Супернавигаторы. О чудесах навигации в животном мире: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Иногда последствия таких ошибок бывают смехотворными: известны случаи, когда люди въезжали в реки, слепо следуя указаниям своих спутниковых навигаторов. Но они могут приводить и к настоящим бедствиям — например, авиационным катастрофам или кораблекрушениям[506]. Кроме того, существуют опасности, связанные с тем, что люди применяют технические средства не по назначению. Системы спутниковой навигации, предназначенные для автомобильных дорог, нельзя использовать в горных походах или прогулках под парусом — и тем не менее многие пытаются это делать. Рут Кросби, работающая в шотландском Национальном парке Лох-Ломонд, говорит, что туристы часто спрашивают у нее и ее коллег почтовый индекс горы Бен-Ломонд: они собираются подняться на эту вершину, вооруженные одними лишь мобильными телефонами[507].

Бывают несчастные люди, которые так никогда и не осваивают даже самых базовых навигационных навыков. Их мозг выглядит совершенно здоровым — в отличие от мозга пациентов с болезнью Альцгеймера, — но они быстро теряют ориентацию даже в местах, знакомых им на протяжении многих лет. Первый такой случай был описан в 2009 году, и это расстройство получило название «нарушения развития топографической ориентации» (НРТО)[508].

С тех пор при помощи сетевого опроса было выявлено более сотни других случаев этого расстройства. Дальнейшие исследования показали, что люди, страдающие НРТО, — 85 % которых составляют женщины, — значительно хуже, чем испытуемые из контрольной группы, выполняют задания, связанные с ориентацией, распознаванием ориентиров и возвращением по тому же пути, хотя их способности к узнаванию лиц и предметов оказались не хуже, чем у прочих людей. Пока что неясно, что именно вызывает НРТО, которое, по-видимому, сохраняется на всю жизнь. Неясно также, действительно ли женщины более подвержены этому расстройству, чем мужчины: возможно, им просто легче признаться в наличии у них таких затруднений[509].

Страдающие НРТО ничего не могут с этим поделать, но большинство из нас регулярно совершают путешествия, не осознавая, куда мы едем или как туда попадаем. Мы перемещаемся как посылки — мы бываем рады попросту благополучно добраться до места назначения и еще более довольны, если в пути не возникнет никаких осложнений. Современные путешествия культивируют в нас пассивность: мы с готовностью предоставляем заниматься навигацией кому-нибудь другому, будь то пилоты самолета или обманчиво уверенный голос GPS-навигатора, сопровождающий нас повсюду. Появление беспилотных автомобилей знаменует переход на следующий уровень этой зависимости.

Наши давно покойные предки исследовали почти всю поверхность нашей планеты и колонизировали значительные ее части без помощи каких-либо приборов, кроме своих собственных тщательно натренированных органов чувств и природной смекалки. Как мы видели, задолго до изобретения магнитного компаса, астролябии, секстанта и морского хронометра — не говоря уже о GPS — они разработали поразительно разнообразные техники ориентации, приспособленные к самым разным условиям, от высоких широт Арктики до пустынь Австралии и тропических вод Тихого океана.

Следующий рассказ, который Клаудио Апорта услышал в 2000 году от старого иннуита по имени Икуммак, показывает, как современная техника угрожает существованию этих традиционных методов:

Хотя спутниковая навигация обладает многими практическими преимуществами, ее распространение привело к упадку навигационного мастерства и, в более общем смысле, «ослаблению чувства земли»:

Боб Гилл, работающий в Геологической службе США в Анкоридже и открывший свидетельства необычайной выносливости малого веретенника, сказал мне, что у коренных жителей Аляски есть свое собственное название для GPS-навигатора. Они называют его просто «стариками в коробке».

