- Я их на вертеле поджариваю. Живьем, – принц произвел соответствующий жест, продолжая безмятежно улыбаться. – Достаточно разговоров. Поехали! Нужно до темноты добраться до ночлега.
- Нельзя… - задумался Макс. – Но, если очень хочется, - просиял он, - то можно!
- А вот и сам Лордон пожаловал к нам! - точно гиена оскалился папаша.
- Мистер, Кроу, - Макс осторожно подбирал слова. – Вы сказали «мы»… а вам-то зачем нужны эти приключения?
В следующее мгновение невеста оказалась в чулане и со всей силой дернула меня за волосы. Я взвизгнула от неожиданности, а заодно от боли. Совершенно непроизвольно схватила мирно стоявший в углу веник и дала сдачи своей яко бы сопернице. А будет знать, как руки распускать!
Глубоко вздохнув, я привалилась к стене. Как чувствовала, что от уборки так легко не отделаюсь, ибо через некоторое время длинный коридор последнего этажа наполнили визгливые нотки негодования:
- Нравится? Рики постарался на славу.
Сари проводила меня в ту же столовую, что и утром. Стивник сидел во главе стола. Он неспешно любовался пламенем свечи через призму бокала с золотисто-прозрачным напитком. Верхнее освещение было выключено. По комнате разливались неспокойные отблески пламени. Ярко горевший камин уютно потрескивал дровами.
Вместо ответа девушка вцепилась в меня онемевшими ледяными пальцами и прохрипела:
- Почему? – хмыкнула я. – Правда глаза колет?
Одним из выдающихся правителей Гипербореи, а также талантливым ученым и алхимиком того времени, был некий Лордон. По легендам он превосходил умом всех соотечественников и атлантов вместе взятых потому, что якобы был рожден не от земной женщины, а от высшего инопланетного существа.
- Ну да, я искал её номер и адрес, и что? Это еще не означает, что я виновен в чем-то!
Стивник тем временем освободил проход от камней и, подняв на руки бездыханное тело туманного пса, покинул пещеру. Я увидела лишь рыжеватый пушистый хвост животного и снова вспомнила Пирата. Стало еще хуже: как бы хотелось остаться там во сне, где не надо бояться чокнутого кровожадного принца, каждую минуту грозящего изощренной казнью, а просто играть с ним в выходные. С ним и с нашей собакой, а не туманным монстром, пожелавшим сожрать незадачливых путников прошлой ночью.
- И к-куда нам теперь? – даже у Макса зуб на зуб не попадал.
Макс подавился единственным кружком картофеля и укоризненно уставился на Кроу.
- Всё нормально? Не загулял там еще? – грозно поинтересовался родитель.
Сглотнув и изо всех сил сдерживая слезы, я обернулась к Максу. Его зрачки, расширенные от ужаса неотрывно следили за мной. Он начал дергаться, но двое стражников легко удерживали его на месте. На очереди, он был следующим.
- Почему же ты не отпустил меня домой с миром? – спросила я очевидную вещь.
Послышалось кряхтение, а затем удовлетворенный выдох.
- А ты видишь дворец поблизости? – рассмеялся Стивник. – Хватит болтать! В путь!
Мужчина заметно напрягся и зло сверкнул глазами из-под очков:
- В темницу её! – коротко рявкнул Бартон. – Завтра в полдень вздёрнуть прилюдно на центральной площади. Чтобы остальным неповадно было!
Раздалось довольное повизгивание – питомцы принца весело делили добычу. Стивник обернулся на них, ухмыльнулся и вновь взглянул на меня:
Флёр вспыхнула от стыда. Удовлетворить? Каким образом? Стивник к ней ни разу не прикоснулся, только и делал, что всё время сбегал из дворца, пропадая неизвестно где. Но взяв себя в руки, Флёр продолжила:
«Даже грозиться и предупреждать не стал…», - рассеянно отметила я, хотя и мысли сбегать в неглиже от теплого костра не возникало. Принц вернулся спустя какое-то время, держа в руках по два прутика с нанизанными на них мясом и грибами. Подержал их над костром, и вскоре по пещере поплыл дивный аромат.
- Кто из альет есть? Новость у меня шибко важная! – проигнорировав «толстуху», весомо изрекла Лали.
- Хм… - задумался парень. – Вполне возможно, что он здесь и был, в последнее время всё больше вторженцев приходит в наши земли. Принцы вон себе целое развлечение придумали. Патрулируют, время от времени, припортальные территории, хватают заблудших из вашего мира и скармливают их Грэйзу. Тебя тоже? – кивнул он на бурые от крови, разорванные на мне вещи.
Профессор слушал молча, не перебивая, и только глаза его, округлялись все больше по мере повествования, вылезая из орбит. На лбу выступила испарина, а щёки пошли красными пятнами. Когда же Макс закончил рассказ, нелицеприятно отозвавшись об Оксане, профессор лишь сдавленно прошептал:
Что он там говорил про СВОЮ девушку? Понятно, что в моем мире это словосочетание предполагает под собой любовные отношения. А в этом? Вполне возможно, что «МОЯ девушка» будет равнозначна «МОЕЙ игрушке»…
Мужчина пожал плечами, заказал кофе и, отпив, миролюбиво ответил: