Что же происходит?
Почему второй квартал?
Снова открыла файл от Пузанкова. Распахнула окно бухгалтерской программы. Никаких рисковых сделок. Да, несколько валютных операций. Все кристально чистые. Да, сложная схема выплат, но при этом прозрачная как байкальский лед. Налоги выплачены на всех этапах, она лично проверила всех контрагентов.
Шум в приемной.
Нервы натянуты словно канат над пропастью. Глаза уставились в проем.
Софико, самая молодая сотрудница Полины Артемовны, заскочила без стука в кабинет.
– Инга Павловна, у нас проблема, – сливово-синие глаза смотрели со смесью удивления и ужаса. – В архиве нет затребованных налоговой документов.
Документы
– То есть как нет? – Инга прекрасно понимала, что это означает, но факт отсутствия бухгалтерских документов требовал осмысления.
– Нет. Я смотрела. Наталья Тухтамыш искала. Все искали. Нет их там.
В проеме появился Василий, подхватил парализованную от волнения девушку под локоть.
– Пойдемте, покажете мне, где вы их искали.
Они исчезли за прозрачными дверьми приемной, и чем дольше они не возвращались, тем отчетливее Инга понимала, что произошла катастрофа. Нет, не такая, из-за которой можно сразу лапки кверху поднять, но неприятность большая грозила всем. И ей, как руководителю, и Полине Артемовне, как главбуху. И тонны, тонны отписок, пояснений, объяснений, протоколов… Недели и месяцы, вырванные из нормального темпа работы.
– Черт возьми, как все не хорошо-то, – в сердцах прошептала она, не в силах пытаться вникать в дело «Мерилл Консалтинг».
Василий не вернулся и через сорок минут. Инга не выдержала, направилась в архив.
Притихшие коридоры, осторожный шелест голосов из бухгалтерии. Инга дернула ручку двери архива – заперто.
В бухгалтерии – Полина Артемовна, пятеро ее «девочек» и Наталья Тухтамыш, приставленная по поручению начальницы, сидели, смирно сложив руки на коленях, за столом перед Василием.
– Полина Артемовна, еще раз спрашиваю: кто несет ответственность за ведение архива? Четко и ясно, фамилия и должность этого человека.
– В данный момент Тамара Кирилловна, – пробасила главбух, показывая глазами на бледную до синевы женщину со старомодной «ракушкой» на затылке. – До нее, год назад, его вела Ирина, помощница Инги Павловны и ваша предшественница.
Василий кивнул:
– Согласно архивному реестру, документы за апрель были прошиты и пронумерованы в папки под номерами от двенадцати по шестнадцати. Май, соответственно, с семнадцати до двадцати одной. Июнь – двадцать два, двадцать три и двадцать четыре. Итого тринадцать папок, сформированные в короба по три папки в каждом. Речь о стандартных архивных контейнерах? Вот таких? – он поднял с пола и поставил перед притихшими дамами прозрачный пластиковый ящик.
Женщина с «ракушкой» на затылке мотнула головой:
– Мы такие используем с начала этого года, для закрытых кварталов. В том году мы еще использовали стандартные, картонные короба.
Василий убрал пластиковый короб, придвинул пустую картонную коробку.
– Наполнение ящиков стандартное? Такое же как у остальных? – осторожный кивок в ответ.
Инга зашла в кабинет, села у двери, спросила весело:
– Все тринадцать папок что ли исчезли? Четыре контейнера?
Василий отрицательно покачал головой.
– В итоге не найден контейнер с папками восемнадцать, девятнадцать и двадцать. С одного из контейнеров сорвана пломба, отсутствует одна из папок, двадцать четвертая, за июнь. Итого отсутствуют четыре папки: восемнадцать, девятнадцать, двадцать и двадцать четвертая.
У Инги брови невольно полезли на лоб: