Я замерла.
– Ого! – вырвалось у Женьки.
Наташка, таращилась то на нее, то на меня:
– Чего это? А кто это? Ты его знаешь, да?
Отец, между тем, подошел ближе к калитке, протянул руку:
– Здравствуйте…
– Руслан Федорович Лебедев, – представился вчерашний знакомый, широко улыбаясь, и тоже протягивая руку. – К вам по сугубо личному делу.
И над калиткой показалась его рука с зажатым в кулаке букетом роз.
Отец насупился:
– Та-ак. И кому сие великолепие?
Руслан откашлялся:
– Ваша дочь Лидия вчера изволила согласиться на совместный поход в кино.
– Ли-идия? – протянул отец, оглядываясь на меня, застывшую с недочищенной картошкой. – А Лидия будто бы и не в курсе… Картошку чистит, – он снова обернулся к Руслану. – Заходите уж, разберемся.
И открыл калитку.
Я поправила сбившуюся с плеч шаль, судорожно припоминая, что у меня с собой из приличной одежды.
Руслан, между тем, миновал лужайку перед домом. Широко улыбаясь, поднялся на веранду.
Из дома вышла мама. Окаменела на пороге.
– Вот, Маша, – отец указал в сторону мужчины, – молодой человек к Лиде. Марья Федоровна, Лидина мама. Наталья и Евгения – сестры.
Руслан подмигнул мне, галантно протянул маме букет роз и поставил на стол прозрачную коробку, сквозь резные бока которой выглядывал белоснежный торт.
Мама рассеянно ахнула:
– А я пирожки поставила…
Руслан широко улыбнулся:
– И их тоже съедим, – при этих словах мама с отцом переглянулись, а лица Женьки с Наташкой вытянулись. Руслан кашлянул и косо на меня глянул: – Или мы никуда не идем?
Пять пар глаз уставились на меня.
– А я еще не готова…
– Ну, так давай. Готовься, – Руслан выразительно на меня посмотрел.
Мои уши стали пунцовыми.
Я ни капли, ни мгновения не думала, что он приедет.
Я ни капли, ни мгновения не думала, что я пойду.
Я торопливо красила ресницы, когда в комнату проскользнула Женька: