Правда, чтобы соответствовать, пришлось посторониться, и отец всё-таки зашел в квартиру. Я прикрыла дверь, но запирать её на ключ не стала — всё равно рассчитывала на то, что совсем скоро Дмитрию придется уйти. Нечего ему здесь делать. Пользы от него точно не будет, а вот вреда — предостаточно, если он вздумает вновь волновать маму.
Да и мне теперь тоже вроде как нельзя нервничать.
— Автомобили — это довольно дорогие подарки, — покачал головой отец. — К тому же, общаться с врагами — это…
Он не закончил, взглянул на меня, дожидаясь реакции. Я заставила себя представить, что именно могло твориться сейчас в сознании отца, что именно он так умело придумал обо мне и об Алексе, усмехнулась этим, как мне показалось, несколько наигранным фантазиям и протянула:
— Он довольно щедр и ничего за это не требует.
— И насколько же щедр?
— Настолько, — мой голос звучал ровно, — что оплатил маме операцию.
— Вот как.
— Да, — я надеялась, что отец не знал о том, что маму оперировали. И о том, что финансово это устроил именно Олег, а не Алекс.
— Значит, ты поддерживала всё-таки отношения с матерью.
— Разумеется, — кивнула я. — Я довольно неплохая актриса. И с тобой я была хорошей дочкой только потому, что мне нужны были деньги на лекарства. Как понимаешь, теперь я в деньгах на лекарства не нуждаюсь, да и их у тебя больше нет, так что, не вижу повода продолжать этот разговор.
Отец скривился.
— Ты всё надеешься, что ты похожа на мать, — протянул он, — но ты — моя девочка. Ты, как и я, знаешь цену финансам! Аля никогда этого не понимала. Она всё рассказывала о человечности, пока на своей шкуре не прочувствовала, насколько всё это глупости.
Я ответила злой усмешкой. Если б он сам был чуточку человечнее, мама могла бы вылечиться намного раньше и куда меньшими усилиями. Но мой папенька не был способен на благотворительность, он всё время надеялся на выгоду для себя одного — и, разумеется, ждал от всех остальных такого же результата. Я знала, что, если вдруг буду ожидать от него хороших, правильных поступков, дождусь только сплошного разочарования.
Нет уж. Пусть даже не надеется на то, что его дочка поступит как послушная девочка.
— Я думаю, говорить нам не о чем, — стараясь выдержать свой ледяной тон, проронила я, — так что, можем уже прощаться. До двери недалеко, папенька.
— Я пришел к тебе по делу, — ответил Дмитрий. — И, если честно, меня только радует твоя деловая хватка.
Его радует, что я выставляю его за дверь? Как это мило!
— И чем же она так приводит тебя в восторг? — поинтересовалась я, не скрывая яда, буквально звеневшего в голосе.
— Если б ты сейчас рассказывала о порядочности и о том, как правильно жить на свете, уверен, мы бы с тобой каши не сварили, — закатил глаза он. — А так, я очень надеюсь на твой здравый смысл и на то, что ты согласишься действовать нам обоим на пользу.
— Я всё ещё жду конструктива.
Отец ухмыльнулся.
— Я пришел предложить тебе сделку.
— Какую сделку?
Глаза Дмитрия хищно засверкали. Я понимала, что это означало только одно: он уже придумал какой-то план и собирался воплотить его в жизнь за мой счет.
— Я виделся недавно с Викой, и она заявляет, что у них с Лавровым скоро свадьба. Но я же разбираюсь в мужчинах… Если он раз на тебя повелся, поведется и во второй раз. Наши напряженные отношения будут для тебя только плюсом. Соблазни его. А потом придумаем, как отобрать у него деньги. Ты вернешь мне моё имущество, но, разумеется, и сама получишь щедрое вознаграждение. Настолько щедрое, что больше ни в чём никогда не будешь нуждаться. И в подарках этого Алекса в том числе.
Мне показалось, что мир вокруг остановился. Сердце, до того более-менее спокойно бившееся в груди, заколотилось до такой степени быстро, что я едва вновь не рухнула без сознания. Острая боль между ребрами напомнила о том, что я просто — таки обязана успокоиться. Надо…
Надо найти в себе силы и не повестись на его провокацию. Я ведь не дурочка. Я понимаю, что…
Что я понимаю? Что мужчина, которого я полюбила, грязно воспользовался мною, чтобы просто вернуть свою бывшую? А теперь он ещё и намеревается на ней жениться.
Лучше бы я этого не знала. Оставалась в неведении.