— Джард, — шепнула я, — я тоже люблю тебя. Но…
— Тссс… — шикнул он и поцелуем припал к моим губам.
Снова его восхитительный запах и вкус, жар и зашкаливающие феромоны. Я будто оказалась на месте Эйры — парила в невесомости и задыхалась. Единственное отличие, я задыхалась от возбуждения.
— Нашли место! — заворчала вошедшая в комнату Душенька.
Джард нехотя закончил поцелуй, медленно облизнулся и, не выпуская меня из объятий, взглянул на гостью. Та прикрыла дверь, выставила руки в бока и посмотрела на нас с опекунской строгостью.
— Крурот там твою задницу прикрывает, а ты тут уже сосешься! — Под нашими взглядами она прошла к креслу и опустилась в него. — Метла — невероятно полезная вещь в хозяйстве. Побродила я тут по дворцу, пылинки посдувала и стала свидетельницей занятного разговора. Ты весь день провела с Рэмисом, так? Много узнала?
Я неопределенно пожала плечами, выглядывая из-за Джарда. Душенька победно осклабилась:
— А скрипач-то в дуете с Саденой ночи проводит в ресторанном дансинге. Вот почему его на вчерашнем балу не было. И именно там ты найдешь его сегодня. Они уже ушли.
Мы с Джардом переглянулись. На его лице я прочитала что-то между «Я же говорил!» и «Жаль, что все так быстро разрешилось».
— Белла, — обратилась я к Душеньке, не отводя взгляда от глаз Джарда, — найди Хишику. Она точно знает, где скрипка Рэмиса.
— Что ты задумала? — Моя подруга встала.
— Сделать то, зачем мы здесь.
Глава двадцать первая
Мне составило большого труда уговорить Джарда остаться во дворце. Пришлось пригрозить заклятием обездвиженности, если увижу его рядом.
— Будь осторожна, — сказал он мне на прощанье и успел покинуть комнату Альвиры до того, как явилась разгневанная Хишика.
Она рассердилась из-за моей выходки, но держала язык за зубами. Знала, что я быстро поставлю ее на место. Да и какие могут быть возмущения спасением наследника престола?!
— Где Альвира прячет скрипку Рэмиса? — спросила я, надеясь, что королева не сожгла ее.
— Зачем она вам? Ее величество строго-настрого запретила ему играть!
— Но он играет! — я повысила тон, заставив Хишику врасти в пол. — Ваша королева довела своих мужей до крайности. Они уже не боятся ее гнева. Хотите спасти ее, отдайте мне скрипку!
— Не понимаю связь.
— Доверьтесь мне, и сегодня я выдам вам отравителя.
Карие глаза Хишики округлились. Секунду она молча смотрела на меня, потом ушла. Мы с Душенькой ждали ее в полном безмолвии и нетерпении. Она вернулась не раньше, чем через четверть часа, держа в руках сверток красного бархата. Положив его на кровать, Хишика развернула ткань, и моему взору предстал сверкающий музыкальный инструмент.
— Надеюсь, вы осознаете, что делаете, — вздохнула Хишика.
Неотрывно глядя на скрипку и представляя, с каким наслаждением Рэмис играет на ней, я произнесла:
— Вызови Флего.
Королевский стилист не заставил себя долго ждать, а услышав мои пожелания, незамедлительно приступил к работе. Спустя час я во всеоружии отправилась на третий уровень. Вечернее платье спокойного, мягкого лилового цвета с открытой спиной и полупрозрачным шлейфом стерло с меня стервозность и придало мне невинный вид. А декорирование золотой перевязью оставило при мне королевское величие. Флего собрал мои волосы в небрежную прическу, выпустив волнистый локон, подобрал к платью подходящие туфли и неброские нежные украшения. Именно таким видом я могла сразить Рэмиса. Его скрипку я положила в новый футляр, который он приобрел в сувенирной лавке накануне, и мысленно помолилась всем высшим силам, чтобы мой план сработал.
Оставив сопровождающих меня стражников на входе в ресторан, я смело вошла в роскошное заведение. Элегантная утонченность этого места притягивала к себе «сливки» общества. Здесь ужинали и отдыхали самые богатые жители Шейсауда, но при виде меня не забывали почтительно кланяться.
Хостес, обескураженный появлением королевы, с трудом вернул себе дар речи, а потом учтиво проводил меня вглубь большого, светлого зала и усадил за центральный столик, окруженный вазонами с зеленью и бурлящими передвижными фонтанчиками.
— Принесите мне воды, — попросила я, жестом руки отказавшись от меню и положив футляр на столик.
Обведя зал взглядом, я задержала его на оркестре из четырех музыкантов, двое из которых, естественно, Садена и Рэмис. Она сидела перед чем-то напоминающим рояль с встроенной арфой, а он стоял с краю и, закрыв глаза, водил смычком по струнам прижатой к щеке скрипке. Мелодично покачиваясь, хмурясь и поджимая губы, Рэмис вкладывал в игру лучшее в себе — свою душу. Альма не преувеличивала, когда говорила, что он потрясающе играет. Никогда не любила стоны скрипки, но в этот раз испытала приятную дрожь.