Деревня Жухлая, двое суток спустя...
- Смотрите, смотрите!
Бакира в очередной раз вывернуло наизнанку. Посмотрев на согнувшегося товарища, Ярук и сам почувствовал сильную дурноту, но крепко зажмурился и всё ж таки удержался.
- Треклятые демонсы, та что же это такое?!
Деревня вокруг них была разнесена до самого основания. Ни единого целого дома на её территории не сохранилось, а земля была изрыта и местами даже обуглена. Дворы и заборы перестали существовать; всё видимое пространство было завалено расщеплёнными и переломанными обломками брёвен. Фрагменты построек, домашняя утварь и даже останки от домашней скотины - всё это было разбросано и перемешано так, как даже демоны после себя ни разу не оставляли. Зловоние в воздухе казалось запахом первозданной Смерти.
- Кара! Кара то была, от те правда истинная! Не лжёт, значица, знахарка-то...
- Проклятое место...
- Нельзя нам долго тут...
- Братцы! Вот здесь раньше оградка-то проходила! А там... там...
Ярук посмотрел в указанном направлении и сразу же почувствовал, как седеет. По крайней мере, волосы у него на голове приподнялись дыбом и ощущение это вышло не из приятных.
- Ук... - удержать завтрак внутри себя в такой ситуации оказалось решительно невозможно. - Проклятие...
- Отойдите, братцы, отойдите...
Пятеро мужиков застыли у границы разорённой деревни, а на взрыхлённой земле перед ними было разбросано то, что когда-то было её неприветливыми жителями.
- Кара... - повторял, словно умалишённый, Бакир. - Кара это... Страшная...
- Проклятое место!
- Может, вернёмся? А ну как на нас проклятие перекинется?!
Окрестности уничтоженного поселения они покинули едва ли не бегом.
В их собственной деревне, расположенной поближе к Великой Стенке, вестей от ушедших на разведку мужиков дожидались напуганные соседи и ещё знахарка, в чью дверь накануне утром постучалась единственная выжившая в кошмарной бойне. Девушка по имени Липка, белая как мел и трясущаяся от невообразимого ужаса, прибежала к ним из Жухлой прямиком через лес и поначалу не могла вымолвить ни единого слова, то и дело указывая куда-то в сторону своей деревни.
Добрая знахарка, знакомая с Липкой и знавшая, как с той обращались её приёмные родственники, забрала её к себе и показалась из своего домика уже совсем вечером. Липка, напоенная целительными отварами, уснула крепким сном выздоравливающего человека, а знахарка рассказала соседям о безымянном ужасе, обрушившим гнев Богов на далёкую Жухлую.
- Бупар, - говорила знахарка. - Этот бурдюк прогнившего жира, хотел взять её четвёртой женой, а когда она отказалась, попытался применить силу. Она вырвалась и убежала, а он заявил, что она ведьма.
- Эт Липка-то - ведьма?! - воскликнул кто-то из слушателей. - Ну это уже ни в какие ворота!
Собравшиеся вокруг знахарки люди зашептались и зашумели.
- Правильно мы сделали, что с ними поссорились! Это где ж такое видано, живого человека в силе демонической обвинять!
- Да накостылять им давно пора! А то оберегов навяжут, а ты и кланяйся!
- А кто костылять-то будет, Михар? Ты? У них же у всех кулаки как у демонов, да и силы неистощимые! Даром что носы с ушами торчат!
- Дурная кровь, говорю я вам! Дур-на-я! Нелюди они сами там, вот что! Давно надоть было девчонку к себе забрать!
- А Липка-то что - с нами теперь жить что ли будет, а?
- Молчи, старый, я тебе сейчас дам - Липку! Окосел, что ли, по молодушкам шарахаться?!
- Я к себе её могу взять! У меня мужик путёвый, прокормит. Да и место, поди, найдётся...
- А я её прясть могу научить!