Еще спустя пару дней, я закончил с тестами, и обходами, убедился, что тут больше не осталось сюрпризов, по крайней мере, в приделах отсеков с воздухом, окончательно освоился с механикой управления корабля и залатал самую главную течь воздуха на восьмой палубе при помощи рулончика скотча. Большого рулончика… целого ящика рулончиков скотча!
— И, что будем дальше делать? — поинтересовалась Анна.
— Думаю выполнить финальный тест двигателей, проверить навигацию, и выполнить перелет до ближайшей звезды на сверхсветовой. — озвучил я свои дальнейшие планы.
— Нет, я имею ввиду в общем. Ты же не собираешься куковать тут до конца наших дней? Не думаешь, что нам стоит попытаться, вернуться?
— Ммм, нет…
— Что, мы можем вернуться? — нарисовалась в проходе Лиз, в обнимку с Чаком. На удивление оба довольно вменяемые.
— Не…
— Да, думаю можем. — опередила меня с ответом Анна. — Этот корабль может летать быстрее скорости света, так что путь до дома, думаю, не займет много времени.
— Серьезно? — обрадовалась Лиз, утирая слюну, окончательно трезвея.
— Да. Только мы не знаем где он. — протянул я. — Слушайте, нам нельзя возвращаться.
— Это почему это? — не понял Чарльз.
— Эх… — я вздохнул и обернулся к планшету, открыл папку с записями бортжурнала, еще раз вздохнул и обратился к своим спутникам. — Садитесь поудобнее, это надолго.
Когда, спустя несколько часов с экранов пропала последний кадр видео, на мостике стояла гробовая тешена.
— То есть корабль неисправен? — решил уточнить ситуацию Чак.
— Нет. Исправен. Я починил его. — ответил я, тря шишку на затылке.
Блин, да это уже входит в привычку!
— Ты починил инопланетный корабль!? — воскликнула Лиза, принимая мои слова за откровенный стеб, и даже отодвигаясь подальше.
— Да. Я уже провел все тесты двигателей, так что все работает нормально.
— То есть была проблема с двигателями?
— Да…
— Мы там не разлетимся на атомы? — вновь подал голос Чак.
— Слушайте, дело не в этом! С кораблём все в полном порядке! Можете у Анни спросить! — я указал на девушку, Фомы переключились на неё, та покивала, они не очень поверили, и вернулись ко мне — Слушайте, это не важно! Корабль полностью работоспособен… блин, я уже жалею, что показал все видео разом. Вы что, не видели, что происходит с самого начала? Нас блин, продали… отдали пришельцам на опыты! Всех нас! На земле нам больше места нет!
— Ну почему же? — не унималась Лизавета. — ну придется переехать в Европу… да и вообще, мы можем жить где угодно, с таким то кораблем!
— Тут оружие есть? — поинтересовался парень.
— Есть, восемь плазменных пушек «гроза астероидной пыли», и одна из них даже работает… Блин, при чем здесь переезд!? Я сомневаюсь, что нас вот так просто хотя бы подпустят к планете! Это с инопланетянами, верховные шишки могут сюсюкаться, а вот стоит им узнать, что на борту такие же хомо. Да нас всех разберут на запчасти вместе с кораблем! Наше оружие бесполезно против всего, что быстрее улитки, а броня… смехотворна. К тому же, этот корабль не в состоянии спускаться на поверхность планет, и никогда не спускался, весь груз с земли был доставлен на борт нашими же соотечественниками! И сомневаюсь, что хоть одна страна в мире, способная выйти в космос, не учувствовала в поставках — слишком большой тоннаж доставки, для нашей планеты. Мы в жопе, братцы!
— Ладно, ладно, хватит… — Аня оборвала начавшее было расти напряжение между мной и американцами, которые очевидно не все поняли из моей тирады, из-за погрешностей перевода — Вы ребята упускаете из вида главное! У нас нет координат дома… хотя я уже не уверена в правильности формулировки. Мы не знаем где земля! Данные о ней были стерты из базы данных, и у нас есть только примерное местонахождение планеты, в довольно обширном квадрате. На то, что бы облететь каждую звезду из тех, что хотя бы похожи на солнце, уйдет много времени даже с нашей скоростью.
— То есть со сверх световой? — уточнила Лиза.
— Скорее сверх, сверх световой… но это детали, еще разгон, еще… — начал было я, но видя, что это никому не интересно, заткнулся.
— За это время, мы все тут сдохнем от голода.
— Да меня уже тошнит от здешней еды! — хором сказали американцы.