Всяк убо иже исповесть Мя пред человеки, исповем его и Аз пред Отцем Моим, Иже на небесех,– сказал Господь Иисус Христос (Мф. 10, 32).
Разбойник исповедал Христа, исповедал Его пред многочисленным народом, издевавшимся над Ним, исповедал тогда, когда это никто не осмелился сделать и когда даже оставшиеся верными Ему немногие ученики и женщины лишь горькими слезами свидетельствовали о своей любви к Нему.
Разбойник сделал то, что некогда сделали три отрока в Вавилоне, отказавшиеся поклониться золотому истукану, которого поставил Навуходоносор на поле Дейре и которому кланялись все народы, племена и языки (Дан. 3, 7).
Уверовал разбойник в Господа страждущего, «исповеда Бога таящагося», прежде всех он познал Его, и силу воскресения Его, и участие в страданиях Его, сообразуясь смерти Его (Флп. 3, 10), прежде всех понял, в чем состоит Царство не от мира сего, уразумел, что есть истина (Ин. 18, 36–38).
Он первый уразумел, что есть Царство Христово, посему первый и входит в него.
Он первый увидел Иисуса Христа, и Сего распята (1 Кор. 2, 2), первый проповедал Христа распята, Иудеем убо соблазн, Еллином же безумие, самем же званным Иудеем же и Еллином Христа, Божию силу и Божию премудрость (1 Кор. 1, 23–24).
Посему он первый и испытывает на себе Божию силу и мудрость, силу сострадающей и возрождающей любви Христовой, первый «услышал слух силы Креста, яко рай отверзеся им» (канон Вознесения, песнь 4).
Полное раскаяние в своих грехах и преступлениях, глубокое смирение, твердая вера в отдавшего Себя на страдание распятого Господа Иисуса Христа и исповедание Его тогда, когда весь мир был против Него,– вот из чего сплелся венец, венчавший главу бывшего разбойника как победителя и подвижника, вот из чего сковался ключ, отворивший ему двери рая!
Многие грешат и надеются на покаяние перед смертью, указывая на пример благоразумного разбойника.
Но способен ли кто на подобный подвиг?
«Помиловал Господь разбойника в последний час, чтобы никто не отчаивался. Но единого только, чтобы никто не уповал чрезмерно на Его милосердие» (Блж. Августин).
«Таков его конец! Каков же будет наш – не знаем и какою смертью мы умрем, не ведаем: внезапно ли придет или с каким-либо предуведением» (Прп. Феодор Студит. Наставление по поводу внезапной кончины брата).
Сможем ли мы тогда нравственно переродиться в мгновение и духовно возвыситься, подобно «спутнику Христову», «мал глас испустившему и велию веру обретшему»? «Не восхитит ли нас внезапная смерть, оставив нас обманутыми в надежде на покаяние перед смертью?» (Св. Кирилл Александрийский. О Страшном Суде // Великий Часослов).
Посему: «Грешник, не отлагай покаяние в грехах, чтобы они не перешли с тобой в другую жизнь и не отяготили бы тебя сверхмерною тягостию» (Блж. Августин // Св. Иоанн Тобольский. Илиотропион. Кн. 4. Гл. 5).
Пример благоразумного разбойника да побудит нас не откладывать покаяние, а «сораспяться Христу» (см.: Гал. 2, 19) и «тепле каяться», дабы и нам испытать на себе «милость сострастия» (молитва Симеона Нового Богослова). Плотъ распята со страстъми и похотьми (Гал. 5, 24), будем ревновать о скорейшем полном внутреннем своем исправлении, предавая себя всецело воле Божией и прося у Христа милости и благодати.
«Разбойниче покаяние и нам подаждь, Едине Человеколюбие, верою служащим, Христе Боже наш, и вопиющим Ти: помяни и нас во Царствии Твоем» (блаженны воскресны 4-го гласа).
«Разбойника благоразумнаго во едином часе раеви сподобил еси, Господи, и мене древом крестным просвети и спаси мя» [ексапостиларий, утреня Великой Пятницы].
