Магия ЦИФРы (ознакомительный фрагмент): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Еще раз напоминаю! Шаманов по возможности брать живьем! Тех, кто пытается сдаться тоже! — Я уже много раз просил наших солдат изловить мне ну хоть одного светловолосого чародея, но бойцы раз за разом уничтожали дикарей, способных научить своей магии. Одни не могли сдержать эмоций, когда видели жуткие трофеи и следы их трапез, вторые слишком осторожничали при столкновении с противником, что владеет волшебством и отчаянно сопротивляется, третьим просто не везло и желанный пленник либо удирал от ловцов, либо помирал от ран полученных в процессе захвата. А одна живущая сейчас в сделанной специально для неё тюрьме светловолосая девка гренадерского роста либо действительно была тупа как пробка, либо старательно притворялась полной дурой, не способной и пары сотен слов сказать. Да и не столь уж часто нам встречались увешанные костями светловолосые дикари. По крайней мере, конкретно эти разумные обитатели иных миров уж точно не имели шансов захватить нашу планету. Примитивный племенной строй и образ жизни охотников-собирателей тупо не способствуют общественному развитию и тесно связанному с ним увеличению численности населения. — Если там два десятка охотников то, всего уродов минимум полсотни и пара-тройка колдунов среди них быть обязана!

Возможно больше, но не намного. Впрочем, и этого хватит с лихвой, чтобы вырезать какую-нибудь обычную деревню и сожрать её обитателей…Если бы, конечно, хоть одна обычная деревня еще могла существовать в нашем безумном мире. Даже женщины ариев обладали достаточной силой, чтобы завязать узлом любого чемпиона боев без правил просто за счет своей огромной физической силы и выносливости. И примитивное оружие убивает ничуть не хуже современного, если нанести им разбивающий череп на куски удар или пробить человека насквозь метким броском. Вдобавок среди этих дикарей встречались колдуны, делающие из костей весьма качественные артефакты и раздающие их своим соплеменникам. Перевес восемь к одному — это серьезно. Да еще и при наличии пусть самодельных, но все же пушек. Но я бы предпочел, чтобы нас здесь и сейчас было хотя бы раза в два больше, поскольку огнестрельное оружие отнюдь не всегда могло остановить светловолосого гиганта не то что с первого, а даже и с десятого попадания. Нет, победить то мы победим, если не случится ничего очень уж неожиданного, однако хотелось бы сделать это без потерь, людей в Новокузьминске и так слишком мало осталось. Вот только если не устранять подобные потенциальные угрозы раньше, чем они станут серьезными проблемами, то человеческих жертв уж точно не избежать. Неоднократно арии проявляли в адрес коренных жителей Земли агрессию, но еще ни разу не пытались договориться. И у каждого племени, которое мы уничтожили, имелись жуткие трофеи, сделанные из людей.

Наши враги были дикарями, но отнюдь не идиотами. И когда вооруженная толпа людей стала окружать здание, где скрывались идейные людоеды, то арии атаковали раньше, чем мы успели занять максимально удобные позиции и сделать первый выстрел. Из давно разбитых окон театра полетели камни, дротики и даже нечто вроде костяных бумерангов. Далеко не все они попали в людей или хотя бы шлепнулась рядом с ними, значительная часть и вовсе просто плюхнулась на землю преодолев лишь три четверти дистанции, отделяющей отряд от театра. Но и тех, которые все-таки нашли свои цели, оказалось отнюдь не мало.

— Ай, бля! — Я шарахнулся в сторону, когда почти прямо перед моими ногами в землю вонзилось полутораметровое копье. Причем хоть его наконечник и был сделан всего лишь из зуба какой-то гигантской твари, но тонкий слой асфальта он пробил только так. И со всего размаха стукнулся затылком еще об одно копье, вибрирующее в кузове грузовика. Впрочем, по сравнению с некоторыми бойцами меня можно было счесть настоящим везунчиком! Не знаю, какие мы понесли потери, ни одного убитого сейчас на глаза как-то не попадалось, однако зато раненных хватало с избытком. Стоящему чуть впереди меня бойцу ребристый и явно искусственно ограненный камень влетел прямо в живот, выбив дух и повалив на землю. Другому в лицо попала щепка, отлетевшая от дерева, куда врезался еще один булыжник. Третий выл, держась за раскромсанное на куски плечо и активно дергался от боли, тем самым изрядно мешая бросившимся к нему с бинтами товарищам. Машины, которые заранее были выдвинуты чуть вперед на случай попытки прорыва, чтобы иметь возможность поприветствовать врага залпами пушек без боязни зацепить людей, стали еще сильнее чем раньше напоминать ежиков, поскольку к защитным шипам добавились новые торчащие украшения. — Чего стоим, кого ждем?! Маги, залп!

Подавая пример, я вскинул руку с крепко сжатым магическим перстнем и отправил ледяной диск в полет, который должен был завершиться в том окне театра, где сейчас маячило сразу трое дикарей. Вот только созданный магией снаряд, который мог пробить себе дорогу даже через толстую стену, рассыпался сверкающей на солнце крошкой, когда на его пути возникло темное туманное облачко, отдаленно напоминающее человеческую фигуру. Подобная судьба ожидала еще десяток магических атак и даже несколько выстрелов из пушек, чьи снаряды были перехвачены прямо в воздухе. Шаманы ариев тоже не спали, но приняли решение играть от обороны…Что ж, нам же лучше. Какую бы сильномогучую волшебную оборону они не смогли создать, её ресурсы не могут оказаться бесконечными. И нас тут много, и боеприпасов к орудиям тоже хватает. Сначала истощим защитные чары, потом без проблем уничтожим театр. Ну а людоеды, которые сейчас бросают в нас разные острые и тяжелые штуки, лягут на стрелков, ведь призванные дикарями твари не перехватывают пули…Хотя наверняка у врагов есть личные защитные амулеты вроде той кости, которая сейчас лежит во внутреннем кармане моей одежды. И по эффективности подобный нелепый на первый взгляд амулет даст фору любому бронежилету!

