— Четырехлетний мальчишка почти живет в казенном доме, гадая вернется ли его мама, которая не может справиться с тягой к оружаю. Да я бы на его месте тоже к папе захотел.
— Весий, не надо так.
— Не буду. Ты права. Мы такие и нас не изменить. Остается только приспособиться и научиться принимать тараканов друг друга.
— Хочешь его у меня забрать? Я не дам…
— Чтоб он потом плакал по тебе? Зачем? Поступим иначе…
— Силий, нужно переговорить, — остановил его Весий.
— Давай переговорим. Случилось чего? — спросил Силий, видя, что Весий как-то непривычно хмур.
— Случилось. — Они разговаривали в деловой комнате. Весий кратко изложил разговор с Зиной.
— Ты хочешь ребенка признать? — уточнил Силий.
— Я от него не отказываюсь. Не думаю, что Зина стала бы обманывать. Не такой она человек. Хотя и ее молчание я понять не могу.
— Чего там в женских головах переклинивает? Этому порой объяснения нет. Когда молчать надо, трепят всем, а когда сказать, так молчат, словно в рот воды набрали.
— Возможно. Луиза с Мирушей чего только стоят.
— Тебе сейчас лишние скандалы ни к чему. Ребенка признаешь. Женишься на Зине…
— Она сюда не поедет. Для нее на первом месте работа. Ей нравится ее положение там.
— А тут княгиней будет.
— Второй после меня. Там она сама по себе и добилась всего самостоятельно, а не по праву замужества. Для меня разницы нет. Для нее это проблема. Мы с ней утром пытались найти решение. Здесь она оставаться не собирается.
— Хочешь съездить с ней…
— Я хочу уйти с должности.
— Ты горячку не пори. Сын — это здорово. Но есть обязательства…
— Которые выполнит кто-то лучше меня, — ответил Весий. — Давай смотреть правде в глаза. Я за столько лет ничего не сделал. Только разрушил.
— Года были плохие. Я не работал.
— Вот и ответ на вопрос. Такое ощущение, что крепость держалась лишь на тебе. А я тут для красоты сижу. Ты отошел от дел и все начало разваливаться. Сейчас ты вернулся и все начинает восстанавливаться. Я же вижу, что не Борис крепостью руководит, не я, а ты. Только так это делаешь, что незаметно получается. Словно это мы все решаем. Я не понимаю, как у тебя это получается. Ты словно за невидимые ниточки дергаешь и люди тебя слушаются.
— Не знаю, само получается, — почесал голову Силий.
— Вот и пусть получается дальше, но официально. Ты ведь должен был быть князем, если бы не пил.
— Я и сейчас могу сорваться.
— Не сорвешься. Мируша не даст. Но кроме тебя я и не знаю кому еще предложить. Борис?
— Вот только не надо его. Его бы с Василием местами поменять. Пусть дальше солдатами руководит. Но люди в крепости — это не солдаты. Тут другой подход нужен, а он этого не понимает.
— Или посмотреть кого-то не из дружины. Мы все солдат притягиваем в княжение. Но мало кому это интересно. Вначале учим мечом махать, в седле сидеть, а потом сажаем мешки с зерном считать.
— Думаешь власть разделить? Воевода на защите крепости…
— Воевода и князь — гражданские, а дружинники — военные. Чего мы всех под одну гребенку ставим?