Он уже не знал сколько времени прошло в этом танце смерти, а кровавый круг возле них рос с неимоверной скоростью. Марионеток вокруг было много, но у них был один существенный недостаток. Они совершенно не думали, как лучше поступить, просто идя вперёд и погибая под не многочисленными, но обязательно находящими цель, ударами Клода. У напарников тоже все шло пока вполне сносно. У Дейзиры красовался огромный кровоподтек на щеке, но девушка не отвлекалась, сосредоточенно посылая стрелу за стрелой. У Алиты тоже все шло пока сравнительно неплохо. Мужчина не мог видеть лица этой женщины, но её вальяжные расслабленные движения, наводили на мысль, что она получает от этого сражения странное удовольствие. Вот у Каэра дела обстояли не так хорошо, как у женской половины и виной этого было скорее его оружие, предполагающее близкую схватку или нападение из укрытия, чем такой отчаянно открытый бой. На руке и боку уже красовались две кровоточащие царапины, а врагов все не становилось меньше. Метнув в одного из противников подростка кинжал, Клод переключился на своих, но вокруг него их было уже значительно меньше, да и существенно подросшая гора трупов служила неплохим укрытием.
Когда вокруг них осталось кружить от силы воинов пять, Клод бросил взгляд наверх лестницы у подножия которой происходило их сражение. Иванос все ещё был там, но уже не выглядел таким самоуверенным, его губы были плотно сжаты, а глазки с пристальным вниманием следили за их группой, и что-то в этом взгляде Клоду отчаянно не понравилось. Он узнал этот взгляд, которым градоначальник наградил его в их первую встречу, когда проверял его на устойчивость. Видимо тогда он и понял, что Клод не совсем человек. Интуиция забила отчаянную тревогу. Резко обернувшись в сторону единственного в их отряде человека, Клод едва успел увернуться от прошедшего в нескольких миллиметров от его шеи лезвия ножа Каэра, потухшим взглядом, смотрящего прямо перед собой. "Нет!" – прорычал Клод, уклоняясь от повторной атаки. Убивать мальчика он не хотел, но разрываться между ним и воинами градоначальника ему было сложно. Ловко увернувшись от клинка одного из них, он развернул меч и проткнул особо настырного противника, подкравшегося к нему со спины. Он даже почувствовал предсмертный вздох павшего от его руки человека. Однако расслабляться было рано, разошедшийся Каэр все настырнее атаковал наемника, а Клод не мог найти ни одного способа оглушить подростка, превратившегося в вертящегося волчка, ощетинившегося ножами.
Вдруг что-то мелькнуло позади юноши, а помощь пришла оттуда, откуда Клод даже не ожидал. Увернувшись от очередного парного нападения и зацепив очередного противника, он заметил, как маленькая змейка, постоянная спутница Алиты, скользнула по плечу мальчика и вонзила зубы-иголки в его неприкрытую шею. Лицо подростка исказилось в скрутившем его болезненном спазме, и он рухнул к ногам наемника, потеряв сознание. А проказница вновь вернулась туда, откуда только что пришла, скрывшись в рукаве так и не отвлекшейся от своего занятия женщины.
Теперь, когда ему было не нужно отбивать удары с двух сторон, Клод ловко расправился с оставшимися противниками. Это было настолько легко, что ему стало стыдно перед этими, когда-то людьми, лишенными не только воли, но и даже чести задорого продать свою жизнь. Вот только как последний воин пал к их ногам, Иваноса наверху уже не оказалось, видя, что ловушка не удалась, тот постарался побыстрей скрыться, не уведомляя их о своей решении. Ловко перескочив через завал из тел, наемник бросил взгляд назад, дабы убедиться, что все живы и почти в порядке, кинулся следом за градоначальников. Он не любил сражаться с людьми или нелюдями, но подобное наемник просто не мог оставить без ответа.
