— Знаю, но вроде все вокруг такое необычное, радостное, а я радости не чувствую. Потом все это пройдет. Но сейчас аж до слез.
— Щеколду я тебе поставил. Теперь можешь спокойно спать. Никто без приглашения к тебе не зайдет, — сказал Силий. Он снял куртку и повесил ее на крючок. Сел напротив Мируши. Она настороженно посмотрела на него. Силий взял клубок и спицы, на которых было связанно что-то невразумительное. Начал это распускать.
— Что ты делаешь?
— Сама же сказала, что без шапки уши отморозишь. Свяжем тебе шапку, — набирая петли, ответил он.
— Ты что, умеешь?
— Раз взялся, значит умею.
— И зачем?
— Чтоб ты уши не отморозила и нитки слезами не поливала.
— Лучше бы пошел на праздник. Там веселее, чем шапки вязать.
— Я там был. Лучше с тобой посижу. Или найдешь причину опять меня выгнать?
— Пока причины не вижу, — ответила Мируша. — Но обязательно придумаю.
— Как придумаешь, так скажешь. Так со мной общаться не хочешь?
— Ты мне не нравишься. А зачем общаться с людьми, которые не нравятся? — завороженно наблюдая, как мелькают спицы в его руках, спросила Мируша.
— В этом что-то есть. Только смелости не всем хватает это в лицо сказать. Обычно люди юлят.
— А я не люблю юлить, — ответила она. — Поэтому меня и не любят.
— Нужно чтоб любили?
— Не знаю. Мне чего-то не хватает. Даже Борис тех чувств, что раньше вызывал не вызывает, — она тоскливо вздохнула. — Ну почему у меня так не получается, как у тебя? Я тут столько мучилась, а получилась ерунда. У тебя же красиво выходит.
— Давно умею и вяжу, поэтому и получается. Чего-то не подумал, что можно было бы и мелкому что-то связать. Надо будет заняться. На детей мелкие вещи быстро получаются. Когда-то на детей вязал. Правда говорил, что жена этим занимается.
— А сейчас так не говоришь?
— Сейчас стало все равно, чего там кто подумает. И жены не стало. Прикрываться некем, — он грустно улыбнулся. — И чего ты там к Борису не испытываешь? Я так слышал вы враждовали?
— Это он враждовал. А мне Борис нравился. Он красивый. Только я ему не нравилась. Но это верно, только мечтать было приятно.
— Мечтать о том, что не сбудется, любить человека, зная, что он тебя не полюбит — понятно.
— Что тебе понятно? — вспыхнула Мируша, аж на стуле подскочила.
— Что тебе нравится просто мечтать, — спокойно ответил Силий.
— Ты мне не нравишься, — сказала она.
— Я понял. Расскажешь чем?
— Не знаю. Просто не нравишься. Раздражаешь.
— Бывает. Чайник поставь. Теплого с тобой попьем.
— А если я не хочу с тобой чай пить?
— Можешь не пить. Я один его пить буду. Чайник только поставь, если хочешь, чтоб у тебя шапка к завтрашнему дню была готова.