Дойти до неба: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Стоп! — Вячеслав хлопнул ладонью по столу. — Ша, я сказал. Молодой человек, вы хотите, чтобы я подписался в качестве на-уч-но-го, — он выговорил слово «научного» по слогам, — руководителя под диссертацией, в которой за результаты практических исследований выдаются сказки о колдунах? И выпустил вас с ней на защиту? Вы о чем думаете?

— Вы меня неправильно поняли, Вячеслав Соломоныч, — студент, похоже, опять был готов расплакаться. — Я и хочу рассказать о практике. Я сформировал несколько программ, корректирующих некоторые функции человеческого мозга. Их загрузка осуществляется при помощи колебаний звукового диапазона. Потому я и сравнил их с заклинаниями. И одну из этих программ я опробовал. Она должна была сделать мою память абсолютной. И, в общем-то, получилось. Только… только я обнаружил побочный эффект, и не могу сам с ним разобраться. Мне нужна ваша помощь, Вячеслав Соломоныч…

— Ну, слава те, Господи, разродилась, — бабка-повитуха, доставленная из ближайшего поселения на дохлом катере, все еще несколько нервничала, вспоминая эту жуткую поездку. — Мальчик. Ух, богатырь какой… Фунтов двенадцать, пожалуй.

Акушерка плюхнула младенца на живот роженицы и, сложив пальцы щепоткой, быстро оглядела углы комнаты в поисках образ о в. Не обнаружив искомого, она трижды с поклонами перекрестилась на окно, за чернотой которого не виделось, но явно ощущалось рассерженное верховиком Море.

— Слава те, Господи…

— Пусть и будет Славой, — тихо пробормотала роженица и, с трудом подняв руку, прикоснулась к маленькой мокрой головке. — Почему он не кричит?

— Не бойсь, бранька, живой мужичок, здоровый. А то, что не плачет, так эт не беда. Баргузин его братцем признал, ветром будет. А верховик не плачет, он Море плакать заставляет… Сгинь, окаянный! — бабка притопнула ногой на мелькнувшего в дверном проеме начальника станции, очередной раз сунувшего в комнату свою бороду с дежурным вопросом: «Ну, как?»

Молодая женщина прислушивалась к вою ветра и дыханию младенца, медленно забываемой боли и новым, неведомым ранее ощущениям. В этот момент она всех и все простила. И ребенка, испинавшего ее изнутри в последние месяцы и так жестоко по отношению к ней вырвавшегося на свет Божий. И заезжего бородатого геолога Соломона, уехавшего, не попрощавшись ни с ней, ни с будущим сыном, ковырять другие горы в других, неведомых местах. Простила и себя за давние мысли об аборте и за решение оставить ребенка. Простила начальника станции Лешу за попытки выдворить ее на Большую Землю. Простила всю свою прошлую жизнь, остановившись чуть отдохнуть на пороге следующей.

Славка. Сыночек. Жизнь моя новая.

Вячеслав уже минуты три сидел неподвижно и рассматривал удивленно-выжидающее лицо студента. Он только что прослушал, просто прослушал один из звуковых файлов с принесенного Сергеем диска и вдруг отчетливо понял: несколько минут назад его жизнь разделилась на «до» и «после». Он бы, наверно, испытал гораздо меньшее потрясение, если бы ему удалось вдруг шагнуть в Зазеркалье.

Он отчетливо помнил всю свою жизнь. Ту, которая «до». В мельчайших подробностях. Все, что когда-либо видел, слышал, читал, осязал. Он помнил и то, чего помнить никак не мог: сны, забытые сразу по пробуждении, взгляды, брошенные в затылок, троекратное крестное знамение бабки-повитухи, выпустившей его в жизнь…

Но это еще не все. Появился огромный пласт воспоминаний о том, чего он просто не мог помнить, чего еще и не было. Воспоминания о жизни «после». Они были не такие яркие и, скорее, напоминали его прежнюю память. С провалами, белыми пятнами, расплывчатые и неопределенные — в этом «после» присутствовали различные варианты одних и тех же событий. И эти воспоминания затухали со временем. Чем дальше от настоящего момента, тем туманнее. Конца своей жизни Вячеслав не видел вовсе.

— Ну? — не выдержал студент. — Тут у меня есть еще программка для повышения скорости мышления и реакции. Но я боюсь ее пробовать…

И он вывел на экран модуль упомянутой программы, который Кротков тут же и запомнил.

— Блин… — Слава хотел бы помолчать еще чуток, еще немножко покопаться в своей новой памяти. — Сдается мне, Сережа, что ты не совсем понимаешь, что натворил. Да и я, собственно, пока тоже. Но то, что это касается не только человеческих возможностей, могу гарантировать. Похоже, что ты, играясь лопатой, копнул слишком глубоко. Копнул само мироздание. Ты понимаешь, что все наше представление о времени, мягко говоря, не совсем верно?

— Так и я о том же. Побочный эффект, — Сергей очень смешно развел руками. — Как будто существует еще какое-то сверхвремя, вневременье, с позиции которого наше времяощущение рассматривается всего лишь точкой на плоскости… Как в игре-стратегии: ежели что-то не понравилось, всегда переиграть можно. С любого момента.

— Как в игре…

— А ведь можно и доиграться, ребята.

Вячеслав и Сергей одновременно повернули головы на звук чуть хрипловатого голоса.

В коридорах университета давно никого не было, ВУЗ уже спал. И поступь любого человека, идущего по коридору, разносилась бы громом по всему зданию. Никаких шагов ни Слава, ни Сергей не слышали, да и старая дверь не скрипела. Тем не менее, возле стола стоял человек. Самый обыкновенный человек в форме старшины милиции. Он медленно снял фуражку, положил ее на стол и вытер высокий лоб, плавно переходящий в лысину, не очень свежим платком.

— Так вот, я и говорю, — как ни в чем ни бывало, продолжил старшина, — не стоило вам влезать в эти игры.

То, что должно произойти в ближайшие мгновения, Слава и Сергей увидели одновременно. И одновременно вскочили с мест.

— А пока не доигрались, мне придется вас остановить, — незваный посетитель эффектно щелкнул пальцами.

И время замерло. Весь мир остановился. Только новые свойства мозга позволили Вячеславу увидеть, как старшина еще раз вытер лысину и, забыв на столе фуражку, обойдя зависшего в прыжке Сергея, со вздохом удалился через неподвижную запертую дверь.

А потом мир потух.

Глава I

— Курс… Подъе-о-о-ом!

Дежурный по курсу неторопливо плелся по коридору общежития, лениво поигрывая штык-ножом, болтающимся на предельно ослабленном ремне.

— Подъем, курс… Строиться…

Четвертый курс факультета номер три подниматься и строиться не желал. То есть, некоторые, конечно, проснулись и уже занимались своими делами, но, скорее, в соответствии с собственными планами, чем по команде дежурного. В основном те, кто к концу четвертого года обучения решили для себя, что совсем уж расслабляться не стоит и хоть какую-то зарядку делать, все ж таки, надо. Благо, наматывать круги по территории училища строем, в сапогах и с голым торсом уже особо не заставляли, и можно спокойненько, в спортивной форме выйти за КПП и пробежаться в свое удовольствие.