— Помогите! — крикнула я, слыша как мой голос утопает в стенах.
— Помогите! Караул! Пожар! Свободная касса!
Я кричала, сдирая горло. На мой крик уже давно должны были приехать полиция, скорая, пожарные и цирк. Последние чисто посмотреть на самую громкую женщину в мире.
А что если…
Я слегка сдвинула картину в ее первоначальное положение. Тьма отступила, и вновь что-то бахнуло, отдаваясь металлическим звуком. Свечка нормально разгорелась.
Ага, вот оно как работает.
Я вновь приподняла картину на пару миллиметров, замечая, отступающую тьму, бахкающую металлом. Будто кто-то в ней в доспехах.
Немного осмелев, я приподняла картину еще выше. Тьма отступала, бряцая металлом. Послышался щелчок, когда картина встала вертикально. На стене на месте тьмы зажглась свеча. Она ярко разлила свет до тьмы.
Я все еще боялась убирать руку. Все-таки рискнула, и начала медленно убирать руку.
Послышался леденящий душу смешок.
— Он свет не очень любит, — вновь отозвался женский голос. — А ты ему даже помогла убрать.
Послышались щелчки, будто стрелки часов, отсчитывающие секунды.
— Ты же обещала помочь! — крикнула я, понимая, что я вот с тем металлическим призраком никак не хочу видеться.
— Так я тебе помогу. Но не с ним. С ним я дружу, — продолжила она. — А с принцами могу лишь дать совет. Влюби кого-нибудь в себя, если хочешь выжить.
— Ты их видела?
— Я их слышала, — отозвалась она.
— Ну вот тем более, как такие могут любить? — спросила я.
— Выбери любовь и на кончике ножа повиснет жизнь твоя. Выбери жизнь, и пусть поглотит всех тьма.
— Мне тут только стихов не хватало. Что это значит?
— Это часть проклятья.
Она вновь рассмеялась, а картина начала медленно опускаться. Вновь послышался лязг. Каждый металлический шаг сопровождался захватом тьмы.
— Он потушит и те свечи, когда картина перевернется, — продолжила Тереза. — Кстати, он не особо болтливый, и терпеть не может принцесс.
— О, какая шикарная информация. И главное так вовремя, — ответила я, пытаясь хоть немного расхрабриться. — Так, что там с проклятьем?
— Хмм, даже не знаю. Мне так неинтересно. Я уже тысячу лет сижу взаперти.
Я вновь коснулась картины, и вернула ее в вертикальное положение. Что ж. У меня есть секунд тридцать, чтобы убежать отсюда. Если я сегодня выживу, то больше ни с одним призраком не свяжусь.
Страшно-то как. Но закон джунглей таков — хочешь жить, умей быстро бегать.
Ладно, от того, что я здесь торчу — ничего не изменится.
Я рванула к лестнице, чуть не затушив оставшиеся свечки. Неслась по темным пролетам, замедлившись лишь на четвертом этаже. Он единственный был освещенным, а там внизу все темно и ничего не видно.
Там наверху вновь все пришло в движение. Нечто громко ступало, лязгая и бренча металлом.
До первого этажа я не успею, а вот на четвертом есть библиотека. Я побежала туда по осветленному коридору, слыша приближающиеся металлические шаги. Позади меня гасли свечи, и в коридоре становилось темней. Осталась гореть лишь одна свеча, а я рванула ручку двери на себя.