Ангелы: Анабазис: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Командир группы «Р-Аверса» оказался рядом незаметно.

— Нда… Горазд ты драться, Михаил, — придвинулся он ближе, чтобы не перекрикивать ветер.

— Уж кто бы говорил, — хмуро отозвался Медведев и, подхватив с земли снег в ладонь, прижал его к носу. — Меня-то приложил на раз.

— Я?! — опешил Полынцев. — Это ты меня положил!

Медведев посмотрел на «раверсника» с подозрением:

— Не понял…

Полынцев пожал плечами и скупо улыбнулся неразбитым уголком рта:

— Ну, вырубил ты меня. Вчистую. У тебя кулаки да колени, что кувалды. Мне и прилетело по самое аллилуйя. Отправил отдыхать.

— Чёрт… — протянул «таёжник». — А мне показалось, что это ты меня…

— Нет, ты! — Полынцев открыто усмехнулся. — Точно знаю — мужики сказали.

— Ну, ни фига себе! — хмыкнул Медведев и покачал головой. Да, бывает же! Сбросил подтаявший красный снег и набрал в ладонь свежий. Опять прижал к носу. Кровь всё не унималась.

Взглянул на своих людей. Ворона спеленали и обвязали, подготовив к переноске. Нести предстояло Катько, Славяну, Родимцу и Зуброву. Батон брался подхватить поклажу раненого товарища в довесок к своей. С одной здоровой рукой и это было не мёд.

Яромир скомандовал своим «на выход!» и люди быстро распределились. А подросток-тэра и его поводырь и страж придвинулись к камням. Сивый положил ладони на чёрные валуны и наклонил голову, прислушиваясь к чему-то неявному. К Медведеву и Полынцеву подступил пожилой боец Одина-та и без слов указал на их место в группе при движении. Оба капитана кивнули и присоединились к своим людям. Заметив подходящего друга, Зубров качнулся и сдал в сторону. Михаил с трудом сдержался, чтобы не выматериться — как дальше-то?

Маугли оказался рядом. Притихший и присмиревший. Если раньше его несгибаемость ощущалась даже сквозь болезненные подёргивания в каждом движении, то теперь он стал походить на забитого или тяжелобольного. Уставший и затравленный взгляд, напряжённые плечи, локти, прижатые к туловищу — всё вроде бы, как и недавно, но что-то ещё появилось такое во внешности юноши, что говорило о том, что он сломался. «Раверсники» застыли с двух сторон от пленника. Было заметно, что их раздражают взгляды тэра, стоящих поблизости. А «щиты» Одина-та поглядывали с явным интересом на Всеволода и перебрасывались почти неслышимыми фразами. Словно на светском приёме обсуждали приход того, кого не ожидали — вроде и перекидываются мнениями, но всё стараются, чтоб не особо слышали окружающие.

Подошёл Яромир.

— Выходит пробивная группа. Потом мы. Двигаться тихо. Первые метров двести пройдём невидимками — Талик нас проведёт. — Он кивнул на сивогривого подростка, примеряющего ладони к выбоинам на камнях. — Потом подтянемся к пробивной группе и ввяжемся. Держитесь в центре группы, рядом с Талик — вас магией будут прикрывать от случайностей…

Медведев пожевал губы, нахмурился:

— От каких случайностей?

— Ну, мало ли что прилетит, — усмехнулся Яромир. — Мы сперва по коридору пойдём от домена. Он не плотно зашторенный, как шли сюда, а просто частотный барьер, где стервам некомфортно. Так что, в основном, справляться придётся с навами. А вот потом, почти у самой точки перехода, коридор кончится, и будем пробиваться.

— Ясно, — коротко отозвался Медведев. Если убрать из объяснений магию, то всё действительно становилось понятно.

— Недоделка побереги, — хмыкнул Яромир, направляясь к Талику.

— Постараюсь, — уже в спину уходящему ответил Медведев. И покосился на Маугли. Тот смотрел вперёд, и, казалось, не видел ничего.

Талик оторвал ладони от камней и кивнул Ведущему, незряче определив направление сквозь снег и завывание ветра. Яромир тут же дал отмашку «пробивной группе» под руководством пожилого адепта. Не задерживаясь, тот нырнул в проход меж камней, и за ним, как на привязи, рвануло ещё пятеро бойцов. Сорвались в бег — лишь чёрными силуэтами замелькали за белой штриховкой снега.

Ждать пришлось недолго.

Застучали автоматы. Словно гвозди в гроб — отрешённо, редко, профессионально. В ответ залаяло, завыло, засвистело, пробившись сквозь ветер, ввинтилось в уши — не вытряхнешь, не избежишь, как не пытайся прижаться головой к плечу. Знакомый вой раненых навий. А выстрелы всё частили, кропили свинцом пространство и уже с другой стороны разрезал снежную пелену полувой-полусвист. Медведев раззявил рот, снимая напряжение в ушах.

Врага люди Яромира складывали стопочками, не задерживаясь, словно паяльником по синтетике — остро и неостановимо, — проходили сквозь навий. Уже понятно стало, что «пробивная группа» удаляется, следуя по зачищенному коридору, и стягивает на себя невидимые стаи. Пора бы уже и основному отряду подтягиваться. Медведев покосился на Ведущего. Тот стоял, склонив голову на бок, прислушиваясь к чему-то далёкому, и не торопился давать команду. Михаил сам себе пожал плечами — хозяин-барин.

Только когда напряжение бойцов, ожидающих команды, дало о себе знать лёгкой дрожью, плечи закаменели, а застывшие руки смёрзлись в разлапистые коряжки, Яромир очнулся от раздумья и резко махнул рукой. Двинулись! И сам же первым нырнул в проём. Рванулись!

Центром группы Медведева стал Ворон. Четверо «таёжников» несли пеленгованного товарища, не сбиваясь с ритма. Для тех, кто не один год командно ходит в горы, такая работа — не в новость. Оно и не замечается даже, что ноги ступают одновременно, что отягощённые руки в унисон приподнимаются, перенося тело через препятствия, что плечи однонаправлены. Не замечается и вес. И тела, и рюкзака, плотно прижатого к спине, и автомата, готового к стрельбе… Не замечается — и всё! Словно вырезали из жизни. И оставили только цель. И задачу. Разве что только снег, да тяжёлые площадные удары ветра в бок заставляют подчас сгибаться и сбивают дыхание. Да подчас странно немеют руки… Но и на это — плевать, когда всё сознание, вся душа слитым порывом уже летит куда-то дальше, туда, где цель.

Тэра, окружившие «таёжников» кольцом, шагали, подстраиваясь под идущего впереди Талика. Он и задавал темп. Только Яромир и несколько матёрых бойцов незначительно отрывались от основной массы.

В первое время Медведев был уверен, что их малая сила потребуется, и напряжённо ждал повода. Но вокруг было тихо. На них нави и стервы внимания не обращали. Где-то впереди, всего в каких-то метрах двухстах, гремел бой, а здесь, словно за кормой прошедшей лодки, были гладь да тишь да благодать. И всё, что требовалось, — не зевать и передвигать ногами.