Пилот ракетоносца. Вижу цель: читать начало книги онлайн

– А давай попробуем! – усмехнулась Анна, в которой ни с того ни с сего проснулся дух противоречия.

– Нет! – остановил ее Эрик. – Тут, княгиня, одно из двух. Или ты слабая женщина и в силу этого обстоятельства позволишь мне позаботиться о твоей безопасности, или – офицер ВКС. Но в этом случае, госпожа младший лейтенант, извольте выполнять приказы старшего по званию. Вы все поняли?

– Ну, почему так выходит, что ты всегда оказываешься прав? – поморщилась Анна, но выступать перестала и молча пошла вслед за Эриком.

Он тоже не стал обострять и, следуя карте, повел напарницу на восток, к берегу озера, куда, по словам местного егеря-элоя, худо-бедно говорившего по-холодянски, приходят на водопой терранские олени, которых поселенцы назвали замбарами в честь каких-то парнокопытных со Старой Земли. Как эти животные называются по-элойски, егерь не сказал, отметил только, что замбары меньше тех оленей, к которым привыкли люди, – обычные олени водились в другом заповеднике, там же, где земные волки и медведи, – но зато рога у них, как и у земных животных, растут отнюдь не для красоты, так что лучше под их удар не попадать. Ну, Эрик, собственно, и не собирался. Он хоть никогда и не охотился по всем правилам, имел в этом деле немалый опыт, но главное – понимал, что здесь к чему.

Охота на крыс, кошек и собак – тоже охота, хотя и своеобразная. Однако научить может многому, особенно когда ты и сам от горшка два вершка. А Эрик, к слову, успел побывать в трущобах Смоляного городка не только охотником, но и дичью. Пару раз – и не только собаки, но и люди – охотились именно на него. Однако, что гораздо важнее для данного конкретного случая, Эрик хорошо знал лес. Конечно, местный лес, сплошь состоявший из деревьев земных пород – дубы, ясени, сосны и кедры, – сильно отличался от знакомой Эрику эврианской тайги. Приют, в котором он вырос, располагался на берегу горного озера, в самом сердце реликтовых эндемических лесов северного полушария планеты, и Эрик даже в малолетстве без страха ходил через лес в город за книгами, а это километров семь-восемь в одну сторону, к Трехтактному каскаду, что тоже не близкий край, или к южному склону Ушастой сопки – единственному месту в округе, где росла съедобная эврианская «малина». Отчасти его бесстрашие было связано с детской непосредственностью, – душа Эрика в ту пору, как, впрочем, и сейчас, – но уже совсем по другим причинам, не ведала страха смерти. Но в большей мере отсутствие страха было оправдано тем, что Эрик достаточно быстро разобрался со всеми опасностями, которые поджидают ребенка в дремучем лесу, и научился им противостоять. Он умел ориентироваться даже в по-настоящему густой чаще, ни разу не заплутав там не только днем, но и ночью. Сам передвигался среди древесных стволов и подлеска практически бесшумно – даже если землю между деревьями покрывал сушняк вперемежку с прелыми прошлогодними листьями, – но при этом слышал все, что происходит вокруг него на многие десятки, а то и сотни метров. Знал, кого следует опасаться, и тех, кто ребенку – если, конечно, не лезть на рожон – никогда не причинит вреда.

Вот и сейчас, неторопливо продвигаясь по лесу, он вел Анну по наиболее удобному маршруту, безошибочно определяя участки, где они – то есть, разумеется, одна лишь княгиня Эгерланд – производили меньше всего шума и расходовали наименьшее количество сил. Сам он довольно быстро поймал ритм и стиль ходьбы, лучше всего подходящие для этого именно леса, и не столько шел, сколько скользил между древесными стволами, похожий даже при своих немалых габаритах скорее на бесплотную тень, чем на живого человека. Анна его таким еще никогда не видела и, судя по нескольким перехваченным взглядам, как бы украдкой брошенным на Эрика, находилась под впечатлением очередного своего открытия, проходящего под рубрикой «Кто он, Эрик Минц, и с чем его едят?» Как ни странно, Эрику эти ее взгляды понравились. Оказалось, что и он, как и многие другие, знакомые и незнакомые ему люди, не чужд некоторой, пусть даже самой крохотной, толики тщеславия. Что ж, это было немаловажное открытие. Из-за одного этого стоило отправиться на терранскую охоту. Но, с другой стороны, переживать здесь было не о чем. Признание своих достоинств никому еще не навредило, как, впрочем, и восхищение, отразившееся в глазах небезразличной тебе женщины. Главное, не перегибать палку и не забывать о скромности. Но Эрик об этом, кажется, никогда и не забывал, воспринимая и хвалу, и хулу в должной пропорции, и всегда прежде всего думая о деле, а уж потом о том, каким его видят в этом деле другие люди.

