— Поцелуй меня, Архангел, — произнесла Елена рваным шепотом.
— Как пожелаешь, Охотница Гильдии. — Запустив руку в ее волосы, он прижался к ее губам, доминируя над ней.
Елена не окрепла настолько, чтобы принять дикие глубины его голода, но он мог дать так необходимое ей забвение… даже если для этого нужен был контроль, сильно увеличивающий сексуальные муки уже грозящие довести до безумия.
Рафаэль не сделает ей больно, не возьмет то, чего она пока не в состоянии дать.
Уложив Елену на кровать, он прижался к ее телу, давая ощутить тяжелый вес его одержимости.
«Кошмары не властны над тобой, Елена. Ты принадлежишь мне».
Взгляд глаз цвета расплавленной ртути, наполненный бурей эмоций, встретился с его.
— Тогда возьми меня.
— Или я могу просто тебя ласкать. — Что и сделал, доведя лишь поцелуем, прикосновением рук, неумолимым желанием победить ее кошмары до крайней степени возбуждения
Ее тело увлажнилось от его пальцев, кожа блестела от пота, а глаза ничего не видели от страсти.
— Рафаэль! — она выгнула спину, когда наслаждение захлестнуло ее, а удовольствие от постоянных отказов стало порочным.
Рафаэль ощутил, как его кожа начала гореть, а член пульсировал от желания входить в неё до тех пор, пока это не станет всем, что она знала и видела.
Стиснув зубы, он спрятал лицо в изгибе ее шеи, борясь за контроль… и понял, что невероятное удовольствие отправило Елену в бессознательное состояние.
Глава 11
Прошло пять дней с тех пор, как Рафаэль любил ее, пока она не впала в милосердное забытье, Елена сидела в тихом, залитом солнцем саду.
С той ночи сны не возвращались, но она знала, что они ждут ее там за горизонтом, как шторм, с которым она не готова встретится лицом к лицу.
Если бы не манера Дмитрия доводить ее до изнеможения на тренировках, после которых ни на что не оставалось сил, ее мозг сам себя загнал бы в безумие, пытаясь сбежать от постоянного напряжения.
Поэтому казалось странным наступившее затишье в Убежище, словно нападение на Ноэля всего лишь помрачение рассудка.
Однако, гнев Рафаэля не уменьшился ни на йоту:
— Назарах отрицает свою причастность, — рассказал он прошлой ночью, лаская пальцами ее живот. — Я мог бы взломать его разум, но если он говорит правду, мне придется его убить и потерять одного из самых сильных ангелов на моей территории.
Елена сглотнула, услышав, с какой легкостью он рассуждает о вторжении в разум ангела, которого знакомый охотник описывал ей, как «монстра, который, скорее всего, с улыбкой затрахает тебя до смерти».
— Назарах восстанет против тебя?
— Также поступила бы и ты, Елена, если бы я сотворил с тобой то же самое. — Его рука поиграла краем ее трусиков. — У меня должны быть доказательства… или я наверняка лишусь не только его лояльности, но и поддержки других могущественных ангелов.
Она схватила его за запястье, сжала. Всегда он отступает. Ее тело хотело, чтобы он остался.
Но предупреждение в его взгляде и темная страсть давали ей знать, что она еще не готова, не достаточно сильна. Пока.
— Он тебе необходим, чтобы удержать власть?
Рафаэль накрыл рукой ее живот, наклонив голову, чтобы коснуться ее губ ленивым поцелуем, от которого у нее подогнулись ноги в простынях. Небольшое облегчение, лишь слегка ослабившее острый голод.
— Нет.
Прошло две долгие секунды, пока она выровняла дыхание и ответила:
— Тогда?