Михаил вздрогнул. Повернулся к незаметно подошедшему. Маугли подавал пистолет.
— От Ведущего, — скупо прокомментировал он. — Бейте в глаза или гениталии. Есть вероятность, что зацепите, даже если не наповал.
По давней привычке проверять снаряжение перед походом или боем, Медведев выбросил на ладонь обойму. И понимающе кивнул сам себе. «Таёжники» по незнанию и со страху остались без патронов ещё во время прорыва из домена. Да и он сам ничем не был лучше, расстреляв всё, что имелось. Было бы больше — ушло бы в холостую больше. Бывалые тэра подобного расточительства себе не позволили.
— Время! — окрикнули сбоку.
— Передай Яру мою благодарность.
— Я иду с Вами, — угрюмо отозвался мальчишка. — Передам, если пройдём.
— Так… — протянул Медведев.
Опять коса находила на камень. И вид пацана был таков, что Михаил сразу понял — рыком в этот раз не обойтись. И как бы парню самому не хотелось идти за понятным и близким по духу одинатом, в котором крылся настоящий ведущий, а вот сложилась так ситуация, что уже признал старшим простого человека, пусть и со способностями Отца, — и теперь никуда от этого не деться. А тому эта покорность и упорство — как нож по горлу. А время поджимает.
Михаил хмуро оглядел юношу, а потом махнул рукой:
— Чёрт с тобой! Хочешь сдохнуть без пользы — вперёд! Зря только учителя на тебя время тратили. Вырос дурак упрямый — ничем не прошибёшь!
Маугли выпрямился, губы сжались, но — ни слова в ответ, ни жеста.
— Тебе, идиоту, дали шанс быть рядом с настоящим великим ведущим. А ты профукиваешь такую возможность, — криво усмехнулся Михаил и отвернулся. Секунда. Две. Три. И невыразительно, тихо скомандовал: — Поступаешь в распоряжение Яромира из Одина-тэ.
— Да, Пресветлый.
Оборачиваться, чтобы посмотреть на притихшего пацана, не стал.
— Выполнять.
Тень за спиной метнулась назад, к людям, уже стоящим молчаливым, собранным каре возле Стратим. Переливчатые сирины отодвинулись, пропуская человека. Медведев спиной ощутил долгий взгляд Яромира.
— Зря. — Юрий зубами затянул концы бинта на подраненной руке. — Ещё один страж тебе бы сейчас пригодился.
Михаил улыбнулся и ткнул друга в здоровое плечо:
— Мне и за тобой, как за взводом назюзюканных в хлам самураев!
Зубров, не приняв тона, покачал головой:
— На свою уникальность Отца особо не рассчитывай. В мясорубке могут и просто спутать, но скорее, у них есть приказ взять живым или мёртвым. Живым на целостности можно особо не заморачиваться, а мёртвым — захватить и доставить тело в кратчайшие сроки.
— Помню, было.
— Вот и соображай, голова.
Медведев только пожал плечами в ответ.
Лавина крыльев накрыла стены. Зелёным в свете «солнышек» засверкали обнажённые лезвия. Стервы-охотницы шли молча, без привычного боевого повизгивания. Только шорох соприкасающихся тел да позвякивания металла и камня. Охотницы неслись мимо, почти касаясь человека. Сухие вытянутые морды сосредоточены на цели, глаза уже не смотрят на оставшихся в стороне. Оставшихся жить. И грузно оседало на сердце сравнение. Уходящие стервы были тварями, чужими по своей сущности созданиями, ничем, казалось бы, не походившими на то, что завещано любить и оберегать. Были, но… Ничем они и не отличались. Тоже — жизнь. То же умение любить, ненавидеть, бояться, стремиться, умирать. Может и не человек, но…
За рамой входа в устье сшиблись тела, зазвенела сталь, закричали первые раненные.
В окно портала было видно мало. Но достаточно, чтобы почувствовать закипание крови. Пикирующие тела, отлетающие срезанные перья, брызги…
Сверкающие фиолетовым лоском крыльев, магуры встали рядом в два ряда. Морды сосредоточены, крылья подобраны. В отличие от охотниц, воины клинки выставлять не торопились. При беге могут помешать да и успеется. Глазами старались не встречаться. Но и так всё ясно.
Тэра, стоящие около Медведева, молчаливо и неспешно накидывали темляки. О чём-то негромко переговаривались меж собой. Шестеро отданных Яромиром бойцов откровенно не были новичками. Может в таком странном бою — сборный отряд против стерв — и не участвовали, но пасовать не собирались. Медведев увидел рядом с собой и Михалыча — старика с уверенными крепкими руками и зорким взглядом, и Павла, уже не раз оказывающегося на пути к нему стерв. Да и другие были не раз видны в схватках, как серьёзные бойцы.
— Боры! — раздался клич одинатов.