— Он тебя избил? За что?
— Не избил, а ударил. А за что? — она задумалась. — За правду. За то, что я открыла ему глаза на его жену.
— Ничего не понимаю.
— Да и не нужно тебе ничего понимать. Получила по заслугам. Не нужно было лезть не в своё дело. Я сейчас улетаю. Так что ты тут как-нибудь сам. Справишься?
— Думаю, что справлюсь. Может врача вызвать?
— Ну тогда сразу и полицию. Я наготовила тебе на пару дней. Будь умницей и не связывайся больше со взрослыми бабами.
Тереза сняла передник, и хотела было поцеловать Стаса, но прикоснувшись сломанным носом к его щеке, взвизгнула от боли.
— Вот, даже не получается поцеловать своего милого мальчика. Береги себя.
Она пожала ему руку, взяла чемодан, стоящий у двери, и вышла из квартиры. И она туда же, подумал Стас, расхаживая по комнате — не связывайся со взрослыми бабами. Не хотел он связываться, ничего специально для этого не делал, ведь они сами липли, он просто не отказывался и давал то, что они хотели. Да и не любовь это вовсе… Всё, решил Стас, нужно действительно завязывать, есть куча молодых красивых девочек, вот, например. Он поднял с пола буклет и отыскал контактную информацию заведения. Пойду, и всем назло трахнусь с молоденькой. Он оделся, и решительно сунув буклет в карман, вышел на улицу. Огляделся. Начал накрапывать дождь. Никого вокруг не было, чтобы спросить адрес. Стас вышел из подворотни на центральную улицу и направился в сторону ближайшего кафе, где был wi-fi.
Дождь усилился, и чтобы не промокнуть полностью, он забежал под навес трамвайной остановки, сел на лавочку, выискивая в телефоне ближайшую свободную сеть. Практически одновременно с ним, накрыв голову сумочкой, туда же вбежала девушка, и отряхнув капельки воды с волос, уселась рядом.
Стас вначале не обратил на неё внимания, но боковым зрением всё же уловил приятные очертания, а когда её аромат заполнил всё пространство вокруг, он уже не мог не взглянуть на эту девушку… и не поверил своим глазам. Такого ведь не может быть! Это была красотка из буклета. А может быть просто похожа очень? Стас встал, и прошёлся влево-вправо, искоса поглядывая на девушку. Она. Сто процентов она. И чтобы окончательно убедиться, он снова уселся рядом, и сложив буклет так, чтобы был виден только адрес, обратился к ней на том английском, который ему несколько лет безуспешно вдалбливали в школе.
— Простите, я иностранец. Вы не подскажете мне, где находится это место?
Габи с любопытством посмотрела на Стаса, потом опустила взгляд вниз, прочла адрес и уже хотела было сказать, что отсюда буквально в двух остановках, как вдруг поняла, что это адрес Фриды.
— А можно взглянуть, что это у тебя за буклет? — Спросила она на таком же ломаном английском, и взялась за уголок.
Стас покраснел. А вдруг он ошибся и это вовсе не та девушка…? Но всё же разжал пальцы. Габи взяла буклет, и увидев себя, тут же перевернула его обложкой вниз.
— Хочешь я покажу тебе, где это? — вдруг предложила она. — Мне как раз в ту сторону. Очень нужно с одним человеком серьёзно поговорить.
— Буду рад. А как тебя зову?
— Габи.
— А меня Станислав. Можно просто Стас.
— О! Ты из России? — спросила она на русском.
— Да, — удивился Стас. — А откуда ты знаешь язык?
— А я наполовину русская… По папе.
— Вот это встреча. А говорят, что чудес не бывает.
ГЛАВА 28
Вика закончила набирать текст, и отложив в сторону планшет, почувствовала вдруг острую боль в лёгких. Тело начало колотить, его бросало то в жар, то в холод. Она ворочалась на кровати и хватала ртом воздух, пытаясь наполнить им лёгкие, но его было мало. Боль нарастала с такой скоростью, что она уже была не в силах нажать на кнопку вызова сестры-сиделки, а та мирно спала, уткнувшись лбом в журнал, лежащий на столе. На мониторе, который освещал своим голубым сеянием её затылок, красная стрелка билась в истерике, сообщая о проблемах в 17-й палате…
И вдруг всё стихло вокруг, а лампа на потолке превратилась сияющий портал, который манил своей красотой и спокойствием. Оттуда, из глубины призрачного свечения, вместе с какими-то божественными звуками она услышала собственный голос.
— Иди ко мне… Тебе больше нечего там делать…
— Но я же не успела попрощаться с Ильёй Марковичем, — произнесла Вика даже не разжав пересохшие губы.
— Он тоже скоро будут здесь… Вам не нужно прощаться…
— А как же моя сестра, я не предупредила её. Она расстроится.