Стоит ли говорить, что девочка была безмерно благодарна Катрионе? Она из всех сил старалась доказать своей госпоже, что та не ошиблась, сохранив ей жизнь и забрав с собой. Ведь во дворце как выяснилось хватало тех, кто в обычном обществе считался бы ущербным, но здесь порицались насмешки над магически обделёнными. Как итог, для изгоев общества здесь был этакий оазис добра и понимания. Слуги едва ли не боготворили свою госпожу, платя ей верностью и преданностью, и будучи готовы умереть за ту, которая дала им шанс на почти полноценную жизнь. Ведь не в силах Катрионы было одарить их магией, или заставить брачный артефакт признать их в качестве новобрачных, позволив породить потомство. Но все что можно было сделать для комфортной жизни они получили, даже безумно дорогие магические артефакты, позволяющие выполнять ту работу, с которой лишённый магии справиться бы не смог.
К тому же, Катриона активно работа в скрывающейся где-то в подвале магической лаборатории, исследуя те вопросы, кои некогда, на свадьбе Элизии, высмеял Леонель.
На первом месте для неё были опыты по пробуждению магии в лишённых оной вельхорах. Это помогло бы и изгоям общества стать полноценными членами оного, и тем мужчинам, которые потеряв супруг лишались магии.
На втором месте, стояла попытка позволить женщинам не завесить от брака в плане деторождения. Ведь оступись женщина до брака и детей ей не видать, погибни её муж до зачатия ребёнка и опять же ей детей никогда не видать, а уж если она желает по своему усмотрению построить жизнь, не становясь тенью своего мужа в вельхорском обществе, и итог прежний — детей ей не видать! Что уж говорить о тех же лишённых магии? Их просто-напросто не признавал брачный артефакт, и опять же исход был неизменен: род прерывал своё существование.
И ведь все изучаемые ею направления безусловно полезны, вот только видели в них только два назначения — помочь никому не нужным выродкам с рождения лишённым магии и дать волю женщинам, — и это никого из власть имущих не интересовало. Вот если бы она решила помочь бедным мужчинам избавиться от ограничения в избрании партнёрш для близости после свадьбы, за такой проект ухватились бы, вот только Катриону это не интересовало, да и так, этим вопросом занимались целые факультеты при академиях.
Зато живущие бок о бок с Катриной вельхоры, за все эти цели надышаться на дорогую хозяюшку не могли. Вопрос: примут ли они меня? Как отреагируют на подмену любимой хозяйки?
Впрочем, страхи страхами, но разговор с Кларой несколько успокоил. Девушка смущённо улыбаясь призналась в том, что моя предшественница умудрилась заблаговременно переговорить с каждым. И в ответ на эту новость, всплыли воспоминания об этих разговорах, а ещё, истории каждого человека, живущего во дворце, их слабости, привычки, желания и стремления.
— Если хотите, мы можем устроить собрание-посиделки, и там всё обсудить, — предложила Клара.
Это прозвучало как-то так по-родному, как-то по-домашнему. И я опять же вспомнила о прошлых таких собраниях. Этакие пикники на открытом воздухе, где в непринуждённой обстановке обсуждались вопросы как личные, так и касающиеся ведения хозяйства. В этом плане семья Катрионы кардинально отличалась от иных родов, ведь и её предки точно также привечали обделённых магией жителей Раментайля, и если бы не магический потенциал герцогов и герцогинь, если бы не их богатство, с которым все же приходилось считаться, то от рода Катрионы давно бы отвернулись.
Пока завтракала, получила немало подсказок от Клары. Она в полной мере исполняла волю своей госпожи: не говорила, что именно делать, не поучала, но кратких фраз было достаточно, чтобы пробудить очередной фрагмент памяти или развить логическую цепочку, исходя из которой я смогла бы сделать некие выводы. В итоге, к концу трапезы у меня мозг плавился и дымился от очередной порции информации. И да, я ощутила, что Клара постепенно расслабляется, а наши отношения буквально на глазах переходят в ранг доверительных.
— Так что со встречей? — напомнила Клара.
— Той, что посиделки? — уточнила я и дождавшись кивка девушки, произнесла: — Не стоит менять традиции, тем более хорошие. Только, давай это организуем не сегодня. Мне надо многое обдумать.
— Хорошо, — уже более уверенно улыбнулась она и вдруг напряглась, словно взведённая тетива: спина выпрямлена, шея вытянулась, головка слегка склонилась на бок, обычно огромные серые глаза, сейчас прищурены, и кажется приподнятое длинноватое ушко подрагивает к чему-то прислушиваясь.
