Мы все же смогли покинуть ту систему. Хоть и все три дня разгона до сверхсветовой сидели безвылазно в скафандрах. Даже Лиз… буйную и не вменяемую, нарядили в скафандр. Она, правда, его порвала, но это детали. А вот количество нервных клеток, которые мы потеряли — я так легко не назову.
Те два кораблика, преследовали нас очень долго, а вернее — до самого конца. Ну а еще вернее — на скорости в половину от света, мы окончательно ослепли и потеряли их из виду. Но я сомневаюсь, что они вот так просто отстали. Как в принципе и не понимаю, почему не нагнали, и не… не «что» — я тоже не знаю. Компьютер я перезагрузил в нармальный режим уже только на скорости в два порядка.
Перезагрузил, выполнил восстановление системы, выполнил настройку… еще одно восстановление и настройку, а так же воспользовался новой флешкой с прогой языка — как хорошо что я наделал таких десятка два! Разбросав словно лутбоксы по всему кораблю. Ну а старая преждевременно вышла из строя, из-за набившихся в неё троянов и прочих забавных зверей цифрового мира.
А после были три недели совместных с Чаком ползанья по всему кораблю, восстанавливая ему зрения. Пайка, пайка, и еще раз пайка! Немного сварки, и перенос проводов в иной кабель канал — взрыв одной из намбочек оказался излишни сильным, и излишни разрушительным. Не к месту, и не ко времени, и гнилой кабель канал не выдержал натуги. И еще много-много времени ушло на настройки утраченных настроек, как бы тавтологично это не звучало.
На калибровку заново подключенных систем, и, блин их перепрошивку — внезапное отключение от сети, крайне негативно сказалось на приборах. Как и вся эта свистопляска на центральном компе, который, скорее всего, и даже наверняка, придется в скором времени так же перепрошивать. Вопрос лишь где? И как кому-то после доверять? Ну и где теперь достать еще ящик тех напалмовых мин?
Космос, вновь перестал казаться дружелюбным.
Глава 25
Экипаж
— Ура!
— Бухай!
— Э, э! Только не нажираться! Не в хламину!
— Сегодня можно! Сегодня все можно!
— Ну… да. Сегодня все можно!
Сегодня, блин, у нас праздник! Большой праздник! Очень большой праздник! Юбилей! Год в космосе! Когда еще такое будет?!
Правда, в реальности мы уже куда больше чем год в космосе болтаемся. Даже если убрать ту часть времени, что мы провели без сознания — из-за наркотиков и снотворных, на земле, и в момент выхода в космос, пребывание на орбите и в замороженном состоянии, мы все равно празднуем не с самого первого мига!
Ведь первым, очнулся я, и один — об этом говорит как моя память и хронология, так и показания записи приборов, датчиков, и самих морозильных камер. Я очнулся из-за сбоя питании капсулы, явления далеко нередкое на данном корабле. Тут хоть и нет крыс, но провода порой словно ими погрызены.
Из-за обрыва питания, капсула перешла на резервный источник питания. Мне повезло, что в моей капсуле он вообще был! Однако, эта батарейка рассчитана от силы на пару минут, и мне повезло дважды, что жестяной мозг моей капсулы не решил «держатся до конца!», а чуть ли не сразу запустил процедуру разморозки.
На этом моё везение не кончилось! Батарейки хватило на мою разморозку, сама процедура прошла штатно, и вообще, просто и банально, я пережил сам, далеко не легкий и не простой, процесс возвращения в мир живых из мира льда.
Так что я счастливейший человек, как ни посмотри!
— Выпьем!
— За… За космос!
— Ой, не-не, не, не! Лучше за землю!
— За землю!
— За землю!
Прочие земляни очнулись гораздо позже меня. Когда я, уже починив корабль, выполнил перезагрузку системы питания корабля. Работающие капсулы так же перезагрузились, и приняли гениальное решение об скорейшем выводе своих обитателей из криосна. Это, штатный протокол.
К слову, тогда успешно очнулась от криосна, не только угодившая в немилость почти английская бизнес леди, да пара американских нариков. Но и еще один азиат. Не то китаец, не то японец, а возможно и кто-то из Вьетнама, Кореи, Индии или еще откуда-то там, уж не знаю! По разрезу глаз не различаю! Нет у меня такого навыка, как и у прочих обитателей корабля. Особенно немного обгоревших разрезов вытекших глаз. Да и тела парня для ближайего рассмотрения у нас тоже, нет.
Парню не повезло, как говорится, на самом финише. Он успешно пережил заморозку, успешно очнулся, но… в отсеке, где он очнулся, отсутствовала атмосфера. Причем не на полную катушку, что бы его убило быстро, и безболезненно, а лишь частично. И жарко там еще и как в аду.
Он умирал долго, мучительно, и в страданиях. А его тело… мы до сих пор так и не смогли оттуда забрать. Там нынче совсем жопа! Да и не сильно-то стремились, если честно. Там пробоина в обшивке прямо в зону двигательной сборки. Открытый космос! Когда движок заглушен. И полная жопа, когда он работает.
На пяти процентах мощи — градусов сорок, и пол земной атмосферы. Газовый состав при этом, частично пригоден для дыхания. Много кислорода, даже больше чем в земной атмосфере, гелий, и сразу несколько процентов висящих в воздухе различных окисей. СО, СО2, NO, N₂O₂, N2O5, Fe₂O₃, NiO, CaO, Li₂O, SO2, и множество других. В виде порошковой взвеси, или подмешанные в микро каплях водяного пара.
На ста процентах мощи двигателя… Температура увеличивается раз в десять раз, при том же давлении газа. Его же состав резко изменяется, и практически весь газ вытесняется двумолекулярным гелием, его хлоридом и фторидом. Дышать этим составом естественно нельзя априори, но в тот момент времени, когда парень очнулся, движок был на холостых оборотах.
В общем, хоть открыть переборку в тот отсек и не представляет особой проблемы, делать этого мы не стали. Жаль, но… пред отсеком разумеется не стоит ни какого дополнительного шлюза, и при открытии хорошо запечатанной двери, которая не факт, что после этого столь плотно закроется, лишится нормальной атмосферы сразу треть немаленькой палубы. И это если внутри палубные переборки работают, и исправны — ни кто их не проверял с момента постройки корабля.