И вышел из комнаты. На этом первое закрытое совещание по делу Гэттора было закончено. Первое – но далеко не последнее.
– Что-то не помню я никаких тысячелетних магов, – насмешливо сказал Нэйтас. – Если он был так велик, почему о нём в Школе не рассказывают?
Я немного успокоилась. Присутствие рядом такого сильного мага, как Главный Королевский Колдун, внушало уверенность в благополучном исходе дела: что бы ни случилось, он сможет мне помочь. Я развернулась и пошла туда, куда вели меня ноги, подчинявшиеся какой-то неведомой мне силе…
Войдя в комнату, я удивлённо остановилась. За большим столом в гостиной сидела вся Тайная Магическая Полиция в полном составе, Маги Высшей Школы, Королевские Колдуны – всего человек сорок, если не больше. От такого количества народа огромная гостиная Фарроасов внезапно показалась маленькой и тесной.
– А зачем ты меня об этом спрашиваешь? Ты себя спроси. Мне кажется, у тебя уже есть ответ на этот вопрос, верно?
– Садись. Реактивный двигатель, да хорошее заклинание чудеса творят. Скорость – истребитель не догонит. Мигом долетим, – сказала Баба Яга, открывая вделанную в стенку ступы дверцу.
Поднявшись по лестнице, очень напоминающей трап самолёта, мы зашли в избушку, и я снова остановилась в изумлении. Не знаю, чего уж я ожидала: может, паутину по стенам, или лягушек по углам, но действительность оказалась разительно не похожей на мои предположения.
«Тут лорд Стэнн приехал», – с трудом отозвался Йокас и пошёл навстречу прибывшим.
Я кивнула:
Я нервно хихикнула:
После этого знакомства Гэттор стал полноправным членом их маленькой компании. Вместе с ними бегал на речку, играл в мяч, лазил по горам, учился колдовать в Школе Начинающих Магов. И только одно выделяло его среди ребят: непомерное честолюбие. Он часто говорил приятелям, что станет великим магом, прославится на весь мир, и перед ним будут склоняться самые известные колдуны. И с годами его тщеславие только росло.
– Да ладно, прямо во дворе сядем. Далеко идти от твоего сквера, – махнула рукой Баба Яга.
И, резко встав, пошёл в дом, оставив Нэйтаса в полном недоумении.
Отвар, действительно, произвёл магическое действие. Уже после третьего глотка на щеках Нэйтаса заиграл румянец. А после пятого он заулыбался и сел на кровати, глядя на нас повеселевшими глазами.
– Знают? Откуда? – я удивлённо уставилась на него.
И сердито продолжила:
– Ничего, пройдёт время, и вы будете со смехом вспоминать сегодняшнее приключение.
Она нажала на рычажок, расположенный под кнопкой, и из-под скамейки вылез пульт управления. Самый настоящий: с локатором, кучей кнопочек и рычажков, переговорной рацией и монитором, на котором отразилась поляна и избушка.
– Как? – повернулись к нему друзья.
Я смутилась и покраснела, не зная, что ответить на такое заявление, но, на моё счастье, в комнате появилась леди Икэсса. За ней летели два огромных подноса, заставленных тарелками с пищей. Подносы плавно приземлились на стол, и колдуны, разобрав тарелки, принялись за еду.
Нэйтас помолчал, глядя в окно, потом глухо сказал:
Я помолчала, глядя на свои сложенные на коленях руки, потом подняла голову и, обведя взглядом присутствующих, повернулась к той, которую я в мыслях частенько уже представляла своей свекровью:
– А как вас зовут? – на ходу поинтересовалась я.
– Значит, Йокас перед нами комедию разыгрывал? Спал он, значит, на посту. Не успел остановить бегущих… А мы и повелись. Поверили, – с досадой сказала я и, встав, прошлась по комнате. Потом обернулась к Нэйтасу:
Я проснулась, как от толчка. Словно кто-то меня разбудил. Мне даже слова послышались: «Давай просыпайся, пора делом заняться».
Я потянулась и довольно улыбнулась: я была в отпуске, торопиться мне было совершенно некуда, и, хоть и прозвучала во сне фраза о делах, но дела могли и подождать, пока я поваляюсь, а может, ещё и почитаю, прежде чем встать.
– Кого это принесло в такую рань? – удивилась я, глянув на часы. – Не спится людям!
– Подожди, девонька, дверку-то не захлопывай, – мягко проговорила женщина. – Я только спросить хочу: в вашем подъезде Анфиса Павловна не проживает ли? Я в гости приехала, а номер квартиры забыла. Вот и брожу сейчас по дому, всех опрашиваю.
И вдруг поняла, что я очень хочу спать. Так хочу, что глаза сами закрываются.
Но бабушка всё не появлялась, и я подумала, что, может, одна из тех старушек, про которых я ей сказала, и оказалась той самой Анфисой Павловной, которую она искала, и они, уже наобнимавшись, сейчас сидят и чай пьют, а я всё в окно таращусь.