Хотя старинное навигационное искусство жителей тихоокеанских островов возрождается, в других местах традиционные техники находятся в серьезной опасности и вскоре могут остаться только в мифах и легендах. Их утрата разорвет одну из самых важных оставшихся нитей, связывающих нас с нашими не столь далекими предками, охотниками-собирателями. Революция GPS — это последний на сегодня этап долгого исторического процесса, в рамках которого мы отбрасывали — одни за другими — почти все те практические умения, которые были необходимы нашим предкам. Мы с радостью предоставили специалистам выращивать нам пищу, шить нашу одежду и строить наши дома. А теперь мы отказываемся от, возможно, самого древнего и самого фундаментального из всех умений — навигации.

Когда персонажа одного из романов Эрнеста Хемингуэя[512] спросили, как он обанкротился, он ответил: «Сначала постепенно, а потом сразу»[513]. Утрата наших способностей к навигации произошла очень похожим образом. Она началась медленно, с внедрения первых, более простых технических устройств, таких как компас и секстант, но они еще не избавили нас от необходимости внимательно следить за окружающим миром и работать головой.

Появление GPS, напротив, вызвало резкие и глубокие изменения в наших взаимоотношениях с природой. Теперь мы можем определить свое местоположение и проложить курс, совершенно не задумываясь и не прилагая ни малейших усилий — даже не поднимая глаз от своего мерцающего экрана. Электронные устройства, которые, как нам кажется, избавляют нас от тяжкого бремени, не только делают нас слабее, но и отдаляют нас от естественного мира.

Технологии GPS — это почти чудо, одно из величайших технических достижений нашего времени. Но, слепо поклоняясь им, не ведем ли мы себя подобно Фаусту, который продал душу за исполнение самых заветных своих желаний?

Хотя мы этого, возможно, не осознаем, мы быстро превращаемся в топографических идиотов. Чтобы избежать этой участи, нам нужно при каждой возможности откладывать в сторону сотовые телефоны и электронные навигационные системы. Не полагаться автоматически на GPS, а даже при поездках по маршрутам, знакомым до мельчайших подробностей, открывать глаза и работать головой. Если мы не хотим совершенно утратить свои способности к навигации, мы должны заново научиться разговаривать на языке Земли.

23 апреля 2013 года 66-летняя пенсионерка Джеральдина Ларгей, бывшая медсестра, и ее спутница Джейн Ли вышли из города Харперс-Ферри в штате Западная Виргиния. У них был грандиозный план — пройти до самого северного конца Аппалачской тропы, всего около 1770 километров.

В конце июня Ли пришлось вернуться домой, но Ларгей решила продолжать путь в одиночку, хотя у нее было плохо с чувством ориентирования и случались приступы паники. 21 июля она все еще была полна сил и находилась в 320 километрах от конца тропы, которая доходит до горы Катадин в штате Мэн. К этому моменту она прошла почти 1600 километров. На следующий день у нее была назначена встреча с мужем, который должен был привезти ей припасы для следующего этапа похода. Другая туристка сфотографировала Ларгей около 6:30 утра 22 июля, когда та выходила на маршрут. Она была последним человеком, видевшим Ларгей живой.

24 июля муж Ларгей сообщил, что она не пришла на место встречи, и лесничие штата Мэн начали поиски в густо поросших лесом горах вокруг места, в котором ее видели в последний раз. К поискам, разросшимся до огромных масштабов, присоединились многие другие службы; были задействованы самолеты и поисковые собаки. Хотя через неделю первая поисковая операция была прекращена, дело не было закрыто, и полиция продолжала расследовать появляющиеся время от времени туманные улики. В октябре 2015-го — два с лишним года спустя — один топограф случайно наткнулся на упавшую палатку, в которой он нашел останки Ларгей.

Вот что следовало из информации, извлеченной из мобильного телефона Ларгей. Утром 22 июля она отошла от тропы по нужде. Потеряв ориентацию и не сумев вернуться на тропу, она несколько раз пыталась отправлять мужу текстовые сообщения, но сотовое покрытие в этом изолированном горном районе Мэна было ненадежным или вовсе отсутствовало, и муж не получил ни одного из них.