Между тем время шло, и Эрик с Анной в нормальном темпе продвигались к цели своего путешествия. Троп здесь не было. Во всяком случае, за полтора часа пути ничего похожего на звериную тропу Эрику не попалось, но он был уверен, что держит правильное направление, и Анна, следившая за дорогой по встроенному в коммуникатор навигатору, время от времени это подтверждала. Она же первой и забила тревогу.

– Эрик, – тихо шепнула женщина, приблизившись к нему практически вплотную, – что-то не так. Связь пропала!

Говорила без паники, но неравнодушно, и явно опасалась чужих ушей, что при ограниченной видимости в густом лесу совсем не лишнее.

«Умная девочка! – похвалил ее мысленно Эрик, в последнее время постоянно забывавший, что «девочка» старше его как минимум на четыре года. – Думает быстро и выводы из фактов делает правильные!»

Он все-таки проверил данные на своем приборе, но – увы – все обстояло именно так, как сказала Анна: две минуты назад прервалась связь, как с орбитальными спутниками, так и с местными стационарными ретрансляторами. Ничего непоправимого, впрочем, пока не случилось: карта местности из памяти навигатора никуда не делась, маршрут, пройденный Эриком и Анной, – тоже, ну и компас, разумеется, продолжал нести свою верную службу. Но это, если исходить из предположения, что в системе планетарной связи произошел неожиданный и непредвиденный технический сбой. Однако, даже не будучи параноиком, Эрик, как и Анна, подумал о другой, и кстати сказать, вполне вероятной причине обрыва связи. Точно такого же эффекта можно добиться, изолировав район, в котором они находились, с помощью специальных и не то чтобы очень уж сложных в применении средств. Три средней мощности прерывателя сигнала, поставленные в вершинах условного треугольника с длиной ребра в пятнадцать-двадцать километров, и дело сделано: ни ориентации, ни связи, ни пеленга, и ты остаешься «посредине нигде», один на один с дикой природой и недобрыми людьми. Ну или элоями. Такая возможность тоже не исключалась. Во всяком случае, Эрик ее вычеркивать из списка потенциальных угроз сразу же не стал.

– На месте оставаться нельзя, – решил он, наскоро обдумав ситуацию, а думал он, как обычно, быстро, но без верхоглядства. – Если связь не восстановится в ближайшие четверть часа, будем возвращаться к охотничьему замку де Мойнов, но не по своим следам, а по широкой дуге, – показал он предполагаемый маршрут на карте. – Это километров двадцать по пересеченной местности, но береженого бог бережет. Согласна?

– А ты дорогу найдешь? – Вопрос закономерный, поскольку идти предстоит без навигатора и вообще без подсказок.

Если бы они стали возвращаться по своим следам, это было бы несложно и достаточно быстро: всего чуть больше пяти километров по прямой, имея в распоряжении и карту, и шагомер, и компас. А так вся надежда на Эрика, на его охотничьи инстинкты и великолепное чувство пространства, которое одинаково хорошо действовало не только за пределами атмосферы, но и на тверди.

– Не беспокойся, – заверил он Анну. – Я найду дорогу. Пошли!

Он и в самом деле не сомневался, что сориентируется – карты и компаса для этого более чем достаточно – и выведет их к охотничьему замку семьи де Мойн. Опасался он другого. Интуиция подсказывала, что обрыв связи произошел не случайно, и что те, кто его организовал, того и добивались, чтобы Эрик и Анна – и, возможно, не только они – оказались в лесу одни. Кто это был и каковы их мотивы, узнать сейчас было затруднительно, хотя и небезынтересно. С ходу в голову приходило лишь два возможных сценария. Ну, может быть, если подумать, то целых три. И первый из этих сценариев – политический. Их обоих – Эрика и Анну – хотят убить, чтобы сорвать сближение Холода с мирами по ту сторону Пустоты. В этом случае речь идет или о внутренней политике Холода, или о шпионаже в пользу какой-то третьей стороны. Трилистника, например, или любого из Неассоциированных Миров Открытого Космоса. У любого из игроков на этом многомерном шахматном поле могут быть свои интересы и свой взгляд на то, «что такое хорошо и что такое плохо». Не говоря уже о морали и прочей этике.

