— Но такое разве бывает? — спросил Борис.
— Так сам же видишь, что бывает. На себе чудо испытал и не веришь, — сказала Лера.
— Если так, то он может нам принести вред. Мы не знаем с чем столкнулись. Надо выгнать этого колдуна за ворота.
— Борис, он тебе руку вылечил, добро сделал, а ты его выгонять собрался. Вот точно тебе не видать моего места. А то получишь власть, так всех на костер отправишь, — сказал Весий. — Настороженность — это хорошо, но не до абсурда.
— Мы не знаем с чем столкнулись…
— Поэтому мы не прячем голову в песок, а изучаем новое, — велел Весий.
— Как скажешь, — сказал Борис. — Пойду за этим колдуном.
— Думаешь мы правда столкнулись с тем, о чем думали в самом начале? — спросила Лера.
— Если так, то он может нам принести вред. Мы не знаем с чем столкнулись. Надо выгнать этого колдуна за ворота.
— Борис, он тебе руку вылечил, добро сделал, а ты его выгонять собрался. Вот точно тебе не видать моего места. А то получишь власть, так всех на костер отправишь, — сказал Весий. — Настороженность — это хорошо, но не до абсурда.
— Мы не знаем с чем столкнулись…
— Поэтому мы не прячем голову в песок, а изучаем новое, — велел Весий.
— Как скажешь, — сказал Борис. — Пойду за этим колдуном.
— Думаешь мы правда столкнулись с тем, о чем думали в самом начале? — спросила Лера.
— Не знаю. Но лично мне интересно. Пока в этом мире мы видели из чего-то непонятого — это уродов. А тут колдовство… Я бы посмотрел.
— Борис боится, что это принесет неприятности. Но ведь действительно, если этот колдун захочет нас с лица земли стереть?
— То ему это ничего не помешает сделать. У нас в крепости только один человек, который может подойти под определение колдуньи. Это Мируша, но вся ее сила в остром языке и наглости, приправленной добротой. Не знаешь как она? — вспомнив о Мируше, спросил Весий.
— Плохо. Но жива.
— Значит выкарабкается. Она везучая, — вздохнул Весий. И опять слабость заставила закрыть глаза. — Я сейчас бы не отказался от чашки кофе, чтоб взбодриться.
— Или шоколадки, — поддержала его Лера.
— Не, я так сладкое не люблю. Вот кофе мне нравилось.
Борис вместе с колдуном появились когда уже начало темнеть. Весий хотел сесть, но вынужден был отказаться от этой идеи. Даже от простой попытки это сделать выступил пот. Молодой человек с любопытством осмотрел помещение наполненное банками, пучками и горшочками. В комнате Весий лежал один.
Остальные больные были или в крыле дружины или по комнатам лежали. Лера и другие лекарки ходили их проведать по нескольку раз на дню.
— А вы и есть князь, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал он.
— Да. Весий, князь этой крепости и ближайших земель. Не могу принять вас как положено. Рана мучает, — сказал Весий, разглядывая молодого человека. Чисто выбритый, в зеленой куртке, коричневых замшевых штанах и в шляпе с птичьем клюве, он напоминал скомороха, а не колдуна. Весий представлял его старцем, а ему было чуть больше двадцати. Насмешка и задор не сходили с его лица.
— Я слышал о том, что на вашу крепость напали. Уже рассказали, — ответил колдун. — Как уже сказал воеводе, меня Дижем кличут. Хожу, где хочу, брожу там, где пускают. Так как силы мало места себе пока не нашел.
— Значит правда, что ты словом лечишь?
— Не совсем словом, но так. Могу и вас на ноги поднять, если доверитесь.
— Руку ты Борсу вылечил.
— Там ничего сложного не было. Только ускорить лечение. Как и у вас ничего такого нет. А сложное у меня не получается, поэтому и хожу-брожу. Людям ведь нужно, чтоб мы могли чуть не с того света воскрешать.