- Дракон проснулся?
- Да, — Елена наклонилась ближе, и заговорщицки зашептала: — И поскольку воин оказался таким храбрым, дракон подарил ему часть своего глаза.
- Что было дальше?
- Говорят, он всё ещё спит, и если найдётся кто-либо достаточно храбрый и умный, чтобы его отыскать, то дракон отдаст ему сокровища всего мира.
- Я отыщу дракона, — глаза Сэма засияли так же ярко, как и драгоценные камни из сказки, — и хорошо позабочусь о твоём подарке.
- Я знаю, что позаботишься. — Елена потянулась и отбросила спутанные тёмные кудряшки с этого милого личика, сдерживая ярость, которая заставляла все охотничьи инстинкты жаждать крови. — А теперь спи. Потом ещё поговорим.
Как только Елена поднялась, вошел Кейр. Охотница наблюдала, как он своими длинными, словно у пианиста, пальцами провёл вдоль тела Сэма, смягчая боль и погружая мальчика в глубокий сон.
- Ты ведь знаешь, он будет его беречь, — проговорил целитель, бережно положив кинжал на прикроватный столик. — Такого рода вещи дети проносят с собой во взрослую жизнь.
Елена коротко кивнула, едва удержавшись на ногах от внезапно нахлынувшей лавины воспоминаний — словно её подсознание только и ждало, чтобы Сэм закрыл глаза. Почему здесь? Почему сейчас? Ни Ари, ни Бель, ни их мать не дожили до того, чтобы оказаться в больнице. Их сразу отправили в морг.
«Зачем ты привёл её сюда? — спросил резкий женский голос. — Она ещё ребёнок».
Большая рука вокруг её маленькой ладошки придавала ей смелости стойко всё вынести.
«Она заслуживает того, чтобы в последний раз увидеть сестёр».
«Но не такими!»
«Бет слишком мала, — ответил мужчина. — Но не Элли. Она знает, что произошло. Боже правый, она видела всё собственными глазами».
«Её мать…»
«Начинает кричать каждый раз, как только действие лекарств прекращаеться, и кричит до тех пор, пока врачи снова её не накачают. — Произнёс он резко. — Я не могу помочь Маргарэт, но могу помочь Элли. События смешались в её голове. Она постоянно спрашивает, сделал ли монстр Ариэль и Мирабель такими же, как он».
«Я не позволю тебе этого сделать».
«Попробуй меня остановить».
- Елена?
Сбивчиво попрощавшись, когда Кейр уставился на неё слишком уж проницательным взглядом, Елена вышла в коридор. Её разум не мог остановиться и всё прокручивал правду, которую только что извергло её подсознание — Джеффри водил её увидеть сестёр. Он спорил с её тёткой, с сотрудниками больницы, со всеми… потому что она должна была увидеть, что Ариэль и Мирабель действительно умерли, что Слейтер не затащил их в свой грязный мир.
«Всё хорошо, Элли, — со слезами в голосе ответил отец, гладя свой большой ладонью её волосы. — Там, где они теперь находятся, больше нет боли».
Казалось, Ари и Бель умиротворённо спят закрыв глаза, не смотря на то, как именно оборвались их жизни. А их тела - целы и неповрежденные под белыми простынями. Елена поцеловала сестёр в остывшие щеки, погладила по волосам и попрощалась. Они простояли у тел больше часа, когда Елена произнесла: «Ладно, папочка, — и, взяв его за руку, посмотрела на него, мужчину, который всегда был самым стойким оплотом её вселенной. — Теперь мы можем идти». Светло-серые глаза затуманились слезами, хотя его взгляд всегда был таким уверенным и сильным.
«Точно?»
«Не плачь, — попросила она и стёрла его слёзы, когда он наклонился. — Им больше не больно».
Елена проковыляла к боковому коридору. Её руки тряслись, пока она приходила в себя. Она всегда думала, что потеряла отца в тот кровавый день, но ошибалась. Тогда, в тот полдень, он всё ещё оставался её отцом, оставался мужчиной, готовым бороться за право дочери в последний раз попрощаться. Когда всё пошло наперекосяк? Когда отец начал относиться к ней как к мерзости, взгляд на которую вызывал отвращение? И сколько ещё воспоминаний она похоронила глубоко внутри?
- Елена?
Обернувшись, охотница столкнулась с Кейром, выражение его лица невозможно было прочесть.
- Ты бы не хотела…
Но Елена уже отрицательно качала головой.
- Жаль, но мне пора.