– Да какой же мяу‑маг по доброй воле от кошачьей жизни‑у откажется?! Это же… это… мур‑р‑р‑уа‑уа!
Глава тринадцатаяАПГРЕЙДЫ И ИХ ПОСЛЕДСТВИЯМаркиз де Карабас(Kagami)
– Тогда смело в небо! Сейчас тебе там никто не страшен.
Кстати о влюбленных девушках… А чего это мышь не появляется? Сказать ей мне нечего или все еще боится, не доверяет? Хотя, я и в башенном кабинете‑то не был с тех пор, как мы от Шимми вернулись. Что‑то Аль совсем меня гонять перестал, все на самотек пустил. А еще учитель! Но мышь все же проведать нужно. Как она там, бедолажка? Небось, если Фелл никакого съедобного фолианта на столе не забыл, совсем оголодала. Я аж проникся благородной идеей покормить мышь немедленно, но тут заурчало в моем собственном животе. Ой, чего это я? Самому бы сначала подкрепиться!
– Ты что, все же решил остаться? – обрадовался я.
– Ой, это такие пустяки, маркиз, – похоже, я смутил ее еще больше. – И пожалуйста, зовите меня просто Лера.
– Я Винсент. Из клана Торету. А вы, полагаю, Анита Йолик?
– Ну и зря‑у! Надо было…
– Учить меня вовремя нужно было! – зло прошипела Леринея.
– Здесь, – я резко остановился, и эта недотепа довольно‑таки болезненно врезалась мне в спину. Я зашипел – она отшатнулась. Приятно, когда тебя боятся.
Зеркало согласно мигнуло и на пару мгновений показало… ту самую красавицу, что к Эгею совсем не принадлежала.
Трансформация прошла почти мгновенно, я едва не задавила зазевавшегося эльфа. И чуть не расхохоталась: Сайрус и Георгор выглядели очень комично с отвисшими челюстями. Увы, пришлось сдержаться. Вы представляете, каково это, когда смеется дракон? Мне эти четверо пока были нужны для детальных объяснений.
Мы с Сириусом замерли пред захлопнувшейся дверью, переглянулись. Потом, не сговариваясь, прижались ушами к дубовой преграде. Ну, я‑то понятно, меня ректор своими разговорами о каком‑то таинственном пророчестве прочно подцепил на крючок любопытства. А вот коту что за дело? Но гонять клетчатого интригана я не стал. Как‑никак мы с ним сейчас были в одной лодке.
Рядом кто‑то заворочался.
– Прекрасная Эрридиада, дракон из мира Эмир будет счастлива принять ваше предложение руки и сердца! Желание исполнено! – торжественно произнес он, и на листке что‑то вспыхнуло.
– Это был дар за услугу!
– Это я что ли монстр?! – обиделся я.
– Спит. И пусть так и остается. Свои споры мы можем решить и без нее.
– Ты как? – тихо спросила Лера, наклоняясь ко мне. Я даже не заметил, когда она успела подойти.
Дог кивнул и, сорвавшись с места, понесся вниз по лестнице. Лорд с трудом поспевал за ним.
– То есть как? – граф и девушка недоуменно переглянулись, я пожал плечами. Но тут до меня начало доходить, что я сам не понимаю, на каком языке говорю. Это не был мой родной русский, но и всеобщим этот язык не был тоже.
Когда большая часть команды уже начала подавать Моргане вкрадчивые знаки в виде мечтательных облизываний и утробных звуков в животах, девушка помешала варево, и судя по тому, что мясо перепёлки приобрело беловатый оттенок, стало мягким и начало расползаться, установила, что супчик готов. В порыве вдохновения Моргана даже добавила в стряпню пару диких яблочек, припомнив, что что‑то такое плавало в бульоне и у ее повара.
Памятка номер четыре: быть настороже!
Я фыркнула (тоже мне редкость – охранные заклинания‑извещатели для дома!) и, сделав невозмутимый вид, спокойно вошла. Ша‑Нор и Георг обнаружились сидящими на небольшом диванчике слева от двери. А напротив них располагалась стойка с оружием и хозяйкой за ней. Владелица лавки (а дама с таким собственническим взглядом не могла быть ни кем иным), оказалась средневозрастной обладательницей симпатичной для человека внешности. Вот только одежда у неё… Вроде бы и по фасону смахивает на женский охотничий костюм, но все это обилие кружев, бантиков, рюшечек да цветочки из белых и розовых бусин… И это при том, что ткань была насыщенного зеленого цвета! И как можно покупать оружие у женщины с таким вкусом?
– Да.
– Ла‑а‑а‑адно! – заорал коротышка. – Нате, подавитесь! Только отдайте мне улов и валите, пока я охрану не вызвал! Ох, мамочки, как же я жалею, что не сделал этого раньше!
– Ой, а я и забыл, – спохватился я и, вытащив из кармана спиральку, прикрепил ее справа от пряжки.
Его тон, прямо‑таки лучился злорадным предвкушением моей мучительной смерти.
– Больно надо! – я постарался скрыть бросившуюся в лицо краску. Ну да, каюсь, есть за мной такой грешок. Причем, зачем пялюсь каждый раз на свою невнятную физиономию, сам не знаю. Ничего же нового не увижу. А хочется… Так хочется иногда взглянуть в проклятое стекло и увидеть не веснушчатое сутулое недоразумение, а статного красавца с гордым аристократическим профилем, орлиным взором и обаятельной улыбкой. Эх…
– Сейчас даже сходить посрать опасно, – я еле сдержала хихиканье. Умеет придумывать удачные сравнения наш наглый наемничек.