Первые мироносицы
Во всех четырех Евангелиях говорится о помазании Христа миром во время вечери, прежде Его страданий. Однако, хотя каждый из евангелистов упоминает лишь одну такую мироносицу, предварившую мироносиц, пришедших ко гробу Христову уже в день Его воскресения, повествования о помазании Христа во время вечери различно излагаются евангелистами. Все они говорят, что помазание произошло во время вечери, все повествуют лишь про одну помазавшую, все указывают на многоценность мира, даже все передают, что помазание соблазнило неких, но на том, пожалуй, сходство в изложении события в Евангелиях и оканчивается. Отдельные подробности, сверх того сообщаемые евангелистами, настолько различны, что, в то время как некоторые толкователи Евангелий стараются их согласовать и доказать, что во всех Евангелиях говорится об одном и том же событии, другие определенно считают, что евангелисты передают о различных событиях, лишь сходясь в общих чертах и что было два или даже три помазания Христа миром до Его страданий. В Евангелии от Луки передается о помазании Христа во время Его обхождения Иудеи и Галилеи с проповедью. Изложив то событие непосредственно после описания прихода ко Христу учеников Иоанна Крестителя с вопросом: «Ты ли еси грядый, или иного чаем?» и последовавших затем указаний Христом великого достоинства Предтечи (см.: Лк. 7, 18–35), святой евангелист Лука продолжает: И бысть посем, и той прохождаше сквозе грады и веси, проповедуя и благовествуя Царствие Божие (Лк. 8, 1). Таким образом, по сему Евангелию, после помазания Христос еще продолжает Свою проповедь. Хотя в Евангелиях и не всё изложено в строго последовательном порядке, нет оснований предполагать, чтобы св. Лука, излагая события, совершившиеся во время путешествий Христовых с проповедью, вставлял сюда событие, совершившееся уже непосредственно перед самими страданиями Христовыми.
Между тем, по другим Евангелиям, помазание Христа миром во время вечери происходило не только за несколько лишь дней до крестной смерти Спасителя, но даже было поставлено Самим Христом в непосредственную связь с ней.
Однако и остальные три евангелиста не все одинаково указывают время помазания. Евангелист Иоанн Богослов говорит, что вечеря происходила за шесть дней до Пасхи и накануне торжественного Входа Господня в Иерусалим на осляти (см.: Ин. 12, 1). Евангелист же Матфей, тоже один из двенадцати апостолов, и Марк, писавший свое Евангелие со слов апостола Петра, указывают время вечери уже после Входа Господня в Иерусалим и целого ряда бесед Христовых в Иерусалиме, за два дня до Пасхи (см.: Мф. 26, 2; Мк. 14, 1). Неодинаково говорят евангелисты и о месте, где происходило помазание Христа миром. По Евангелию от Луки можно заключить, что оно происходило в Галилее, где-то вблизи города Наина или даже в самом Наине, так как о нем говорится вскоре после повествования о воскрешении сына наинской вдовы, вслед же за тем излагается притча о сеятеле, [которую Господь также рассказал] в Галилее.
Евангелисты Матфей и Марк сообщают, что женщина миро «возливаше» на главу Его, когда Иисус возлежал, не упоминая о том, какие чувства она при том проявляла и с каким состоянием духа это делала. Евангелисты Лука и Иоанн повествуют, что она миром помазала ноги Иисусовы и отерла их своими власами. Лука к тому добавляет, что она то делала плачуще, причем слезы так обильно лились на ноги Христовы, что она как бы омыла их слезами, почему потребовалось их отирать, что она и сделала своими власами, и, облобызав ноги, мазала их миром. Иоанн Богослов, лично присутствовавший при помазании, ничего не говорит о слезах, о плаче, да они, очевидно, были бы неуместны, так как вечеря была устроена Христу после воскрешения Им Лазаря и носила скорее характер празднества, будучи выражением благодарности Иисусу за Его приход на зов их семейства и оказанную ему чудом милость. По евангелисту Иоанну, ноги Христу отирались не от слез, а после помазания их миром, отчего оно еще больше распространило благоухание: храмина же исполнися от вони масти благовонныя (Ин. 12, 3).
Неодинаково отмечена в Евангелиях и похвала женщине за ее поступок, изреченная Господом Иисусом Христом. По Евангелию от Луки, Господь сначала укорил позвавшего Его на вечерю Симона фарисея за недостаточно проявленное к Нему внимание как гостю и сравнил отношение к Нему хозяина и пришедшей женщины. Внидох в дом твой, воды на нозе Мои не дал ecи; сия же слезами облия Ми нозе и власы главы своея отре. Лобзания Ми не дал ecи; сия же, отнелиже внидох, не преста облобызающи Ми нозе. Маслом главы Моея не помазал ecи; сия же миром помаза Ми нозе (Лк. 7, 44–46). Затем Господь указал, что получит женщина за любовь, проявленную ею к Нему ее поступками. егоже ради, глаголю ти, отпущаются греси ея мнози, яко возлюби много; а емуже мало оставляется, менше любит (Лк. 7, 47),– сказал Христос, последними словами опять укорив Симона за то, что он себя считал праведным и не жаждал отпущения своих грехов, осуждая в то же время женщину, как великую грешницу. После Господь обратился к самой женщине со словами: Отпущаются тебе греси. Возлежавшие с Ним начали говорить про себя: кто Сей есть, Иже и грехи отпущает?– а Господь сказал женщине: вера твоя спасе тя: иди в мире (Лк. 7, 49–50). Так Христос даровал женщине, описанной в Евангелии от Луки, то, что она искала,– прощение грехов.
