Мы взошли на площадку, Хишика нажала на кнопку, и нас стало засасывать наверх. Чем выше мы поднимались, тем теплее был воздух. А когда под нашими ногами закрылся люк, и вовсе стало жарко.
Мы облегченно выдохнули и тут же напряглись, потому что нас встретило двое королевских стражников.
— Упс! — пискнула я, понимая, что сейчас совсем не похожа на ее величество королеву Альвиру, особенно мои шортики и футболка с принтом Губки Боба. — И где твои помощники? — спросила я у Хишики, таращась на квадратные рожи стражников.
— Тут! — послышалось за их спинами.
Они обернулись и вдохнули пыль зеленого облака. Зачихав и зашатавшись, стражники еще секунду держались на ногах, а потом повалились на пол.
— Флего! — обрадовалась я, увидев королевского стилиста. — Прикольный «ежик»! — заценила я его отросшие волосы. Виски он сбривал, а наверху вздымались острые иголочки.
— Привет, подруга! — улыбнулся он и обнял меня. — Рад снова увидеть тебя. Разве можно сбегать, не попрощавшись?
— Я боялась, что передумаю и останусь. А ваше королевство не райский уголок, мягко выражаясь. Ну что, сделаешь из меня Альвиру?
Он чуть сощурился и улыбнулся уголком губ:
— Как в старые добрые времена?
— Да. Как в старые добрые!
Глава двадцать шестая
Ничему отравление Альвиру не научило! Она вернулась к своему унылому гардеробу, и мне пришлось стерпеть то, что со мной сделал Флего ради спасения Джарда и Рэмиса: тяжелое серое платье, тугую прическу и уродливый макияж. В довершение он нацепил на меня поддельную копию королевской короны.
— Зеркало? — поинтересовался Флего, с сочувствием глядя на меня.
— Нет, спасибо. Боюсь, не переживу сердечного приступа после увиденного.
Я не стала поворачиваться к зеркалу, было достаточно выражения лица Флего, скучающего по нашим былым чудачествам. У него аж руки подрагивали: так сильно ему хотелось разнообразить мой внешний вид! Но Хишика все равно назвала его гением. Значит, ему удалось превратить меня в Альвиру. Ладно, потерплю.
— Я вернусь во дворец и предупрежу Беллу, — сказал Флего. — Друзья будут ждать вас у первых ворот.
— А ты? Не бежишь с нами?
— Я буду только мешать, Настасья. Я вырос среди комфорта. Поверь, без меня вам будет лучше.
— Но если Альвира узнает о твоей измене…
— Она ничего мне не сделает. Меня обожает вся местная знать. Защитники найдутся.
Я не стала спорить с Флего, обняла его на прощанье, пожелала ему удачи и вместе с Хишикой покинула гримерную. К арестантским она провела меня обходными путями, чтобы я меньше мелькала перед постовыми стражниками. Жители крепости нам не встречались, все мирно спали в своих теплых постельках. И от этого мне становилось еще сквернее. Люди отсыпались перед кровавым зрелищем. Кровь в жилах стынет от подобных мыслей!
— А как в Шейсауде проходит казнь? Публично? — спросила я у Хишики на полпути к арестантским.
— По-разному. Изменников всегда казнят публично. На городской площади.
— Как? Через повешение?
— Что за вздор! — возмутилась она, словно менее жуткий способ казни облегчает участь приговоренных. — Осужденного усыпляют с помощью магического заклинания и вырезают его сердце.
У меня отстегнулись ноги. Я остановилась.
— Что делают? — прошептала я, чуть не задохнувшись от ужаса.
— Вырезают сердце, чтобы отдать его пострадавшей стороне. В нашем случае — это ее величество. Сердца Джарда и Рэмиса должна получить она. Кто-то хоронит их, другие сжигают, некоторые отказываются брать их, не простив супружескую измену. А королева заспиртует их в стеклянных сосудах и выставит на всеобщее обозрение.
— Она маньячка!