— Миледи, к вам гость из парламента… Не думаю, что вам стоит сейчас встречаться с лордом Берином.
Тут же память подкинула образ Артемилиана Берина: слишком высокого, худого и какого-то внешне нескладного, русоволосого вельхора с вечно хитро бегающим с места на место взглядом едва ли не прозрачных светло-серых глаз, и обманчиво ласковой улыбкой на губах. Отношения у Катрионы с ним были натянуто-прохладными и до зубовенного скрежета любезными. Девушка ему не доверяла. Было в этом вельхоре что-то от сказочных лисов — улыбается, речи сладкие расточает, но стоит расслабиться — проглотит, и глазом моргнуть не успеешь.
Ну что же, от судьбы вечно бегать нельзя. И так-то странно, что Катриону никто до сих пор не тревожил. Рано или поздно это должно было произойти. Смысл оттягивать неизбежное? Тем более, теперь, когда я знаю всё, что знала моя предшественница и даже немного больше, ведь наслаивался ещё и мой жизненный опыт там, на Земле.
— Не волнуйся, я справлюсь, — усмехнулась я, сама поражаясь невесть откуда взявшейся уверенности. — Пригласи его в кабинет.
— Будет исполнено, — без малейшего намёка на сомнения, присела в привычном книксене Клара и умчалась к выходу из оранжереи, а я задумалась — как она узнала о госте? Да и есть ли он вообще? Или это не более чем розыгрыш?
Но мысли мыслями, а с трапезой пришлось завязывать и идти в кабинет. Там меня действительно ждали. Незваный гость выглядел именно так как мне и представлялось: долговязый, худощавый, с какой-то слегка ехидноватой полуулыбочкой и да, вечно бегающими почти прозрачными глазками. В остальном же, выглядел он более чем безукоризненно: начищенные до блеска сапоги, размера этак сорок пятого, идеально выутюженный деловой костюм, хотя я, если честно, не сильно различала здешние фасоны мужских одеяний, но если память Катрионы настаивает, что это деловой, пусть будет таковым. В общем, мужчина вовсе не моей мечты, что радует — ничто не будет отвлекать.
— Герцогиня, — лучезарно улыбнулся гость, сверкнув идеальными белоснежными зубами, а меня от этого оскала аж передёрнуло. — Вы слишком давно нас не посещали. Решили лишить нас своего общества?
Лебезит. Увеселений ему на собраниях парламента не хватает. Клоунессу нашёл?! Или… Внезапно пришедшая идея осенила: желает моим явлением отвлечь внимание коллег и под шумок протолкнуть какой-нибудь сомнительный проект! Хм… Всплыли в памяти кропотливая подобранные Катрионой ниточки влияния едва ли ни на всех и каждого, этот Артемилиан давненько был у неё на крючке, но моя предшественница всё тянула, оттягивая момент. Вот только я терпеть не намерена. Не знаю, что ты задумал на этот раз, Артемилиан батькович, но да, парламент-таки получит и хлеба, и зрелищ, только вот не за мой счёт.
— С каких это пор вы стали скучать без моего общества? — не став юлить, и ходить вокруг да около, прямо поинтересовалась я.
Мужчина, по-моему, смутился. Хм… Какие мы нежные.
— Хотя бы с тех, когда его высочество высказался в вашу пользу, — выдал он, будто это всё объясняло.
Да ладно! Леонель да в мою-то пользу? Я аж в окно глянула: не поменялись ли местами земля и небо? Ан нет, всё там же. Чудны дела, неспроста это, ох неспроста.
— И?
— А его величество поддержал кронпринца… — добил меня гость, при этом слегка замявшись, что напрягло ещё больше. Хотелось схватить его за лацканы идеально выутюженного костюмчика и встряхнуть, чтобы не тянул, но он, словно почуяв моё напряжение, продолжил: — При условии, что вы выйдете замуж.
Ядрён-батон, как-то всё слишком стремительно развивается. Да, по сюжету закинувшей меня в этот мир книги, подобное условие тоже должно было прозвучать, но позднее. Гораздо позднее.
— И?! — вылупилась на него я, с горестью отмечая скудость своего словарного запаса в стрессовых ситуациях.
— И я решил, а почему бы и нет? — выдал вновь начавший скалить зубы мужчина. — Мои метки ведь есть? Есть. И думаю их вполне достаточно.