По Евангелию от Иоанна, Господь лишь остановил ропот против помазавшей Его Марии, сказав: Не дейте ея, да в день погребения Моего соблюдет е: нищыя бо всегда имате с собою, Мене же не всегда имате (Ин. 12, 7–8). О словах, обращенных непосредственно к ней, евангелист не упоминает. Сходно с Иоанном повествуют святые евангелисты Матфей и Марк, но с одним только существенным добавлением: Христос обещал, что за доброе дело, сделанное Ему женщиной, о ней будет проповедано во всём мире. Что ей труды даете? Добро дело содела о Мне. Всегда бо нищыя имате с собою, и егда хощете, можете им добро творити; Мене же не всегда имате. Еже име сия, сотвори: предвари помазати Мое тело на погребение; Возлиявши бо сия миро сие на тело Мое, на погребение Мя сотвори (Мк. 14, 6–8; Мф. 26, 12). Аминь глаголю вам: идеже аще проповедано будет Евангелие сие во всем мире, речется, и еже сотвори сия, в память ея (Мф. 26, 13; почти дословно так же у евангелиста Марка: 14, 9).
Почему сих последних слов нет в Евангелии от Иоанна, хотя первая часть Его обращения к ученикам приводится почти так же у трех евангелистов? Просто ли он их не привел или к тому есть другие причины? На то может быть дан ответ лишь общим разрешением вопроса о том, кто была помазавшая Христа.
Начиная свое повествование о Лазаре, святой евангелист Иоанн говорит: Бе же некто боля Лазарь от Вифании, от веси Мариины и Марфы сестры ея. Бе же Мария помазавшая Господа миром и отершая нозе Его власы своими, еяже брат Лазарь боляше (Ин. 11, 1–2). Таким образом, говоря о событии, предшествовавшем описываемому далее помазанию ног, евангелист указывает, что Лазарь был братом помазавшей Господа Марии. Из того можно сделать вывод, что или Мария уже раз совершила помазание и излагаемое после было уже его повторением, или, что вероятнее, евангелист упоминает здесь о помазании, хотя оно и совершено было позднее, чтобы точнее указать, какой именно Марии приходился братом Лазарь и что поступок Марии тесно связан с его личностью в памяти современников. Продолжая дальше, евангелист говорит: Любляше же Иисус Марфу и сестру ея и Лазаря (Ин. 11, 5). Описание прихода Господа в Вифанию и встречи Его Марфой и Марией, сестрами Лазаря, ярко выявляет любовь Христа к их семейству. Из Евангелия от Луки видно, что оно действительно заслуживало ту любовь. При приходе Господа в их дом сестры от всего сердца проявляли усердие к высокому Гостю, каждая сообразно своему характеру. Марфа молвяше о мнозе службе, то есть заботилась об угощении, а Мария, седши при ногах Иисусовых, слушала каждое слово Его. Тогда-то на укор, сделанный Марии сестрой ее, Господь изрек великую похвалу Марии: Мария же благую часть избра, яже не отъимется от нея (Лк. 10, 38–42). Из сего явствует, что событие, описываемое евангелистом Иоанном Богословом, никак нельзя отождествить с описываемым у евангелиста Луки и что они совершенно различны как по духу, так и по внешним подробностям. В одном случае помазавшей Христа была грешная женщина, быть может в первый раз виденная Христом (см.: Лк 7, 39), принесшая слезы покаяния и жаждавшая прощения грехов, в другом – хорошо известная Христу и возлюбленная Им Мария, избравшая своею частью слушание и исполнение слова Божия, сердце свое отдавшая Богу, а ныне еще полная благодарности своему возлюбленному Учителю за воскрешение брата.
В первом случае женщина своим приходом и прикосновением ко Христу вызвала чувство отвращения к себе у хозяина дома и даже сомнение в том, пророк ли Иисус, раз Он не возгнушался ее.
Во втором – приход Марии, брат которой Лазарь был в числе возлежавших [...], был вполне естественным явлением и ни в коем случае не мог вызвать чувства брезгливости, так как из описания предшествовавших событий видно, что обе сестры пользовались уважением своих сограждан (см.: Ин. 11, 19, 31) и осуждение вызвал лишь ее поступок, потребовавший большой траты денег. Посему нужно признать, что описанные в Евангелиях от Луки и от Иоанна события совершенно разные и имеют лишь частичное внешнее сходство, различаясь не только другими своими подробностями, но и по внутреннему характеру.
