— Болтов всего два десятка. Как только они их расстреляют или потеряют, то накроется вся стрельба, — заверил Тим. — Я болты на станке вытачиваю из сухого дерева. Эти не повторят технологию.
Мальчонку от еды и всего остального разморило. Я его в полотнище укутал и продолжал держать на руках. Тим же пошёл посмотреть первого мальчика. Так-то Лёва с Андреем малыша уже обработали, но Тим хотел сам убедиться, что, кроме как питания и спокойной жизни, ему ничего не требуется.
— Андрей уже кашу поставил варить, — сообщил Илья.
— Я их еще хотел научить плести корзины и ловушки, — размышлял Женька.
— Далось им это платье, — прошипел я.
Готовую ловушку, что привезли из дома, Женька сразу закинул в реку. Внутрь он покрошил рыбу для приманки. Когда новая ловушка-морда была готова, «учитель» решил вытащить ту, что забросил ранее. Вопль восторга разнесся над берегом. Даже вождь бросил разглядывание посуды и соизволил подойти.
Дамочки шустро убежали забрасывать морды и фиксировать их кожаными ремнями. Те, кто остались смотреть на плетение корзины, теперь разрывались, не зная, где интереснее будет: на рыбалке или мастер-классе?
— Ой, божечки, — причитал по-бабьи Олег, отмывая ребенка. — Что с его ушами делать? Там же сплошной гной!
— У него еще какой-то нарыв или утолщение за ухом, — Тим продолжал разглядывать мальчика. А потом надавил, и малыш забился от боли.
— А по-моему, он не хочет брать посуду и требует красное платье, — вклинился Илья.
Николаич тоже сообразил, что кувшины, миски и прочая посуда вождя в этот раз не заинтересовали. Вернее, он за все это добро давал одного человека из племени, как и просил Николаич — маленького.
Вождь оценил варево, которое я подготовил и разлил по мискам. Николаич продемонстрировал, как удобно пользоваться деревянной ложкой. Вождь с этим тоже согласился. Умял порцию, рассчитанную на трех человек. Сыто рыгнул и всем своим видом демонстрировал благодушие.
— Посмотрим, — снова неопределенно ответил Николаич.
Мальчишечке от силы было года два. Может, меньше. Но ходить он умел. И ходил как раз плохо. Хроменький калека был предъявлен вождем в качестве обменного товара. Мало того, малыша, похоже, кормили мало, а шпыняли часто. Сбитые коленки, синяки по телу, измазюканная сажей и соплями мордашка. Вот уж не знаю, как Николаич нашел в себе силы и не прибил вождя. Рука командира так и потянулась к кобуре. Но сдержался. Подхватил ребенка на руки и понес к реке.
А Тим продолжил торговлю. Автоматы мы на берег не брали. Пистолеты же имелись у всех. Но их не светили, прикрыв повязками. А вот арбалет у Тимура был с собой. Его он и снял с плеча. Быстро наложил болт и выстрелил в одну из птиц, что кружились неподалеку. На мой взгляд, расстояние было приличным. Я бы точно не попал. Но не Тим. Птичка рухнула вниз. А племя разом стихло. И буквально через минуту взревело радостным криком, когда кто-то из молодежи поднял с земли трофей. Тим же предложил вождю арбалет в обмен на ребенка.
Мы же начали стричь перепуганного ребенка. Женька финик, конечно, ему сунул, но малыш тихо хныкал и продолжал бояться всего незнакомого.
Тим все еще продолжал страховать наш отход. Я нашего найденыша так и понес в лодку. Да и потом удерживал одной рукой, поднимаясь на корабль.
Вождь что-то сказал своим и те усадили мальчишку ровно. А вождь продолжал демонстрировать, в чем суть забавы: стучал двумя дубинками друг об друга то справа, то слева за спиной малыша, а потом двинул вбок.
— Может, обойдемся без детей? Маринка скоро родит, свои будут, — предложил Олег.
Часть 32
Вначале на шум и крики в племени мы не обращали особого внимания. Вот только когда народ начал сворачивать шалаши, Николаич решил, что нужно разузнать обстановку. Я как «кормящий папа» остался на корабле с Левой, Андреем и Маринкой. Второй малыш был совсем слабеньким и в основном спал. А мой Маугли старался не отпускать меня ни на минуту. Между прочим, антибиотик подействовал, как и предполагал Тим.
Утром мы растолкли третью таблетку. Половину добавили в кашу, а вторую часть засыпали в ушки. Гноя уже не было. Только сукровица чуть подтекала. Но, похоже, малышу стало легче. В общем, пока я кормил гороховым пюре и растертым мясом своего малыша, вернулись с разведки парни.
— А чего нам ее вождь не всучил на обмен? — недоумевал Женька.
— Нужно сжечь, — категорично заявил командир. — Племя Грыта может вернуться, а тут разложившиеся трупы и антисанитария.
— О! Лёвочка как раз девочку хотел, — начал выуживать из куля малышку Женька.
— Это примерно как у животных инстинкты. Тот же хищник, если у него на территории становится плохо с пищей, идет отвоевывать участок у соседа, — пояснил Тим.
А я, собственно, и не понял сразу, что это были женщины, которые не то обеспокоились, где их мужики, не то восприняли дым как особый знак и пришли.
— Данила, а знаешь, почему у мужиков член лежит не ровно посередине, а у кого как: то на левую сторону, то на правую? — взялся рассуждать вслух Тимур. — Это, оказывается, от древних предков. Смотри, те, кто правши, свое хозяйство придерживают левой рукой, чтобы сильно не мотылялось при беге с копьем. А левши — наоборот. Отсюда и загиб.
— Не лопни, — беззлобно отзывался Андрюха, накладывая ей очередную порцию.
— Выживет? — всхлипывал Лёва, прижимая к себе девочку.