Я изумлённо глянула на неё:
Сонливость соскочила мгновенно, словно и не бывало. Нэйтас резко обернулся. У двери стоял Гэттор и, усмехаясь, смотрел на ошарашенного друга.
– Я понимаю. Но всё равно обидно…
– А и строга ты, девка. Правильно, так с ним и надо. А то, вишь, разболтался совсем, начальство не уважает.
– А если мы обманем Гэттора? – вдруг спросил Нэйтас.
Я посмотрела на опешившего Нэйтаса и улыбнулась:
– И ещё… – Гильзес аккуратно пролистнул несколько страниц. – Посмотрите на эту картинку. Она вам ничего не напоминает?
– И на чём вы туда полетите? На самолёте?
– Ты хочешь сказать, что это – Нэйтас?!
– Пока – можно. Но потом… – Гэттор помолчал немного и сквозь зубы процедил. – Потом вы все передо мной на брюхе ползать будете.
– И что будем делать? – спросил, наконец, Квэвис, прерывая тяжёлое молчание. – Я могу всех вас сегодня с самого утра загрузить делами так, что вам будет не до Хранилища, и пусть Гэттор крадёт Жезл и рвётся к власти. А могу приказать стоять до последнего, и мы все там поляжем, что, опять-таки, не помешает Гэттору выкрасть Жезл. Какой приказ мне отдавать?
– Вот мой подъезд, а вон – балкон. На третьем этаже, где ваза с цветами стоит, видите?
– Ну, и чудненько. Говори адрес.
– Это у нас вместо окна. Чтоб не стоять всю дорогу, окрестности разглядывая, – пояснила мне эта технически подкованная лесная старушка, вводя в компьютер данные о месте назначения. – Ну, что, полетели?
– Спасибо, – прошелестел Нэйтас, открывая глаза.
– А разве мячики едят?
– Ну, как здесь говорят, из «спасибо» шубу не сошьёшь, – весело отозвалась Баба Яга, подходя к кровати. – На-ка, выпей отварчику, быстрее оживёшь.
Их удивление можно было понять: в данный момент древний артефакт под названием Магический Жезл находился в Хранилище полиции города Трамена. Оказался он там в результате спецоперации по поимке контрабандистов, промышляющих антиквариатом.
– Рот-то закрой, а то ворона влетит, – рассмеялась колдунья. Я послушно захлопнула отвалившуюся от удивления челюсть и махнула рукой в сторону дома:
Полицейские опять помолчали, а потом Гильзес мечтательно произнёс:
На том и порешили. Распределили дежурства, и возле Хранилища постоянно дежурил кто-то из дружной четвёрки.
И – растаял в воздухе. Не вышел через дверь, не ушёл Личным Путём, а просто растаял, растворился, как кусок сахара в стакане чая.
– Скажи спасибо своим Богам, парень, что у меня оказался, иначе бы тебе не жить. Заклинание тебе досталось крепкое, качественное, сильным колдуном сделанное.
– Ну, покажи свой дом. Сядем поближе к нему.
И вся эта толпа посмотрела на меня: кто-то с любопытством, впервые меня видя, кто-то – с сочувствием. А влюблённая в Стэнна Кэйти – секретарь-документовед Тайной Полиции – с откровенной ненавистью. Я понимала её чувства: она думала, что это я виновата в исчезновении Стэнна. Собственно, я и сама так считала, поэтому только вздохнула и, подойдя к столу, села на свободный стул, отвернувшись от недоброго взгляда девушки.
– Тоже верно, – согласилась Баба Яга, ловко расставляя летящие с кухни тарелки.
– Да потому, что сняла я с него все заклятия! – воскликнула Баба Яга. – Он сейчас чист, как младенец. А вот если ты начнёшь его друзей в Трамене пытать, то ничего не добьёшься. Только намекнуть смогут, как Йокас.
– Конечно, не мог, – кивнула Ефросинья Анисимовна. – Под воздействием заклятия молчания ты сделал всё, что было в твоих силах. – И обернулась ко мне: – Так что, милая, ты его больно-то не кори, не виноват малец.
– А с чего вы взяли, что я – ведьма? – поинтересовалась я, приходя в себя. Действительно, чему я так удивилась? Даже странно. Ну, подумаешь – Баба Яга. В мире Стэнна – колдуны, у нас – Баба Яга и Кощей Бессмертный. Надеюсь, Змей Горыныч у неё в качестве домашнего животного не проживает?
– Как ты это понял?