Ее последний лагерь был разбит в трех километрах от тропы, и поисковые партии неоднократно подходили близко к тому месту, где она находилась. Записи в дневнике, найденном в палатке, свидетельствуют, что она оставалась в живых по меньшей мере до середины августа 2013 года, когда у нее закончилась провизия. Последняя четко датированная запись была сделана 6 августа 2013 года. В ней звучит отчаяние, но в то же время и умиротворенность:

27. Заключение

Численность североамериканской данаиды монарха снижается, и ученые, изучающие миграционное поведение этих бабочек, помогают нам выяснить, почему это происходит. В числе причин — уничтожение высокогорных лесов, в которых они зимуют, и широкомасштабное использование на Великих равнинах Соединенных Штатов гербицидов на основе глифосата (например, раундапа), приводящее к исчезновению растений, которыми питаются их гусеницы. Если не будут приняты действенные меры по борьбе с этими факторами, ежегодное событие, которое, несомненно, можно считать одним из самых зрелищных природных явлений на свете, вскоре может остаться только в воспоминаниях.

Мы знаем, что глифосат ослабляет навигационные способности медоносных пчел[514] и вполне может быть одной из причин их вымирания, а эта проблема серьезно угрожает производительности сельского хозяйства, так как эти насекомые играют жизненно важную роль в опылении растений. Гербициды, почти несомненно, опасны и для многих других видов насекомых.

Бесчисленным животным угрожает потеря среды обитания, и особенно опасно положение перелетных птиц. Например, тому же героическому малому веретеннику на обратном пути от Новой Зеландии к Аляске необходимо останавливаться для пополнения сил в болотах на побережье Китая, и быстрое сокращение их площади ставит под угрозу выживание этого вида. Изменения климата с высокой вероятностью могут привести к изменениям крупных океанских течений и систем атмосферной циркуляции, и это создаст серьезную опасность для многочисленных животных — от черепах и китов до полярных крачек и стрекоз, — которые их используют.

Мы знаем, что для многих животных представляет серьезную угрозу световое загрязнение. Искусственные источники света выманивают из моря только что вылупившихся черепашат и становятся причиной опасной дезориентации многих видов птиц и насекомых. Они вносят катастрофические искажения в работу внутренних часов, которые управляют навигационным поведением многих животных. Борьба с этой усиливающейся проблемой, в большинстве случаев не связанной ни с какой практической необходимостью, — это задача, важность которой по-прежнему осознается недостаточно[515].

Этот перечень можно продолжать, но даже эти несколько примеров показывают, как исследования в области бионавигации помогают сохранять умопомрачительное разнообразие живых существ, больших и малых, с которыми мы сосуществуем на этой планете, и бороться с изменениями окружающей среды.

С совершенно эгоистической точки зрения человека, понимание факторов, которые управляют передвижениями сельскохозяйственных вредителей — например, саранчи или бабочек-совок (в том числе мотыльков Богонга), — имеет важное экономическое и социальное значение. А для ограничения распространения опасных заболеваний (например, гриппа или малярии), которые переносятся животными, важно знать, куда, когда и почему эти животные перемещаются. Исследователи бионавигации уже внесли и продолжают вносить жизненно важный вклад в решение этих задач.

Благодаря работам нейробиологов мы знаем, что тренировка навигационных навыков способна помочь нам в борьбе с естественным возрастным ослаблением навигационных способностей, а может быть, и с разрушительным воздействием болезни Альцгеймера. Кроме того, знание механизмов, которые мозг использует для решения навигационных задач, позволяет нам оказывать более действенную помощь жертвам болезни Альцгеймера, например путем разработки среды, в которой им будет легче и безопаснее ориентироваться и передвигаться.

Расширение наших знаний о сенсорных и вычислительных процессах, которые лежат в основе навигации человека и животных, уже приводит к появлению радикально новых технологий. Такие системы, от беспилотных автомобилей и роботизированных систем до машинного зрения и даже, возможно, квантовых компьютеров, позволят кардинально преобразить тот мир, в котором мы живем. У разработок такого рода есть множество потенциальных приложений в сферах обороны и безопасности, что отчасти объясняет тот факт, что значительная часть финансирования исследований в области бионавигации обеспечивается из государственных фондов. Будут ли новые знания использованы во зло или во благо, зависит только от нас.

