— Сумеют сберечь пять девиц, значит, и с защитой Харраса теоретически справятся. Но это станет более понятно после следующих испытаний.
— А мы… — скрежетнула от холода зубами. — Мы-то за что страдаем?
— Вы, леди Адельвейн, носительницы Чистой крови. Вы — дочери хальдагов, сильнейших и благороднейших магов! — зачем-то решил толкнуть напоследок пафосную речь Ринсон, хоть я говорила совсем о другом. — Харрасу не нужна слабая правительница, как и не нужен беспомощный король. Проявите себя. Покажите свою храбрость и стойкость, чтобы ваш господин мог вами гордиться. Чтобы гордилась ваша семья. А всё королевство убедилось, что вот эта леди достойна стать следующей Платиновой королевой или асави Каменного короля. Дерзайте, леди!
Я даже моргнуть не успела, как Ринсон исчез, будто растворился в воздухе вместе со своими бонусами, и мне в руки упала волшебная карта — скрученная в тугую трубочку бумажка.
Тяжело вздохнула, повела онемевшими от холода плечами. Надеюсь, я сделала правильный выбор и успею добраться до гробницы сумасшедшего правителя прежде, чем мне самой понадобится гробница.
Морс… Морсик, родненький, где же ты?
После испарения Ринсона я осталась в гордом одиночестве. С одной стороны, это радовало — вражины-хальдаги нигде не просматривались, как и вражины-наины, и вражины-голодные хищники. С другой — я бы визжала от счастья, повстречай Морса или де Горта. Лучше сразу обоих. Да что там, я бы сейчас даже Паулине была рада! А остальных своих подружек по несчастью так и вовсе расцеловала бы и задушила в объятиях.
Приказав себе перестать рефлексировать, вложила карту в книгу, чтобы не светить бонусом, и попыталась понять, где нахожусь я, а где останки Каменного короля. Обнаружив на карте две точки, красную и синюю, олицетворявших меня и гробницу его величества (а вообще, неправильно подобрали цвета), заткнула кинжальчик за пояс, раскрыла пошире томик с провокационной обложкой и максимально бодро зашагала по лесу, стараясь концентрироваться на маячке, а не на пронизывающем холоде.
Со стороны могло показаться, что я настолько увлечена любовным романом, что даже проходя испытание, не могу от него оторваться, на ходу читаю, никого и ничего не замечая. И тем не менее я озиралась, и прислушиваться старалась, чтобы, не дай бог, не пропустить чьё-нибудь приближение.
Жаль, среди бонусов не было какого-нибудь всеисцеляющего зелья: от простуды, гриппа, воспаления лёгких. Оно бы точно не было лишним. Надеюсь, его всемогущество захватил с собой походную аптечку с волшебными пузырями (пардон, пузырьками) и пару шубеек.
Я вздрагивала от малейшего шелеста веток и шороха ветра. Дёргалась даже от прикосновения снежинок, белыми парашютиками спускавшихся с неба и приземлявшихся на заиндевевшую наину Лизу. И каждую секунду ждала подвоха. Всё ведь не может пройти гладко, со мной такого не бывает. До гробницы чокнутого монарха было ещё далеко, и тем не менее я упрямо сокращала разделявшее нас расстояние. Шла вперёд, уже не чувствуя ног, в принципе не чувствуя своего тела, и всё равно упорно двигалась к цели, ободряя себя и убеждая, что, чем быстрее доберусь до Элдерта Сумасшедшего, тем быстрее этот кошмар закончится.
Наверняка там невест ждут тёплые пледы и стаканчики с глинтвейном, заботливые служанки и лекари. В противном случае, боюсь, к концу охоты на вакансию Платиновой королевы не останется претенденток.
Я настолько увлеклась фантазиями на тему своего будущего отогревания, что даже не сразу расслышала жалобное:
— Помоги мне… Пожалуйста, помоги…
Замерла, прислушиваясь. Тоненький голосок, то и дело прерываемый тихим плачем, доносился — бросила по сторонам внимательный взгляд — кажется, из того оврага.
