— Значит, решено, — отозвался Дандрин. — Если я могу чем-то еще поспособствовать вашему комфорту в моей обители, дайте мне знать.
Бэстифар уже собирался откланяться, однако на мгновение замер, хитро прищурился и взглянул на Дандрина.
— Что ж, если вы так щедры, возможно, я все же обращусь к вам с небольшой просьбой.
Дандрин испытующе приподнял бровь, ожидая услышать, что может потребоваться аркалу. Ответ удивил его.
— Я могу позаимствовать у вас парочку кандалов? Буквально на вечер.
Удовольствие достигло своей финальной точки, и Бэстифар запрокинул голову, позволяя себе тихо застонать от наслаждения. Ему вторил громкий, полный страсти стон Кары, впившейся ногтями в его плечи. Ногти соскользнули ниже, чуть оцарапав кожу. Возможно, другой бы на его месте ощутил легкую боль, однако аркал почувствовал лишь прикосновение. Его распростертые в сторону руки, удерживаемые цепями, крепления которых были вмонтированы в тяжелую каменную стену, прижались к спинке роскошной кровати. Цепи будто одновременно устало и игриво звякнули о камень, и помещение погрузилось в тишину.
Через мгновение тишина была нарушена: услышав еще один металлический звон цепей, Кара вдруг рассмеялась, изящно привстала, перекинула ногу через лежащего на спине Бэстифара и перекатилась на бок. Несколько мгновений она глядела на него — он игриво согнул ногу в колене, считая, что так будет выглядеть более живописно в своем совершенно нелепом, но странно привлекательном положении. Обнаженный, с закованными в кандалы руками и прикованный к каменной стене, он каким-то образом умудрялся не терять своего самоуверенного вида, а блеск его и без того всегда горящих глаз сейчас казался еще ярче.
Кара криво улыбнулась, хищно изучив его взглядом.
— Все-таки ты был прав, в этом что-то есть, — сказала она, завернувшись в легкое шелковое одеяло и сев на кровати.
Бэстифар осклабился.
— Я ведь говорил, что ты оценишь мою затею по достоинству.
— Я даже почти забыла, что мы в тюремной камере, — хмыкнула Кара.
— Полагаю, это был своеобразный вид пытки для местных заключенных, — прикрыл глаза Бэстифар. Губы его все еще растягивались в самодовольной улыбке. — Могу поспорить, каждый из них отдал бы все, чтобы оказаться на моем месте, стоило им услышать нас.
Кара игриво прищурилась.
— Каждый из них и так бы все отдал, чтобы оказаться на твоем месте.
— Ты ведь поняла, о чем я, — качнул головой аркал. Кара, плотнее завернувшись в одеяло, встала с кровати, прошлась по холодному каменному полу и остановилась напротив Бэстифара.
Она до сих пор не могла поверить, что он попросил Дандрина перенести кровать в большую тюремную камеру, которую предварительно тщательно вымыли его слуги. Надо думать, таких просьб аллозийский монарх не получал никогда.
И ведь хватило же у него наглости озвучить такую просьбу аккурат после заключения военного союза, — хмыкнула про себя Кара.
Бэстифар встретился с ней взглядом и ухмыльнулся.
— Если тебе понравилось, можем поменяться местами, — предложил он.
Кара улыбнулась лишь уголком рта, сбросила одеяло и медленно, по-кошачьи начала забираться на кровать, грациозно приближаясь к нему, пока их лица не замерли в паре дюймов друг от друга.
— Нет, — низким бархатным голосом отозвалась она, — ты нравишься мне так. В таком положении я могу делать с тобой все, что пожелаю.
Бэстифар расплылся в заговорщицкой улыбке.
— Не терпится узнать, что же ты пожелаешь со мной сделать.
Кара отстранилась и провела рукой по его животу. Он нетерпеливо вздохнул и ощутил легкую приятную дрожь от ее прикосновения.
— Ты удивительная, — вдруг тихо произнес он.
Кара не ожидала услышать ничего подобного. Она почувствовала в его высказывании какую-то непривычную для обстановки глубину и внимательно всмотрелась в его темные глаза.
— Среди нас двоих это определение больше подходит тебе, — нервно хмыкнула она.
— Нет.
В его взгляде вдруг промелькнула необыкновенная тоска, и Кара, искренне изумившись, вновь легла рядом с ним. Мгновение спустя она все же взяла с пола у кровати ключ и открыла кандалы, позволив Бэстифару, наконец, опустить руки. Он даже не подумал потереть запястья после оков, но с интересом уставился на красные отпечатки, оставшиеся на руках. Миг спустя он провел по быстро переставшим кровоточить царапинам на плечах и вздохнул.