— Вот и продолжай в том же духе. Слушать себя мудрого и разговаривать с собой любимым. — С этими словами я поднялась и, развернувшись на каблуках, направилась к дому из фильма про семейку Адамсов.
— Продолжаю задаваться вопросом, что вы сделали с моим вейром, леди Адельвейн. — Хальдаг поравнялся со мной, и эта неожиданная близость снова напомнила об угрозе ещё более близкой близости, вызвав новую порцию дрожи и резкое пересыхание в горле.
Нет, всё-таки хорошо бы разжиться где-нибудь алкоголем. Для поднятия градуса смелости и повышения уровня пофигизма.
— Пыталась проявлять по отношению к нему любовь и ласку, но, должна признать, Морок не заслуживает ни того, ни другого. — Я возвысила голос на случай, если некоторые бронированные плохо слышат. — У вас, герцог, совершенно невоспитанная псина. Она только что обгавкала нас с леди ле Фэй, напугала бедняжку и…
— А вы не испугались? — Мэдок легко подхватил меня под локоть, усилив чёртову дрожь в …цать раз.
И это если учесть, что нас разделяет куча одежды. А вот если убрать эту самую кучу… Так, Лиза, а ну думай позитивно и не смей расписываться в собственном бессилии! Битва ещё не проиграна. Даже не начата.
И как же не хочется её начинать.
— А я не из пугливых.
— Значит, и ночью не станете бояться? — Голос хальдага, низкий и глубокий, успешно пробирался под все мои тряпки, пока мы с ним (голосом и хальдагом) поднимались по ступеням крыльца.
Наверное, не удерживай он меня, я бы уже развернулась и пошла обратно.
— Напротив, я жду и предвкушаю, — выдохнула томно, изо всех сил стараясь имитировать Польку.
Де Горт недоумённо дёрнул бровью. Больше он ничего сделать не успел, потому что от хладнокровных угроз в адрес беззащитной наины его отвлёк худой лысоватый мужчина.
Дворецкий, видимо.
— Ваше всемогущество, мы безмерно рады вашему возвращению. — Слуга поклонился, демонстрируя всем собравшимся в холле аккуратную блестящую лысину.
— Госпожа Лендерт уже здесь? — никак не отреагировав на расшаркивания дворецкого, поинтересовался герцог.
— Да, уже изволили приехать. Ждут в гостиной.
— Отлично. Фрисо, проводите леди Адельвейн в её покои и пригласите туда портниху. Ужин подайте в малую столовую в восемь. — Отдав распоряжения слуге, де Горт повернулся к невестам. — Леди, к сожалению, я вынужден вас покинуть. Неотложные дела. Поэтому сегодня вы ужинаете без меня.
Выражение лица Марлен надо было видеть. Глаза её потухли, губы превратились в сплошную тонкую линию, даже плечи опустились. Подозреваю, что именно за ужином она собиралась начать воплощать в жизнь свой план по обольщению герцога, раз уж в течение дня такой возможности не представилось. И тут нате вам — он вынужден нас покинуть.
Я искренне сочувствовала леди ле Фэй и в то же время радовалась короткой передышке. Без де Горта в этих стенах даже дышалось легче и сердце стучало ровнее.
А там, вдруг повезёт и неотложные дела затянутся до позднего вечера. Лучше — до глубокой ночи или даже утра. В общем, рано ещё вешать нос, Лиза.
Но что-нибудь алкогольное я бы всё-таки выпила.
ГЛАВА 7
Спальня и прилегающая к ней ванная комната оказались роскошными. Немного мрачными — этого у них не отнять, но однозначно достойными какой-нибудь наследницы престола. Всё такое готичненькое, тёмное: и балдахин насыщенного бордового цвета, и стены с непонятными узорами, больше напоминающими кровавые потёки. В камине, отделанном мрамором и обильно украшенном позолотой, задорно потрескивали поленья, а за тяжёлыми шторами всё в тех же винных оттенках прятались расписанные морозными узорами окна. Пол устилал густой пушистый ковёр, а в изножье кровати и по углам темнело несколько явно старинных сундуков.
В общем, в тот день я поняла, что ничего не имею против готики. Конечно, красные или чёрные шёлковые простыни — это был бы уже явный перебор, но, к счастью, они оказались светлыми, застеленными парчовым покрывалом, по которому в художественном беспорядке разбросали подушки и валики.
Не успела я закончить с осмотром потенциального поля боя, как заявилась мадам (или как её там) Лендерт — дама неопределённого возраста, худая как спица, если не сказать тощая. Каштановые волосы собраны в элегантную причёску, на тонком с небольшой горбинкой носу пенсне с золотой цепочкой.
— Леди Адельвейн, рада знакомству, — вежливо, но без особых эмоций поздоровалась женщина. — Меня зовут Амалира Лендерт, и в ближайшие сутки я должна буду сотворить чудо — пошить наряд, достойный наины самого герцога де Горта.
Амалира кивнула молоденькой девушке, с которой пришла — не то служанке, не то помощнице, и та, водрузив на туалетный столик саквояж, принялась что-то из него доставать.
— Взаимно, госпожа Лендерт, — улыбнулась я.
— Можно просто Амалира, — махнула рукой портниха. — Не люблю весь этот официоз.
Вскоре я поняла, что пусть лучшая модельерша Харраса и скупа на эмоции, но с характером у неё полный порядок. Спокойная, вежливая с помощницей и совсем без гонора. Амалира знала своё дело и очень быстро сняла с меня мерки, после чего попросила покружиться перед высоким напольным зеркалом, чтобы она могла как следует рассмотреть меня и мою фигуру.