была то делать. Постановления совещаний русских старцев о почитании святых Запада отнюдь не являются их канонизацией, а установлением, что означенного подвижника почитали святым до отпадения Запада и [он] является святым, почитаемым Православной Церковью.
Отсутствие на Востоке песнопений и сведений о святом далеко не означает непризнания тем его святости. Ведь и чтимым на Востоке просиявшим там святым далеко не всем составлены церковные службы. На каждый почти день в Синаксаре и Прологе указаны памяти святых, не только [тех], которым посвящена служба того дня, но и других. Многим же святым не определено особого дня памяти, хотя они упоминаются в некоторых службах, например в Службе святым, в постничестве просиявшим, или же они и без того известны и почитаемы. Жития же мучеников, подвижников и других святых ведомы одному только Богу. Все они вместе прославляются в Неделю Всех святых, как о том говорится в Синаксаре на тот день. Святые, неизвестные до сих пор [или в настоящее время] на Востоке, но чтимые в пределах Запада, принадлежат своею земною жизнью различным векам и прославились разными путями.
То суть мученики первых веков, подвижники и святители. Последние два лика отчасти сливаются, так как многие из подвижников становились потом епископами. Относительно первых, то есть мучеников, не возбуждается никаких сомнений. Они по своим страданиям за Христа являются такими же мучениками, как и иные, почитаемые Церковью; некоторые даже имеются в проверенных русских месяцесловах; и ныне о них упомянуто лишь потому, что они не известны большинству мирян, пользующихся лишь краткими месяцесловами и календарями. Таковы, например, святитель Пофин, епископ Лионский, и остальные лионские мученики. Необходимо было указать живущим ныне вблизи мест их подвигов и останков святых мощей на те неоценимые духовные сокровища и призвать православную паству к почитанию их. Запад полон подобных мучеников. Еще в первые десятилетия нашего изгнания начались по частным починам паломничества к здешним святыням, но многим они не известны доселе, хотя известны другие достопримечательности.
Весьма чтимым издревле является в Марселе мученик Виктор, пострадавший с обращенными им стражами Александром, Фелицианом и Лонгином. Над их гробницами прп. Кассиан Римлянин создал свой монастырь, в котором он подвизался и почил. В православном месяцеслове имеется несколько мучеников с тем же именем Виктор, но из описаний их страданий видно, что это разные мученики.
Таким же чтимым издревле мучеником является св. Албаний, [подвизавшийся] вблизи Лондона; мощи его почивают там доселе, сохранилось подробное описание его подвигов. Упоминается в некоторых церковных памятниках легион св. Маврикия, пострадавший за Христа в горах Швейцарии подобно дружине Андрея Стратилата на Востоке; сей Маврикий соименен другому Маврикию, пострадавшему с сыном Фотином, но по месту и роду страданий видно, что это разные мученики.
Освятил своею кровью Тулузу и епископ Сатурнин, которого влачили за Христа по улицам города в середине III века.
Всё это мученики, кровь которых была семенем Христовым, которых Церковь почти ежедневно воспевает в различных «мученических» тропарях и стихирах и о которых также упоминается там, где процвели и дали плоды семена их крови. Они являются [теми], «якоже кровьми», как и кровью других, «иже во всем мире мученик, яко багряницею и виссом», украсилась Церковь [тропарь в Неделю Всех святых]. Продолжателями мучеников во утверждение веры и благочестия на Западе, как и на Востоке, были святители и преподобные. Первое монашество на Западе тесно связано с Востоком. Сведения о нем и его основателях сохранились в трудах их учеников или других близких [к ним] по времени писателей.