– Вот пусть и запрашивают через прокуратуру.
В сердце поместилось дурное предчувствие. Оно методично скребло в груди, пульсировало в висках муторно-тревожным. Что-то происходит.
Она медленно вошла в кабинет, устало притворив за собой дверь. Включила компьютер.
Привычные дела, проверка иска по «Мерилл Консалтинг», который Ларисин отдел все никак не мог доделать, а формулировки описательной части – она видела это совершенно отчетливо – никуда не годились. И этот калужский карьерист прав, сто тысяч раз прав, с таким обоснованием их разнесут в пух и в прах.
Она отложила документы, прикрыла глаза. В голове навязчиво крутилась несформулированная пока мысль. Зыбким облаком витала она в воздухе, мелькала между строк.
Налоговая.
Минюст с запросом, превышающим полномочия.
Что следующее?
Монитор мигнул принятым сообщением. Инга мазнула взглядом – локальная сеть, приемная.
Файл в скрепке и комментарий: «Только что передали».
Инга толкнула компьютерную мышь, вызвала файл. Список затребованных Пузанковым данных. Шестнадцать экселевских листов. В основном – второй квартал прошлого года. Инга просмотрела внимательнее, пытаясь разглядеть между строк ответ на тревожное «почему» и не находя.
Рука потянулась к внутреннему телефону, к черной кнопке с ником «Ирина».
– Василий Андреевич, зайдите.
Молодой мужчина появился в кабинете, как ни в чем не бывало. Греческий профиль, вьющиеся волосы гладко зачесаны назад, в золотисто-карих кошачьих глазах – уверенность и сытое спокойствие. Инга подавила в себе волну раздражения.
Василий замер у входа.
– Садитесь, – она кивнула на стул у брифинг-приставки справа от себя. Подождала, пока Швецов займет место. – Я предлагаю вам сделку. Неделя в качестве моего помощника. Вы будете осуществлять планирование, формирование и ведение моего рабочего и личного календаря, подготовку и организацию мероприятий, встреч, совещаний внутри и снаружи «Jus Olympic», полную travel поддержку, в т. ч. со сложной логистикой. Хотя, скорее всего, встречу придется отменить из-за этой проверки, – она раздраженно отбросила в сторону карандаш. – Далее, на вас ляжет выполнение деловых и личных поручений. Взаимодействие с партнерами и поставщиками услуг. Телефонное и очное общение, моя личная деловая переписка. На русском и английском языках, выполнение несложных переводов. Подготовка презентаций при необходимости. Подготовка аналитических материалов, справок… Контроль за исполнением моих поручений сотрудникам. – Она замолчала, посмотрела на хранившего спокойствие мужчину: – Но, Василий, если мы не сработаемся, вы уходите. Если я увижу, что вы поощряете неформальные отношения с сотрудницами, вы уходите тут же. Согласны?
Она не сводила с него глаз. Ждала, что мужчина отведет взгляд.
– У меня встречное предложение, – неожиданно добавил он и подхватил съехавший к краю стола карандаш, вернул в органайзер. – Если у вас не будет ко мне претензий за эту неделю, то я остаюсь.
Инга усмехнулась:
– Не зарывайтесь, Василий. Если я решу, что вас стоит оставить, то испытательный срок у вас будет, как у всех сотрудников – три месяца. И не днем меньше.
– Вы реально думаете, что это проблема – продержаться три месяца и не закрутить роман с той же Танечкой? – ирония в глазах как солнце в янтаре. Хмыкнул: – Инга Павловна, на таких условиях вы проиграете.
Инга смерила его ледяным взглядом:
– У меня нет задачи выиграть пари. Здесь не детский сад.
Он встал.
– Тем не менее, я принимаю ваши условия. И вы мне должны химчистку салона.
Инга закусила губу, уставилась на собственные руки: бледный маникюр на коротко остриженных ногтях, тонкий ободок кольца из белого золота с изящным светло-серым топазом. Это ее мир и ее территория. Что бы не надумал себе этот красавчик.
– Я могу приступить к исполнению своих обязанностей? – донеслось словно с другой планеты.
Инга кивнула.
– Подготовьте список всех моих личных контактов с начала прошлого года. И список контрагентов.
Удаляющиеся шаги, шелест закрывающейся двери.