— Ну и хорошо. Будем ждать.
— Так зачем звонила?
— Просто так. Ждём вечером.
Теперь можно было идти не опасаясь столкнуться с Андреем. Как оказалось, ничего в этой жизни не меняется. Та же улица в нескольких кварталах от пафосного венгерского парламента, те же неприметные коричневые ворота с домофоном, тот же хрипловатый голос секретарши, звучащий из него, вонючий мусорный бак в арке и брошенная машина во дворе у самого входа в офис, правда за это время она изрядно проржавела, та же скрипучая бронированная дверь, кислый запах сырости в коридоре, куча ящиков, о которые, как и прежде, спотыкаешься в темноте, но в ящиках уже не старые VHSные кассеты, а упаковки с выходящими из моды DVD дисками, и наконец маленький холл, который венчает собой все тот же комический персонаж — Сильвия… И без того выпученные глаза совершенно не изменившейся секретарши округлились ещё больше, когда она, наведя резкость, узнала в вышедшем из темноты силуэте Терезу. Та приложила палец к губам и вопросительно указала глазами на дверь кабинета. Сильвия утвердительно кивнула, и попыталась встать, чтобы помешать ей войти без предупреждения. Тереза жестом показала, что этого делать не стоит, и она, поняв серьёзность её намерений, села на своё место.
— Посиди, я сейчас, — сказала она Стасу, и не постучавшись, открыла дверь кабинета…
Здесь тоже всё было как и прежде — плакаты, награды, фотографии в рамках, кучи кассет и дисков на полках… и только вместо толстого усатого ублюдка за столом сидела восхитительная Юдит.
— Привет, босс! — громко сказала Тереза, и со скрипом уселась на кожаный диван.
Юдит поднял голову, и метнули в её сторону молнию гнева и непонимания, мол, кто ты такая, кто разрешил, я тут работаю, а она… Но уже через секунду идентифицировала усевшуюся напротив женщину, и глаза засияли искренним удивлением.
— Тереза!? Ты!? Откуда?
— Оттуда, — с улыбкой произнесла она, и встала, чтобы заключить в объятия подругу.
— Ты совсем не изменилась, — сказала Юдит
— А ты как всегда восхитительна. Что ты собой делаешь, чтобы всё время быть такой?
— Уж поверь, спортом не занимаюсь, — кокетливо ответила Юдит. — Какими судьбами здесь?
— С благой миссией. Сопровождаю одного хорошего человека. Весьма юного и весьма симпатичного.
— И ты привела его сюда?
— Ну да, хочу показать лучшую порно студию Европы. Когда он ещё увидит такое.
— Но здесь же нет основного процесса. Могу показать только монтажные, реквизиторскую, малую студию для кастингов и награды.
— Я думаю у него и от этого голова кругом пойдёт.
— Веди сюда своего хорошего и весьма симпатичного молодого человека, — улыбнулась Юдит
Тереза выглянула в холл, и махнула рукой.
— Стас, заходи.
Они познакомились. Юдит была очарована этим юношей, статный, красивый, и очень сильно кого-то ей напоминающий. Но она не стала акцентироваться на этом, хотя, попадись он ей в другой обстановке, обязательно привлекла бы к съёмкам. Юдит показала Стасу все свои награды, потом отвела в монтажную, подарила диск с последним фильмом и всё-таки пригласила на кастинг, мало ли что. Ей было приятно разговаривать на русском, демонстрировать свои работы и видеть как краснеет и смущается этот мальчик, она словно возвращалась в прошлое, когда вот точно так же краснел и смущался её Андрей. Тереза всё это время стояла в сторонке, ведь её услуги переводчика были не нужны, и пыталась понять, зачем она это сделала. Зачем привела Стаса сюда? Зачем познакомила его с Юдит? Словно какая-то сила толкала её в спину и шептала на ухо — сделай это, и она сделала.
Уже стемнело, когда они подошли к её клубу. Тереза не могла не прийти сюда, её тянула как магнитом к этому порочному месту. Здесь тоже мало что изменилось, даже в дверях стоял то самый амбал, только слегка поседевший. Она поздоровалась с ним и он расплылся в улыбке, и уже через секунду Стас стоял посреди людского моря, оглушённый грохотом музыки и ослеплённый вспышками света.
— Я здесь раньше работала! — крикнула Тереза ему в ухо.
— Хорошая работа! — крикнул в ответ Стас. — Вам повезло!
— Ещё как! Пойдём!
Она крепко сжала его руку и потащила за собой. У каждой двери охрана приветливо улыбалась ей, и пропускала дальше. Коридоры, лестницы, снова коридоры, наконец, она распахнула дверь, и они оказались в том самом помещении с прозрачным полом, где случилось её любовь. Стас вертел головой, сходя с ума от увиденного, прямо под ним бушевала сексуальная оргия, и он больше не мог терпеть… Он повернулся к Терезе, будучи уверенным, что сейчас случиться то, что уже однажды с ним случилось. Как бы Стас не пытался скрыть от себя и от окружающих факт его связи с матерью, ему сейчас очень этого хотелось, ему это очень тогда понравилось, и если бы не та идиотская фраза, брошенная матери в глаза, может быть всё так бы и продолжалось. Теперь он не повторит свою ошибку, ведь флюиды, исходившие от Терезы невозможно было ни с чем спутать, он знал как пахнет женщина, которая хочет.
Всё повторилось в точности как тогда, с Димой. Терезу возбуждала наивность и неопытность больше чем молодое, пышущее страстью тело, даже член Стаса, слегка ослабевший от необычности происходящего, не раздражал, а наоборот заставлял работать с ещё большей энергией. Она не думала ни о какой морали, ни о какой преданности, ни уж тем более о любви, она просто делал то, что ей хотелось, то, от чего она за эти годы отвыкла…
Насытившись и насладившись друг другом, они молча спустились вниз, и пока Тереза общалась со своими бывшими коллегами, которые высыпали в холл, узнав, что она в клубе, Стас стоял в сторонке и разглядывал рекламный стенд, на котором были выставлены красочные буклеты всяческих увеселительных заведений. Он вынимал из ячейки по одному, листал и ставил на место. Везде были голые девицы в обрамлении броских надписей с телефонами и адресами. Все эти буклеты были сделаны как-будто по шаблону и мало чем отличались друг от друга, и Стас уже было хотел отвернуться, но в глаза бросился ещё один, стоящий в самом низу. Какая прелесть, подумал он, разглядывая девушку, изображённую на обложке.
— Пойдём, Стас, — услышал он голос Терезы, и машинально сунув буклет в карман, вышел вслед за ней из клуба. — Тебе понравилось? — Спросила она.