Волосы Рафаэля, чернее, чем ночная тьма, которая их окружала, разметал ночной бриз.
— Он не убивал без разбора. Долгое время все думали, что его обуревает жажда власти и новых владений.
— К нему присоединились другие, — догадалась она.
Рафаэль медленно кивнул.
— Он был императором, но хотел стать богом. Когда начались убийства — они носили скрытый характер, даже политический.
Елена потянулась к Рафаэлю и отбросила волосы с его лица, желая прикоснуться к архангелу, который внезапно стал очень отстранённым.
— Что заставило людей поменять своё мнение?
Рафаэль поддался её прикосновениям, хотя выражение его лица осталось грустным и пустым.
— Когда он начал сжигать целые деревни не на своей территории.
Елена вспомнила то, что читала под руководством Джессами.
— Провозглашение войны?
— Мой отец видел это немного в другом свете. Он надеялся, что другие из Совета преклонятся перед ним… тогда он уже возомнил себя богом.
— Сколько тебе было лет, когда он умер?
— Сущая мелочь — несколько десятилетий.
Елена подумала, что он был всего лишь ребенком.
— Это значит… — она затихла, не в силах продолжать.
— Что он уже находился на пути безумия задолго до моего рождения.
Елена обняла себя руками и прижалась к груди Рафаэля, там, где билось его сердце.
— Вот откуда все волнения по поводу твоего рождения.
Его объятия, по сравнению с её, напоминали стальные обручи.
— Иногда я задаюсь вопросом: каково его наследие? И что передала мне моя мать.
Глава 23
В тот момент Елена поняла, что архангел Нью-Йорка разделил с ней что-то важное, то, что не рассказывал никому другому. Откуда она это узнала, охотница не понимала. Но была твёрдо в этом уверена.
Так же, как и знала, что не сможет ответить на вопрос Рафаэля. Только время расставит всё по местам, но…
— Твоя жизнь изменила своё направление в сторону, которую, готова поспорить, даже Ли Дзюань не могла предвидеть. Ничто не предопределено.
Несколько бесконечных минут Рафаэль не отвечал. Они стояли под ночным небом, пока ветер играл свою музыку вокруг их тел, ласкал их крылья.
Её архангел не стал заморачиваться и одевать рубашку, так что Елена ощущала под своими пальцами и щекой его восхитительную кожу. И тут она поняла, что, на удивление, чувствует умиротворение, не взирая на тревожные события дня.
— Такая тихая ночь, — наконец произнес Рафаэль, — ветра почти нет. Видимость отличная во всех направлениях.
— Хорошее время для полета, — прошептала Елена.
— Да.