Материализовавшаяся стража тут же скрутила меня, и под яростно-торжествующие взгляды и шипение Флер с Лайзой, поволокли вон из тронного зала. Король смотрел на происходившее с неприкрытым отвращением, а Зигмунд все также старательно отводил взгляд.
- Итак, после этого Флёр натаскает горячей воды для моей ванной, а потом даю ей ровно сутки, чтобы убраться из дворца. Помолвку я разрываю и не смею задерживать альету более ни минуты. Тебе всё ясно, Флёр?
Расти посмотрел на меня сочувственно, как на умалишенную.
Дорога делала резкий поворот вдоль леса и уходила вправо. Оттуда и послышался скрип колес и приглушенное ржание коня. Путники не успели кинуться за деревья, как перед ними выросла старая деревянная телега, запряженная единственной гнедой кобылой. На повозке гордо восседал заросший бородой и усами возница, одетый в старую замызганную рубаху и телогрейку поверх. Он не без интереса оглядел троих путников и кровожадно осклабился:
Более всего подходило крепкое матерное словцо, но я не материлась. К сожалению…
- Спасибо вам, - улыбнулась я ей.
Лали быстро зажгла небольшой факел на стене, и смердящее нутро озарилось скудным огнем. Я разглядела длинный насест и спящих на нем нескольких десятков кур. Огромная хозяйка быстро обшарила гнёзда и, найдя пару яиц, довольная засунула трофеи в карман домашней юбки. Несколько птиц встрепенулись, Петух угрожающе прокукарекал на всполошившихся жен, и вскоре стало тихо.
«Неужели привез вернуть обратно?» - пронеслась вспышка от шальной мысли.
Я проследила его ненавистный взгляд до Макса и тихо спросила:
- Портрет! – приказал король.
- Что? – нетерпеливо выплюнул Макс.
Земля в лесу была сырой, кроссовки то и дело вязли в размокшей глине, ветки кустарников хлестали по лицу. Выдохшись, я привалилась к древней сосне и прикрыла глаза. Голова кружилась, а твердь так и норовила поменяться местами с небом.
Его реплики подействовали на красавицу отрезвляюще. Она встряхнулась и замела хвостом:
Мне не хотелось ей отвечать, не хотелось переводить взгляд с дороги, по которой высматривала Стивника, на неё. Она мне больше никто. И звать её никак. И издеваться надо мной она уже больше не сможет: во-первых, школа уже закончена, а во-вторых... Побывав в параллельном мире я многое о себе поняла, обрела уверенность, и… мудрость, скажем так.
Вскоре, как и обещал, вернулся Стивник. Он успел переодеться в дорожный коричневый сюртук, расшитый серебристыми вензелями. В ножнах покачивался меч, а за могучими плечами виднелся арбалет и колчан со стрелами.
Матри снова стала напоминать цветом сочную траву и втянула голову в плечи. Я предприняла новую попытку приподняться. Не могу допустить, чтобы из-за меня страдали невинные люди. Встала, балансируя на грани.
- И как мы её будем вызволять? – поинтересовался Платов.
- Что я? – лыбилось его высочество.
- Нет! Не трогай! Он все равно отыщет, и не пойду я с тобой! – заорала я.
Это он серьёзно или издевается? Но в любом случае, на улицу хотелось – хотя бы остудить нездоровый румянец. Стивник вышел из-за стола, предложил мне руку и вывел из столовой. Мы долго петляли по коридорам, пока не вышли к… лифту. Самому настоящему, обычному, из моего мира.
Парень положил подготовленную тушку на доску и позвал Лали. Та придирчиво оглядела работу, одобрительно хмыкнула и отпустила меня совершать банные процедуры. Расти не пожалел мне своих почти новых штанов и рубахи. В вещах Лали я могла бы запросто утонуть.
- Ну и зачем ты переполох устроила? – возмущалась Лайза, но больше для порядку, чем на самом деле.
- Стивник, ты посадил меня в огромную клетку. Хоть и золотую, многоэтажную, но всё же клетку. И постоянно угрожаешь, ничего не рассказывая. Я так не могу.
Прекрасно! Просто чудесно! Только змеи этой подколодной не хватало в команде моего спасения!
Меня осторожно взяли за руку. Я напряглась, но вырываться не стала. Пока Макс не выказывал агрессии.
- И как тебе это удалось? – недоверчиво поинтересовались у меня.
- Подсвети мне тут, – деловито приказала хозяйка, присев на травке.
Я молча поддержала его идею целиком и полностью и терпеливо ждала, пока толстуха неспешно собирала на стол нетривиальные деликатесы: суп дополнила головка лука, разделенная на три части, деревянная лохань с крупной коричневой солью, эмалированная кружка воды, видимо одна на всех и три крохотных кусочка черствого хлеба.
Макс молчал, думая о том же самом.
- Девушка была, недавно, – задумчиво ответил черноволосый.