— И вот тут.
— Ага, вижу.
— Еще что-то держит.
— Да вроде ничего больше нет. А, во, вижу! Понесли… Все равно придется паять.
— Эх… как же хочется увидеть, голубое небо в облаках — почти пропел я, глядя в потолок.
Только вот, а хрен там! Билет на планету, по сути, билет в один конец! Нет, вернуться то можно, да и стоит не так уж дорого по нашим меркам, но… В окраинных мира практически нет планет с, не то что бы пригодно, но вообще хоть какой-то внятной атмосферой, в условиях которой можно гулять без хорошего скафа.
Ну не то что бы прям совсем все так плохо, но… центральные миры от того и центральные, что там есть некий центр. И этим центром редко выступает какой-то завод, верфь, и еще более редко что-то там рудо добывающее. Все эти вещи разбираемо-перетаскиваемые, а ресурсы так и вовсе конечны, а вот материнская планета… она у всех одна.
Есть конечно успешные колониальные планеты, с полностью терраформированной атмосферой, климатом и условиями даже лучше материнской, и их отнюдь не мало! Даже возможно больше, материнских! Но это тоже, «центральные миры». Там тоже кипит жизнь. И нам в такой гадюшник на нашем корыте все же лесть не стоит.
Все же остальные обитаемые планеты, это… объекты, лишь условно пригодные для жизни. С условно пригодной атмосферой. Не все они, и не для всех — все же рас в галактики дофига, и у каждого из этих «дофига» свои понятия комфорта, прямо уж невыносимы, но в целом, их можно смело охарактеризовать как «жить можно, но напряжно».
Там или атмосфера шалит, или тектоника нестабильна, что наше земные пять-семь баллов смех, да и только. Или еще что-то эдакое, с бантиком, на вроде сбежавших с банки комаров, что теперь терроризируют всю планету, или ЭМИ поле планеты, столь мощно, что гасит чуть ли не любую электронику в зародыше. В общем, всякое, интересное.
Но даже на таких планетах еще норм, в сравнении с тем, что чаще всего предоставляет нам космос. Простые пыльные шарики, с атмосферой равной её отсутствию! То есть газик вроде и есть, но его столь мало, что прямо смех. А космическая радиация вообще не встречает сопротивление. Да и сам состав… тоже, веселый. А уж об удаленности или приближённости к солнцу… можно говорить годами. Как и о веселости скорости вращения вокруг оси, или периоде вращения вокруг светила.
И это все, только то, что касается, так сказать, флоры. А есть же еще фауна! А именно и в основном — целевизейшен! То есть разумные. И если в космосе из-за огромных расстояний и не особо больших скоростей, можно иметь сравнительно неслабую свободу, то на планетах… либо полная анархия и беззаконие — в космосе есть хоть какое-то подобие правил и понятий чести, ибо все в одной вакуумной бочке, либо… тотальный контроль и диктатура.
Так что небо мне только снится. Даже чужое, не то, что свое. Даже если мы купим корабль для неба — нам не летать в его облаках. Хотя и это вряд ли! Орбиталки стоят просто дико дорого! Так что даже какое-то жалкое двухместное корыто обойдется нам по цене раза в два превышающею цену текущего, космического, корабля. А то и в три.
Можно конечно пошариться по рынку б-у — ведь где-то же ношеные шаттлы должны продавятся?! Но пока мы ничего подходящего не видели. Хоть и искали! Да и не подходящего, тоже. От того даже самостоятельный спуск на какую-нибудь метановую планетку выглядит неосуществимой мечтой. Я уж молчу об шансе возвращения на родную матушку землю.
— Фикус что ли в кадку посадить? — усмехнулся я, глядя во все тот же потолок — Ну допустим, я знаю где взять землю, хоть и не уверен, что космические бактерии перерабатывают испражнения в тоже, что и земные, но где взять сам фикус!? Пошерстить что ли тырнет? — и я бросил взгляд на лежащий в самом дальнем углу планшет — Там объявлений семян цветов, как и прочей рекламы, ну просто как грязи!.. Да ну нафиг! — и перевернулся на живот — Переживу.
Земля — лишь планета! Небо — лишь воздух! НИКАКОЙ МЕЛАНХОЛИИ НА БОРТУ!
Наконец-то мы закончили это бесконечный ремонт! — возликовал я, глядя на совсем свеженький шовчик прямо поперек тела запорного крана — хорошо, что он не чугунный!
— Что, все? — устало произнес Чак, смотря на меня сквозь самодельную сварочную маску из жести и планшета, и увидев, как я кивнул, плюхнулся прямо на пол рядом, в полете избавляясь от маски черной от грязи пятерней — Я уже думал это ни когда не кончиться.
— Я тоже так думал. — едва слышно пробурчал я в ответ — Сколько летим, столько и чиним! Пока летим — чиним!
— Так и так уже подлетаем!
Я задумался. А ведь и правда! Два месяца прошло как один день! Я же ведь вчера самолично перевел двигатели на холостой ход, начиная процедуру торможения. Блин!
— Как бы у нас еще чего по такому случаю не отпало! — и мы синхронно перевели взор на тот пресловутый шов поперек многострадального крана.
Сощурили глаза, внимательно следя за швом. Обсмотрели со всех сторон и… и… и… какая-то вредная капелька жижи, проступила таки слева от тела шва, в самой толстой его части. Проступила и зависла в нерешительности.
— А-а… — синхронно мы махнули рукой на это дело, отворачиваясь — «да и пусть висит!» — и расплылись в идиотской улыбке, глядя в никуда — «Мы сделали это, епет!»
— Бум, бдыщь, дцынь! — раздалось позади нас, самим звуком как бы ударяя пыльным мешком по загривку.
Мы, сжавшись, и втянув головы в плечи, медленно развернулись. Кран был на месте. Шов, был на месте. И даже та вредная капелька местного «тосола» — тоже, была на месте! Вот только и не думавший прекращаться звук, шел откуда-то изнутри трубы десяти дюймовой, и уже удаляясь от нас.
— А мы ничего там не забыли? — произнес я, глядя на грязного американца.
Парень задумался, загрузился, помотал головой, а до меня дошло:
— КЛЮЧЬ! — и подорвался с место, в панике забегав по помещению.
— Что? — только и смог пискнуть американец.