– Я тебя сейчас подушкой придушу!
– За меня все равно дышат машины, – беспечно махнула рукой Виола. – Вот увидишь, я ей все-все расскажу про твое детство.
– Тогда я сначала отключу твои машины, а уж потом задушу подушкой.
Виола засмеялась. Для меня нет звука приятнее, чем смех сестры.
– Давай я надену то серо-голубое платье, идет?
– Думаешь? Ты же в нем выглядишь…
– Ну да. Больной. – Виола улыбнулась еще шире. – Что, на секундочку, будет честно. Я буду выглядеть как девушка, которая однозначно существует, но не может прийти в колонию на занятия. Кроме того, на фоне меня ты будешь смотреться со своими яркими шмотками в три раза эффектнее, и Кора не узнает, что на самом-то деле я красивее.
Теперь я тоже улыбнулась.
– О, ты всегда знаешь, что сказать, чтобы сделать меня счастливой.
– Ну да, если бы по теме «Оливия Шипп» можно было бы защитить докторскую, мне бы даже не пришлось долго возиться. Я читаю тебя, как книгу, глупенькая ты сестренка. А теперь помоги мне встать с кровати. Мне нужно принять душ.
Виола – худышка, но гораздо тяжелее, чем кажется. Мне пришлось поднапрячься, чтобы стащить ее с матраса. Но вот наконец я отвела ее в ванную – можно готовиться к вечеринке.
И пусть закуски не бог весть какие, пусть нет никаких украшений, пусть шестеро подростков – маловато, пожалуй, для громкого названия «вечеринка» – мне плевать. Главное – мы с Виолой будем тусить со сверстниками, Мишелю придется признать существование моей сестры, а я, возможно, урву у Коры еще пару поцелуев. Черт возьми, да этот день обещал стать самым лучшим в жизни!
Виола вышла из ванной в сине-серебристом наряде и села в кресло у окна гостиной. Она явно довольна как слон, и как-то даже обходилась без кислородного баллона. Она действительно выглядела больной. Мне грустно смотреть на нее, но, рассуждая здраво, так даже лучше: люди вечно суют нос, куда не следует, а так, по крайней мере, никто не усомнится, что Виола больна. Как же это все больно и грустно. Иной раз мне кажется, что сестре легче мириться со своим состоянием, чем мне. Она говорит, что никто не в силах изменить ее природу, что судьбу проще принять как есть, но разве это справедливо? Разве сложно людям хотя бы не осуждать ее заочно за то, что она – вот такая?
– Дай я тебе волосы заплету, – предложила Виола.
– Мне нравится, когда распущены.
– Давай хотя бы заколем. А то висят, как лапша.
– Можно подумать, у тебя лучше.
Виола улыбнулась.
– Ну да. Поэтому-то я знаю, о чем говорю.
Наш разговор прервал звонок. Я включила монитор. У ворот – Кора с Мишелем, еще Лин и Хуан из нашего класса, и Алиса и Пол – из параллельного. С ходу в глаза бросилось, что Кора привела мальчиков и девочек поровну – как на школьные танцы.
– Вот и гости пришли, – вздохнула я.
– Ух ты, – сказала Виола, увлеченно разглядывая изображение. – А они всегда ходят такими вот стаями? Неужели боятся?
– Конечно, боятся. – Я пошла открывать, оправляя на ходу блузку, и натянув на лицо самую уверенную мину. Они всего лишь мои одноклассники. Ровесники. Я сама их сюда пригласила. Вот и нечего бояться.
Все шестеро толпились у ворот на краю огороженного двора, когда я открыла входную дверь. Они пытались казаться беззаботными и расслабленными – получалось так себе. Смелее всех держалась Кора – остальные жались поближе к ней, боязливо постреливая глазами по сторонам, будто в ожидании, что земля разверзнется и поглотит их целиком.
– Вы пришли! – радостно приветствовала я ребят.
– Впусти нас, Шипп, – прохрипел Мишель.
Я окинула его снисходительным взглядом, будто раздумывая, впускать его, или оставить за воротами.
Кора пихнула его локтем в бок, и Мишель сразу присмирел. Или мне так показалось…
– Пожалуйста, впусти нас, – смиренно проговорил Мишель. – Тут миленько, кстати. Я бы хотел посмотреть на твой дом с той стороны забора, где нас никто не съест.
Мир – это биология, а биология – это война. Сменив снисходительную мину на теплую улыбку, я нажала на кнопку открытия ворот, и шестерка взволнованных и чуть растерянных подростков вбежала во двор, как овечки в загон. Здесь они – с грехом пополам – могут почувствовать себя в безопасности. Травка здесь – дружелюбная, не хищная, еще и насекомых отгоняет, а все прочие нежелательные виды отпугнет ультразвуковой барьер. Надеюсь, никто из одноклассников не заметил, как я повернула выключатель.