Мужчины поблизости не было, но едва ощутимый аромат, исходящий от его кожи указал Клоду верное направление. Затем шла недолгая гонка по многочисленным комнатам и коридорам дворца, но он знал, что неизменно нагонит градоначальника, о чем ему сообщал и усилившийся аромат. Наконец Клод предстал перед одной из сотен дверей, пройденных им, градоначальник был за ней, он это знал, инстинкт охотника ликовал, загнав свою жертву в ловушку. Уверенно распахнув дверь он едва успел уклониться от пущенной в него стрелы вонзившейся в косяк двери, как раз в том месте, где была голова мужчины. Иванос даже чувствуя, что проиграл, продолжал огрызаться. Наемник в предвкушение улыбнулся, оскалив белоснежные зубы, капюшон давно спал с его головы, прекрасно открыв противнику и кошачьи уши, и глаза Клода, что не добавило уверенности Иваносу, вздрогнувшему от увиденной картины.
– Пощади, я был не прав. Я отпущу Андрена, тебе не за чем убивать меня. – Попытался договориться с ним Иванос, но Клоду было уже не интересно. Сейчас он и сам мог освободить старика, и помощь этого сомнительного человека ему была не нужна.
– Прощай, – просто ответил он и вонзил меч в самое сердце градоначальника, ещё несколько последних секунд своей жизни сверлившего угасающим взглядом своего убийцу.
Высвободив меч и обтерев его какой-то тряпкой Клод вышел из комнаты. Сердце гулко стучало, все-таки убивать монстров было гораздо проще. Вот ещё одна причина по которой он не брался за заказы на людей.
Размышляя над тем, что же у них получилось, он вернулся в холл, где ждали его женщины и бессознательный Каэр, не забыв по дороге вновь накинуть капюшон. Который уже не лежал в центре кровавого круга их сражения, девушки успели оттащить его в сторону от неприятного места, но в себя так и не пришёл. Осмотрев подростка, Клод поразился тому, как тот выглядел, не особо отличаясь от валявшихся повсюду мертвецов
– Не волнуйтесь он не умер, просто спит парализованный укусом, моей крошки. Ему даже полезно, а то совсем лица нет. – Заметила Алита, наблюдая за бесполезной попыткой наемника привести ребёнка в чувство.
– Хорошо. Иваноса больше нет, надо найти старика и убираться отсюда пока нас не хватились остальные.
Спорить с ним никто не стал. Достав из трупов свои кинжалы и стрелы, к которым за столько времени он успел привязаться, Клод направился к небольшой дверце, ранее замеченной им под лестницей. Клод не знал, но чувствовал, что им туда. Как он и предполагал, за дверью оказались ступеньки, уходящие вниз. Высвободив из стены факел он зажег его и направился вниз. Глаза очень быстро привыкли к темноте, тем более она никогда его не пугала. Предстоящий разговор с дедом смущал его. Он никак не хотел верить в то, что сказал ему Иванос, про то, что старик удачно сыграл свою роль. Однако стоило быть готовым ко всему. И Клод был готов. Преодолевая ступеньку за ступенькой он почти достиг дна, когда позади раздались торопливые шаги.
– Подожди, сладкий, я иду с тобой. – Достиг его слуха голос Алиты, вновь вернувшей себе бархатистые нотки, всколыхнувшие в душе еще не увядшие до конца воспоминания, но Клод прогнал их. Он и сам не знал отчего, но с появлением Алиты ему стало легче. Как оказалось, лучше не знать родственных тёплых чувств, чем жестоко в них ошибиться, не успев толком к ним привыкнуть. Это выглядело так словно его поманили сладким куском пирога и не дали откусить. Встряхнув головой, он уверенно двинулся вперед. Все эти переживания ни чему не ведут, их стоит просто оставить позади. Он пришёл сюда за стариком и спасёт его несмотря на то врал он ему или нет. Пусть все останется на совести деда, если он все-таки его обманул.
В конце лестницы их ждал коридор расходящийся в разные стороны вдоль которого тянулись двери решётки, частично свободные, частично занятые, но Клод не обратил на них внимания. Им надо было направо. Да и голос Андрена все ещё разносился по коридору. Пока достаточно слабо, но с каждым шагом все громче. Когда они уже почти достигли своей цели, стало понятно, что старик декламировал какой-то незнакомый мужчине стих, хотя он никогда не был любителем поэзии, да и читать времени у него совсем не оставалось. Сжав руки в кулаки он возник возле камеры старика и дёрнул за дверь, неожиданно громко звякнувшую в ответ, заставив деда вздрогнуть, оторвав взгляд от пола в сторону двери. Его глаза загорелись радостным блеском, а по щекам потекли предательские слезы, без лишних слов выражая, все что Андрен думал о своём постояльце. Дернувшись в сторону Клода, он неожиданно хриплым голосом произнес:
– Сынок! – И столько тепла и неподдельного счастья было в этом скрипучем голосе, что сомневаться не приходилось. Старик не врал.