Все мы перемещаемся во времени и в пространстве по маршрутам — жизненным путям, если угодно, — которые определяют наши биографии. Когда человек пробуждается от глубокого сна, он может осознать, кто он такой, только опираясь на воспоминания о том, где он был, с кем встречался, что и где делал. Именно эти вещи дают нам стойкое чувство личной идентичности, а без них наша жизнь совершенно рассыпалась бы на части, что и наблюдается на тяжелых стадиях болезни Альцгеймера. Выясняя, как именно формируется наше самосознание, нейробиологические исследования навигации помогают нам понять, кто мы такие и насколько много у нас общего с нашими родственниками из царства животных.

Люди (по меньшей мере принадлежащие к западной цивилизации) издавна гордятся своим превосходством над всем остальным «творением». Наше особое положение запечатлено в Книге Бытия, в которой провозглашается, что Бог «сотворил человека по образу Своему»[516] и дал ему власть «над рыбами морскими, и птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле»[517]. Блаженный Августин идет еще дальше. Он утверждает, что у человека нет никаких моральных обязательств перед животными, и приводит в подтверждение своего тезиса тот библейский эпизод, в котором Иисус, изгнав бесов из одержимого, повелел им вселиться в стадо свиней, которым затем позволил утонуть[518][519]. Следовательно, прочие твари существуют лишь для того, чтобы мы могли их использовать, и их благополучие не обладает никакой самоценностью.

В Средние века святой Фома Аквинский[520] предложил более умеренную точку зрения, заявив, что мы должны быть добры к животным, потому что иначе у нас может развиться привычка к жестокости, которую мы можем перенести и на обращение с людьми. Однако и он не сомневался в фундаментальном превосходстве человека. И такой антропоцентризм был свойственен не только христианским писателям. Аристотель утверждал, что природа создала все вещи именно и только ради человека[521].

[506] Parasuraman, R., & Manzey, D. H. (2010). ‘Complacency and bias in human use of automation: An attentional integration’, Human Factors, 52 (3). P. 381–410.

[507] https://www.telegraph.co.uk/news/earth/countryside/9090729/ Warning-over-decline-in-map-skills-as-ramblers-rely-on-sat-navs.html.

[508] В русском языке нет устоявшегося перевода английского термина developmental topographical disorientation, но его также можно перевести как «связанная с развитием топографическая дезориентация» или «связанная с развитием топографическая агнозия», чтобы подчеркнуть отличие от приобретенной топографической дезориентации (связанной с повреждениями мозга). — Прим. ред.

[509] Iaria, G., & Barton, J. J. (2010). ‘Developmental topographical disorientation: a newly discovered cognitive disorder’, Experimental Brain Research, 206 (2). P. 189–196.

[512] Hemingway, Ernest, The Sun Also Rises (Scribner’s, 1926), ch. 13. P. 136.

[513] Цит. по изд.: Хемингуэй Э. Фиеста (И восходит солнце). М.: Азбука-классика, 2005.

[514] Balbuena, M. S., Tison, L., Hahn, M.-L., Greggers, U., Menzel, R. & Farina, W. M. (2015). ‘Effects of sublethal doses of glyphosate on honeybee navigation’, The Journal of Experimental Biology, 218. P. 2799–2805. doi:10.1242/jeb.117291.

[515] Более подробную информацию можно найти на сайте «Ассоциации темного неба» (Dark Sky Association, http://darksky.org).

[516] Быт. 1: 27.

[517] Быт. 1: 28.

[518] См.: Мф. 8: 28–34, Лк. 8: 26–39, Мк. 5: 1–20.

[519] Цит. в Singer, Peter, Animal Liberation (Random House, 1990). P. 192.

[520] St Thomas Aquinas, Summa Contra Gentiles, bk 3, pt 2, ch. 112.

[521] Aristotle, Politics, bk 1, ch. 8.