— Помоги… Умаляю! Я не могу пошевелиться…
Да, точно из него. Меня прошила дрожь. Захлопнув книгу и сунув её под мышку, я поспешила на жалобные всхлипы. Мелькнула мысль, что это может быть ловушка, но даже она меня не остановила. Не прощу себе, если сейчас притворюсь глухой и просто пройду мимо.
К счастью, овраг оказался неглубоким. В нём и обнаружилась пострадавшая наина. Девушка сидела, кутаясь в меховой плащ, и жалобно плакала.
А при виде меня взволнованно залепетала:
— Я оступилась… и упала. А теперь не могу подняться. Совсем ног не чувствую! Ты мне поможешь? — Она посмотрела на меня большими, прозрачными, словно горные озёра, полными слёз глазами.
Сколько ей? Явно не больше восемнадцати. Таким юным созданиям на женихов дома гадать, а не участвовать в садистских игрищах. Да такую, как эта, обидит даже белка!
— Помогу, куда я денусь. — Пристроив книгу к широкому стволу дерева, стала осторожно спускаться, стараясь ни за что не зацепиться, не поскользнуться и не покатиться вниз кубарем. — Замёрзла?
— Нет, нет, плащ очень тёплый и… — Девушка осеклась, а потом неуклюже попыталась проехаться на пятой точке назад. — Ты ведь его у меня не заберёшь? Не бросишь здесь одну умирать?
— Мне бы такое и в голову не пришло, — нахмурилась я. Спустившись, протянула наине руку. — Давай, помогу подняться, и пойдём уже наконец найдём гробницу вашего психопата.
Неизвестная невеста неизвестного хальдага потянулась к моей руке, и в тот самый момент я заметила, как выражение её лица изменилось — губ коснулась улыбка, злая и ядовитая, глаза победоносно сверкнули, но попятиться от девицы я не успела. Она вцепилась мне в руку и с неожиданной для такого хрупкого существа силой дёрнула на себя. Я поскользнулась, зацепилась за что-то ногой и поломанной куклой рухнула в снег. В одно мгновение тело перестало меня слушаться. Заледеневшее, будто каменное — оно, казалось, мне больше не принадлежало.
Не успела даже пикнуть, как эта артистка оседлала меня, ликующе выпалив:
— О, как удачно ты мне подвернулась, да ещё и с оружием! — Рассмеявшись, она выдернула у меня из-за пояса кинжал, а когда я яростно дёрнулась, пытаясь её сбросить, навалилась на меня всем телом и прошипела: — Не бойся, добрая душа, убивать тебя я не стану. Так только, чуть поцарапаю, а там уже как будет угодно Созидательнице. Посмотрим, кто быстрее тебя отыщет: твой жених или голодные хищники.
Наина замахнулась, явно собираясь полоснуть меня острым лезвием, грозно сверкнувшем в бледных лучах солнца. Никогда бы не подумала, что это так сложно — заставить слушаться свои собственные руки. Заледеневшие пальцы ни в какую не желали шевелиться и тем не менее я, сцепив посильнее зубы, схватила мерзавку за запястья, не позволяя ей меня ранить.
— Сопротивляешься? — прошипела невеста в ярости. Рванула руками, пытаясь сбросить мои непослушные пальцы. — Ты, кажется, наина де Горта. Да, точно! Мне многие на охоте скажут спасибо, если я выведу из игры твоего господина. Да я тебя сейчас!..
Наверное, она бы всё-таки меня ранила — ядовитая злость придавала этой малолетке силы, в то время как у меня сил уже почти не осталось. Наверное, я бы позорно проиграла, ещё и потому, что отвлеклась, ослабила хватку, заметив проступающую на снегу цепочку чьих-то следов и плывущий по воздуху большой чёрный сук. Почувствовав, что пальцы мои почти разжались, наина победоносно зарычала, взмахнула кинжалом, а в следующее мгновение её голова как-то неестественно дёрнулась, поцеловавшись с отростком дерева. Девица сдавленно пискнула и, закатив глаза, скользнула в снег, распахнув руки, как птица в полёте крылья.