Глава 11. Оранск. Трольгин.
Поддавшись вперёд Андрен взволнованно осмотрелся по сторонам.
– Зачем ты пришёл, сынок? Иваносу только это и нужно? – вопросил к наемнику дед, не спуская горящих глаз с его лица. И столько счастья, радости вперемешку с волнением и озабоченностью, было в этом взгляде, что Клоду стало не ловко, что он на несколько минут усомнился в искренности старика.
– Не переживай, старче. Иванос больше тебя не тронет, – непривычно смутившись, сбивчиво поведал парень и вскрыл замок. Как бы не была трогательна их встреча, им стоило покинуть это место поскорее. А Андрен уже крепко обнимал его в неожиданно крепких объятиях. Замерев на несколько секунд, Клод выпутался из его рук и неловко отступил вглубь коридора, такое неприкрытое проявление чувств деда, заставило его растеряться. Так не вписывающееся в его привычную жизнь.
– Что же ты сделал с ним, мальчик?
Со стороны Алиты донесся еле сдерживаемый смешок, то что взрослого мужчину назвали – мальчиком, было для неё неожиданно и даже смешно. Бросив на женщину раздраженный взгляд он схватил старика за руку и потащил из подвала. Это место уже стало его порядком напрягать, и виной этому была не мрачность подземелья, а неприкрытые чувства счастья и нежности Андрена, с которым парень не знал, как ему себя вести.
– То, что он хотел сделать со мной! – запальчиво бросил мужчина, действительно сейчас напомнив мальчишку, и стараясь не оборачиваться, чтоб не встретить осуждающий взгляд старика, он кожей чувствовал, что его поступка дед не одобрял.
– Бедный ребенок. – Лишь промолвил старик и продолжил молча, едва поспевая, идти за "сыном".
Как бы неловко не чувствовал себя Клод, они наконец выбрались из этого противного подвала и, подобрав Каэра, покинули не гостеприимный дворец. Все шли молча, стараясь держаться как можно ближе к тени. Говорить не хотелось и даже, Алита перестала посмеиваться над ласковым прозвищем Клода. Им стоило уходить из Пермита, но прежде чем они покинут это место навсегда, оставалось закончить ещё одно дело.
– Алита, ты сегодня умрёшь! – внезапно объявил Клод остановившись возле дома Торнга. От его слов все замерли пораженно, а женщина стала ещё бледнее, обычного. – Тьфу, о чем вы подумали! – а парень вдруг осознав, как прозвучали его слова, впервые улыбнулся. – Я не так выразился, сегодня ты умрёшь для всех как Алита – королева змей, а останется просто Алита – свободная наемница.
Тяжело выдохнул, женщина позволила себе слабо улыбнуться, уже успевшая за эти короткие мгновения вернуться в тот подвал, где Клод намеревался отрубить ее голову.
– Хорошо – запинаясь и заикаясь пробормотала она, голос после пережитого стресса отказывался ей нормально повиноваться.
– Тогда все нормально. Ждите меня здесь и ведите себя тихо! – приказал он и скрылся за дверью уже знакомого дома.
Где искать Торнга он знал, поэтому не тратя времени, сразу направился в спальню мужчины, который в это время ещё должен был спать. В знакомой уже Клоду комнате, хозяин особняка вальяжно возлегал на кровати, раскинувши в стороны обнажённые конечности, пуховое одеяло привычно сползло на пол, но мужчину это не волновало. Лишь только Клод коснулся плеча заместителя градоначальника, тот открыл слипшиеся веки, мутный сонный взгляд сфокусировался на наемнике, а глаза расширились от удивления, не ожидав увидеть в своей спальне такого раннего гостя.
– Ты?! … – глупо переспросил он.