Комбайн снова тронулся. Завертелась впереди его вертушка — почти такая же, как у входа в парк, и потекла внутрь комбайна скошенная рожь. В комбайне что-то стучало, рокотал мотор, взмахивали вилами девушки на соломокопнителе — всё это было так интересно, что ребята забыли и о жаре, и о пыли, и о том, что им хочется пить, а воды уже нет, и даже о том, что пионеры скоро пойдут купаться.
Комбайн косил рожь и тут же её обмолачивал: зерно оставлял в бункере, а солому отправлял на копнитель. Накопится в копнителе много соломы — и вываливается на скошенное поле целая копна. Вот потому всё поле в копнах.
Когда бункер — большой ящик — наполнился зерном, дядя Федя дал гудок, и к комбайну подъехал грузовик. Шумно, словно в стену дома хлестал дождь, посыпалось зерно в машину.
— Вот он, колхозный хлебушек! А ты, Митяй, небось, и не видел, как он растёт? Это мы, колхозники, кормим вас, горожан. Вы нам машины, комбайны даёте, а мы вам — хлеб, молоко, мясо. Короче говоря, — тут дядя Федя улыбнулся и взъерошил Митины волосы, — мы с вами такие друзья, что жить друг без друга не можем.
К комбайну бежали пионеры с мешками.
— Дядя Федя, вы наши колоски обмолотите?
— Давайте, подносите их сюда.
И когда бункер освободился, а машина уехала, дядя Федя переключил какие-то рычаги и велел копнильщицам высыпать колоски внутрь комбайна.
— Ну, работники, залезайте сюда, смотрите, сколько вы зерна, спасли!
И все ребята, когда мотор затих, по очереди стали взбираться на комбайн и заглядывать в бункер. Там, правда, на самом донышке лежало зерно. Их зерно! Зерно, которое могло бы пропасть, но которое спасли пионеры. И в этом же бункере лежали зёрна тех колосков, которые собрали Митя, Вася и Миша.
Летят над деревней пушинки
Однажды в лесу Митя нашёл удивительную сосну. От земли начинался толстенный ствол в два обхвата, а выше, на уровне Митиного носа, дерево расходилось рогулькой. Немногие сосны вокруг были такими же толстыми, как стволы этой рогульки.
Но самое интересное было даже не это: в углублении между стволами удивительной сосны росло маленькое деревце и его стволик был толщиной уже с карандаш.
— Мама, а кто его сюда посадил? — поинтересовался Митя.
Елена Игнатьевна подошла поближе, посмотрела на деревце и ответила:
— Это тополь, Митя. И его не люди посадили, а ветер.
— Как это — ветер?
— Ты видел одуванчики?
— Видел, конечно! Они весной жёлтые, а потом у них пушистая шапочка вырастает. Как дунешь — так зонтики и летят.
— Правильно, Митя. Каждый такой зонтик несёт семечко. Упадёт оно на хорошую мокрую землю — и вырастет в этом месте новый одуванчик. И тополь так же переселился. Прилетела сюда к этой сосне тополевая пушинка — вот и вырос здесь тополёк.
— Вот здорово! Я всем мальчишкам расскажу, какой на сосне тополище вырастет.
— Недолго ему расти, сыночек. Станет тополёк побольше — и не хватит ему земли, которая в ямке у сосны скопилась. Погибнет он, если его не пересадить.
— Мам, давай пересадим, а? Пусть он растёт в лесу и станет большой-большой, как эта сосна!
Так и сделали. Выбрали неподалёку местечко повлажнее да посветлее, чтобы тополю воды и солнца хватило, выкопал Митя ножиком ямку и перенесли туда тополёк. Некоторые корни так вросли в сосну, что их пришлось обрезать. Потом полили его водой из фляжки.
— Ничего, — сказала мама. — Тополю это не страшно, он приживётся. Земля здесь хорошая.
Когда работа была закончена, мама сказала мальчику:
— Запомни это место, сыночек. Мы сюда ещё разок придём и в следующем году опять навестим наш тополёк. А когда осенью пойдёшь в школу, то расскажешь в классе ребятам, как путешествуют деревья.
С этого дня Митя по-новому стал смотреть на лес, на луг, на деревенскую улицу.
Вот на крыше дома в водосточном жёлобе растёт красный цветок.