Однако все это – если это, разумеется, действительно покушение, а не досадное стечение идиотских обстоятельств – могло иметь куда более прозаическое объяснение. Второй сценарий можно было бы назвать «меркантильным». Семейное дело, так сказать, и никакой большой политики. Могло случиться и так, что в силу неизвестных Эрику юридических и финансовых обстоятельств кое-кому совершенно не нужен неизвестно откуда упавший им на голову родственник, претендующий в силу близкого родства с «кланообразующей семьей» на некую часть наследства. Людей, насколько знал Эрик из истории и литературы, и за меньшее убивали, а Анна в этом случае попадала в разряд сопутствующих потерь. Впрочем, она безвинно попадала под раздачу и в третьем сценарии, который можно было условно назвать «карательным». Перед домом де Мойнов находится построенный совсем недавно мемориал в честь Петра Вильфа – одного из дальних предков нынешнего хозяина латифундии. Но адмирал Вильф был прежде всего известен тем, что покорил Терру, сделав ее частью республики Холод. Соответственно, если для колонистов-холодян он наипервейший герой, а для некоторых еще и причина непреходящей гордости, то для элоев адмирал Вильф – главный злодей. Так что аборигены вполне могли решиться на акт индивидуального террора, причиной которого является обыкновенная месть. Возмездие, так сказать, но и в этом случае Анне просто не повезло оказаться не в том месте, в неподходящее время, но главное, в компании не с тем человеком.

За размышлениями прошло минут пять, но связь за это время так и не восстановилась, что наводило на размышления, так как выглядело более чем подозрительно.

«Если, конечно, это не война…»

Война событие маловероятное, но даже если это все-таки война, должны же иметься у холодян резервные каналы связи? Даже внезапная атака на планету, а Гибралтар – это все-таки не обычная система, а настоящая звездная крепость, обрушить всю связь разом – это практически непосильная задача ни для одного известного Эрику флота. Да и небо в этом случае недолго оставалось бы настолько голубым и безмятежным. Тут бы уже такая карусель закрутилась, что мама не горюй, ведь масштабная атака на планету – а по-другому в этом случае и быть не может – незаметной остаться не может по определению. Но если не война, тогда остается только одно – покушение, и не важно тогда, кто и по какой причине его организовал. Какие бы ни были мотивы, результат один – нападение.

Итак, прошло пять минут, но связи по-прежнему не было, и означать это могло одно – скоро их атакуют. Ну, не сразу, естественно, но и тянуть заговорщики не станут, поскольку чем дольше длится пауза, тем больше вероятности, что встревоженные хозяева начнут Эрика и Анну искать. Так что в запасе у них не более четверти часа.

«Маршрутизатора, будем надеяться, у них нет, – рассуждал Эрик, выводя Анну к ручью, – но они знают, куда мы шли перед тем, как пропала связь, и легко вычислят наше местоположение. Хотя бы приблизительно».

Ну, а если у злодеев имелся доступ к коммуникаторам посланцев империи, вернее даже не к самим коммуникаторам, которые сумей еще взломать, а к сигналам триангуляции, идущим на спутники и со спутников, то они осведомлены о местоположении Эрика и Анны с точностью до десятков метров.

– Идем по воде, – коротко объяснил он Анне и шагнул в неширокий и мелкий ручей.

– Почему вниз по течению? – удивилась женщина.

– Потому что логика подсказывает, что идти надо вверх.

– Тогда ладно, – пожала плечами княгиня Эгерланд, а Эрик на мгновение задумался, поняла ли она то, о чем идет речь, или нет?

Ведь тут принято не одно допущение, а сразу несколько. Потому что по логике вещей, если уж не идти обратно по собственному следу, то вверх по течению – и ближе, и надежнее, поскольку русло в этом случае дает отличную привязку к местности, даже если ориентируешься на карте с пятого на десятое. Именно поэтому Эрик решил идти вниз. Не бог весть какая уловка, но в сочетании с другими мелкими хитростями может создать преимущество, о котором противник даже не подозревает.

Войдя в воду, Эрик уже не останавливался, стараясь двигаться настолько быстро, насколько неровное дно ручья позволяло Анне. Сам он, разумеется, мог идти быстрее, но для женщины – даже если бы она смогла за ним угнаться – это наверняка закончилось бы вывихом лодыжки. Впрочем, и медлить было нельзя. Время уходило, и вместе с ним заканчивалась отпущенная им фора. Поэтому, собственно, Эрик и предпочел маскировке на местности разумную скорость передвижения. Естественно, они производили довольно много шума, но зато достаточно быстро добрались до речушки, текущей с севера и резко сворачивающей как раз в месте впадения в нее ручья на восток, то есть в сторону фактически противоположную их цели. Теперь у возможных преследователей снова появится выбор, и есть надежда, что они пойдут вверх по течению, то есть на север, а не вниз – на восток.

Речка была куда шире ручья, но при этом неглубокая – глубины в ней было Анне по пояс – и не слишком быстрая. Идти сразу стало труднее, но ненамного. И следующие четверть часа Эрик и Анна двигались без помех, хотя и не так быстро, как по ручью. Конечно, плыть было бы и быстрее, и удобнее, но Эрик помнил, что оружие и снаряжение им еще могут пригодиться, а плыть с полной выкладкой гораздо труднее, чем идти. И опять-таки, будь он один, наверняка поплыл бы, но Анне такой заплыв не по силам, даже если Эрик возьмет себе ее оружие.