Правда, в этот раз, она чувствовала какое-то подобие контроля.
Её приземление даже близко не стояло с грациозными движениями Рафаэля. Елена с силой приземлилась на колено, и по инерции упала лицом вперед. Но поднимаясь из пыли, она улыбалась.
— У меня получилось.
Глаза архангела, присевшего напротив неё, загорелись невероятной гордостью.
— Я в тебе не сомневался, — сказал он, наблюдая. как она очищает лицо от пыли. — Завтра у тебя всё будет болеть так, словно тебя избили, но тренировки придётся продолжить.
— Я знаю. Здесь тот же принцип, что и при обычном обучении.
— И всё же, если почувствуешь сильную боль, дай мне знать, — потребовал Рафаэль, приподнимая её лицо за подбородок. — Лучше подождать, пока мелкие травмы заживут, чем превратить их в большие.
— Особенно, если учесть, что времени у нас в обрез. — Елена посмотрела Рафаэлю в глаза, ярко сияющие даже в этой снежной тьме. — Думаешь Ли Дзюань использует мою неопытность в управлении новым телом против меня?
Рафаэль лишь коротко кивнул и отпустил её подбородок.
— Она будет использовать любое доступное оружие.
— Зачем?
— Чтобы развеять скуку, — ответил архангел, сжимая губы в тонкую линию. — Если её спросить, она ответит, что всё дело во власти, в политике, но на самом деле — она хочет развлечься. Ты — новая игрушка, которая её заинтересовала.
— И мы должны играть.
Елена поднялась на ноги, испытывая боль во всём теле.
Рафаэль поднялся с ней. Казалось, холод ему ни по чём, хотя он щеголял блистательной наготой.
— В другое время я бы отклонил приглашение на приём, — его слова прозвучали как невысказанное напоминание о том, что он тоже архангел, — но в этот раз мы должны присутствовать.
Елена кивнула.
— Тебе нужно увидеть, насколько эволюционировала Ли Дзюань.
Согласно слухам, самая древняя из архангелов больше не могла покидать свои земли, даже для собраний Совета.
— Если она выпустит своих перерождённых в мир — пути назад уже не будет.
Сама мысль о ходячих мертвецах с душами, заключёнными в жуткие оболочки, заставила Елену содрогнуться. Как только это произошло, тонкие золотые нити заблестели в воздухе.
— Ты полетаешь для меня, Рафаэль? — спросила Елена, решив продлить чудеса этой ночи. — Хочу посмотреть, как с твоих крыльев сыплется ангельская пыль.
Рафаэль расправил крылья — и у Елены перехватило дыхание. Неповторимый рисунок был почти неразличим в ночной тьме, но она помнила яркое пятно с левой стороны до последнего пёрышка, до малейших очертаний.
Шрам, который оставило её оружие. В ту ночь Рафаэль был таким холодным.
— Ты ещё когда-нибудь погрузишься в Тишину? — спросила Елена.
В его ответе сквозили отголоски воспоминаний и понимания того, насколько он приблизился к пропасти зла.
— Потребность в этом должна быть просто огромной.
А затем он взмыл ввысь, поднимая облака пыли и снега, заставляя Елену упереться ногами в землю от созерцания такой силы. Через мгновение она ощутила на языке вкус блаженства и поняла, что Рафаэль осыпал её пылью сладострастия. Специальной смесью.
Всё её тело начало покалывать от желания. Она наблюдала, как Рафаэль поднимается всё выше и выше, превращаясь в размытый силуэт на фоне ночного неба. А когда он начал падение, то делал это медленными, почти ленивыми взмахами, словно парил в воздушных потоках.
За каждым его движением тянулся золотой след, словно волшебное световое шоу на чёрном бархате ночного неба.