У евангелистов Матфея и Марка не указывается ни имя женщины, ни отношение к ней присутствующих. Посему можно было бы допустить, что то была Мария, сестра Лазаря, и что описываемое ими событие тождественно с описанным у Иоанна Богослова, если бы не определенное указание на время его: у Иоанна Богослова за шесть дней до Пасхи, накануне Входа в Иерусалим, а у Матфея и Марка за два дня до Пасхи. Можно было бы сделать предположение, что Мария, сестра Лазаря, повторила свой поступок, помазав за шесть дней до Пасхи ноги Иисусовы, а затем через четыре дня голову; слова Господни, сказанные в первый раз, могли ободрить ее и разжечь желание еще раз угодить Ему; такое повторение помазания могло усилить недовольство ею учеников Христовых, и если в первый раз открыто высказал то лишь Иуда, то при повторении к нему присоединились и другие, негодовавшие на нее. Однако против такого предположения говорит предание, отождествляющее женщину, помазавшую главу Господа за два дня до Пасхи, с грешницей-блудницей, помазавшей ноги Христовы. Предание то настолько считалось бесспорным, что нашло себе выражение в многочисленных песнопениях и молитвах. Великий знаток и толкователь Священного Писания Златоустый Иоанн, получивший при толковании Посланий святого апостола Павла внушение от самого апостола Павла и внимательно относившийся к каждому слову и даже букве в Священном Писании, определенно считает помазавшую ноги Христовы грешницу и возлившую миро на главу Христову за два дня до Пасхи за одно и то же лицо, выражая то не только в объяснении Евангелия543, но и в составленной им молитве: «Якоже не неудостоил еси внити, и свечеряти со грешники в дому Симона прокаженнаго, тако изволи внити и в дом смиренныя моея души, прокаженныя и грешныя; и якоже не отринул еси подобную мне блудницу и грешную, пришедшую и прикоснувшуюся Тебе, сице умилосердися и о мне грешнем, приходящем и прикасающем Ти ся; и якоже не возгнушался еси скверных ея уст и нечистых, целующих Тя, ниже моих возгнушайся сквернших оныя уст и нечистших, ниже мерзких моих и нечистых устен, и сквернаго и нечистейшаго моего языка»,– говорится в молитве св. Иоанна Златоуста перед причащением (Последование ко святому причащению, молитва 2). Здесь определенно связывается вечеря у Симона прокаженного с поступком блудницы, хотя в Евангелии грешницей названа женщина, пришедшая в дом Симона фарисея.
Еще более ярко выражено, что пришедшая в дом Симона «прокаженнаго» за два дня до Пасхи была женою-грешницей, в службе Великой Среды. Женщина, помазавшая тогда Христа миром, в песнопениях неизменно называется грешницей. «Симонов дом, невместимаго везде, вмести Тя Иисусе Царю, и жена грешная миром Тя помаза» – так начинается богослужебное воспоминание события, бывшего в Вифании (трипеснец повечерия в Великий Вторник, песнь 3). «Благовония таинственнаго исполнена жена, перваго избавися зловония, Спасе, многих грехов. Миро бо источаеши жизни» (там же). «О блаженных рук! О власов и устен целомудренныя блудницы! Имиже возлия, Спасе, миро на нозе Твои, отирающи я, и часто облобызающи. Возлежащу Тебе, Слове, жена представши, и у ног рыдающи, сткляницу, Спасе, истощи мира на главу Тебе, безсмертнаго мира» (тот же трипеснец, песнь 8). Последние два тропаря, стоящие непосредственно рядом, говорят о помазании ног и главы Христовых миром как об одном деянии, совершенном той же грешницей, хотя в Евангелиях не говорится, что грешницей была женщина, помазавшая главу Христову. Дальнейшие молитвы и песнопения Великой Среды говорят почти исключительно о помазании ног Христовых блудницей. «Егда грешная приношаше миро, тогда ученик соглашашеся пребеззаконным. Овая убо радовашеся, истощающи миро многоценное: сей же тщашеся продати Безценнаго»; «Простре блудница власы Тебе, Владыце, простре Иуда руце беззаконным: ова убо прияти оставление, ов же взяти сребреники»; «Днесь Христос приходит в дом фарисеов, и жена грешница приступивши к ногам, валяшеся вопиющи: виждь погруженную грехом... и даждь ми Господи оставление злых». В сих стихирах самогласных, поемых на утрени Великой Среды и затем вторично на вечерне в тот день, проводится сравнение между поступками женщины, помазавшей Христовы ноги, и Иуды, предавшего Господа, причем о помазании Христа говорится согласно изложению евангелиста Луки.
[543] См.: Св. Иоанн Златоуст. Толкование на святого Матфея Евангелиста // Творения. Т. 7. СПб., 1901. С. 801. Беседа LXXX. – Примеч. ред.