— Нет. Я плохо разбираюсь в людях. Просто тебя боюсь.
— Знаю. Ты об этом уже говорила вчера, — ответил Силий. — Иди в комнату, а то тут холодно. Заболеешь. У тебя вон, рукавичек нет.
— Мне и здесь хорошо, — чихнув, ответила Мируша.
— Пойдем тогда в караулку, погреешься. Или все-таки к себе пойдешь?
— Здесь останусь. Не надо мне указывать, что я должна делать!
— Ты недавно сильно болела. Глупо мерзнуть из-за упрямства. Согласись? — он
снял свои рукавицы и натянул ей на руки. — Какая ты бесприданница. Ничего у тебя нет за душой.
— А у меня душа красивая. Вот и не надо за ней ничего хоронить, — усмехнулась Мируша. — А с твоей стороны глупо руки морозить.
— Пойдем по стене пройдемся. Стоять на одном месте на таком морозе холодно. — Тепло.
— Ты так говоришь, чтоб со мной поспорить? Показать, какая ты вредная? — спросил Силий.
— Не знаю. Никогда об этом не задумывалась. Я всегда говорю, что думаю. Людям это не нравится.
— Это лишь отговорка, Птичка. Только отговорка…
— Здесь интересно, — сказала она.
— На стене? Или в крепости?
— На стене. Стоишь высоко над землей. Далеко все видишь.
— Только холодно в мороз. И неприятно в дождь.
— Зато здесь можно поймать ветер. Так и кажется, что его можно схватить и…
— А что ты будешь делать с ветром?
— Не знаю. Но всегда хотелось познакомиться с ним. Полетать вместе с ним.
— Это страшно, — сказал Силий.
— Я два раза падала. Один раз с третьего этажа, а второй раз со стены второго этажа, но высоты все равно не боюсь, — ее слова показались бравадой. Таким наивным хвастоством. Силий невольно улыбнулся.
— Я когда-то летал. Ловил ветер и летал. Это было страшно. Земля далеко, вокруг облака, а ветер играет тобой, как листком. Может кому-то такое и нравится, но я предпочитаю сам своей судьбой распоряжаться.
— Зависеть от чьей-то прихоти — это сложно. Всегда казалось, что это неправильно.
— А что правильно? — спросил он.
— Правильно?
— Например, спорить по мелочам?
— Нет. Я не так уж и люблю спорить. Не знаю, Силий. В последние дни мне то хочется спрятаться ото всех, то хочу спорить и доказывать всем чего-то. Понять бы еще чего.
Порыв ветра кинул пригоршню снега и заставил резко отвернуться. Она неожиданно уткнулась носом в Силия, который стоял слишком близко. Он приобнял ее за плечи. Ветер вокруг поднимал пургу вокруг них, но они похоже не замечали этого. Мируша стояла закрыв глаза, в окружение снега и света от фонаря. Щеки и нос раскраснелись на морозе. Она напомнила картинку в детской книжке, где была нарисована снегурочка, когда она жила у бабушки с дедушкой и не собиралась прыгать через костер.
— А ты никому не доказывай. Будь самой собой. Со всеми этими доказательствами, что ты кто-то и чего-то можешь, только сгоришь. Пойдем чай пить в сторожку. Поморозили щеки и будет.
— Не думаю, что это нужно.