Люди проявили здравый смысл и либо стали прятаться за чем-нибудь достаточно большим и массивным, чтобы снаряды ариев не могли его пробить, либо просто отступили назад дальше по улице. И результативность бросков дикарей падала пропорционально расстоянию, которое разделяло здание театра и их мишени. А вот для огнестрельного оружия такой проблемы практически не существовало, и треск выстрелов давно уже слился в отнюдь не безрезультатную канонаду. Я своими глазами видел, как громадный светловолосый труп с простреленным черепом вывалился из окна и шлепнулся на крыльцо храма культуры, а ведь внутри убитых и раненных наверняка имелось намного больше. Вдобавок пушки, установленные в грузовиках, стреляли одна за другой, и было не заметно, чтобы камни и дротики причинили действительно серьезный ущерб бронированным машинам. Нет, они мяли стальные листы и могли даже застрять в них…Но не имели шансов ни пробить, ни сорвать железо. А вот самодельные ядра пробивали не особо толстые стены театра только так, выбивая в стенах театра крупные дыры. Еще на вооружении артиллеристов имелась картечь, однако для неё было далековато. Более современные типы боеприпасов, например разрывные, зажигательные или шрапнельные, в наших мастерских делать пока не могли. Вернее могли, но на контрольных стрельбах то и дело случались разного рода досадные оплошности, в результате которых приходилось менять то ствол, то сделанные из фанеры макеты заряжающих, а то и все сразу. Странные существа метались в воздухе туда-сюда, вставая на пути снарядов и заклинаний, однако неуязвимыми они не являлись. Уже то ли двое то ли трое с громкими тоскливыми стонами растеклись шлепнувшейся на землю эктоплазмой. И замены им пока видно не было.

— Ааргх! — Громкий женский стон боли прямо за спиной, заставивший меня вздрогнуть и схватиться за висящую на поясе упаковку с перевязочным материалом, чтобы броситься на помощь раненному, оказался ложной тревогой. Просто одна из самых молодых ведьмочек, которой разрешали покидать пределы стен нашей крепости, сначала слегка увлеклась и слишком глубоко в руку засадила толстую медицинскую иголку, до Конца Света служившую для сбора крови из вены на анализ, а потом сполна прочувствовала все ощущения своей ошибки. У остальных чародеев, наполняющих сейчас кровью переносной магический круг, дела шли получше. Шипели, кривились, тихо ругались, однако привычно заполняли конструкцию из соединенных трубками магических знаков алой жидкостью. Их прикрывала парочка обладателей посохов, создающих не атакующие, а защитные заклинания. Почти соприкасающиеся друг с другом краями квадратные барьеры, переливающиеся всеми цветами радуги, держали удар булыжников и копий даже лучше, чем стальная броня. Или может дело было в том, что самодельный артефакт еще из своей карьеры журнального столика сохранил колесики на каждой ножке, и теперь его потихоньку откатывали подальше те, кто с донорством уже закончил? Теперь до позиций отступившего воинства добивали лишь те, кто и по меркам ариев считался знатным атлетом, а девяносто процентов снарядов бесславно плюхалась на землю раньше, чем становились хотя бы теоретически способны представлять из себя угрозу.

— Огонь! Огонь! — Орал Мирохин в мегафон, который притащил с собой специально, чтобы его команды было слышно, несмотря на пушечную и ружейную пальбу. — Стреляйте, пока ублюдки на виду и не прячутся! Если они начнут разбегаться, черта лысого мы их всех переловим!

Однако Арии не спешили прорываться из здания театра, хотя те из них, кто не мог добросить метательный снаряд до другой стороны улицы, действительно вскоре пропали из окон. А оставшиеся дикари были не только самыми сильными, но и самыми хорошо защищенными при помощи магии своих шаманов. Я своими глазами видел как ополченцы, укладывающие на расположенном в крепости тире пули в ростовую мишень с куда большего расстояния только что не топчут в ярости оснащенные оптическими прицелами охотничьи винтовки, поскольку раз за разом лишь впустую переводят патроны. Вдобавок на виду враги торчали очень недолго, только чтобы швырнуть в нас очередной тяжелой или острой пакостью, а потом вновь прятались за стену здания, чтобы взять новый снаряд, перевести дух и замахнуться для броска. Однако, такое шаткое равновесие продержалось недолго и прекратилось в тот же миг, когда наконец полностью заправленный ритуальный круг смог пустить в ход наш главный калибр. Град огненных пульсаров.

Семь ярких даже при свете дня энергетических сфер ударили в окно и стену рядом с одним из окон театра, мимоходом развеяв попытавшийся встать на их пути темный силуэт. И уже успевший словить удары нескольких ядер участок стены не выдержал и обвалился, рассыпая во все стороны обломки битого кирпича, некоторые из которых краснели свежими раскаленными срезами. Сразу четверо дикарей тоже попало под раздачу: двое стоящих слишком близко к стене сначала попали под действие чар, а потом сверзились наружу вместе с потоком строительного мусора. Этой парочке даже контрольные выстрелы делать не требовалось, так их перемололо и обожгло. Еще один громко выл, держась за полу оторванную руку до тех пор, пока потерявшего свою волшебную защиту гиганта не заткнула чья-то пуля. Последний, увешанный костями буквально в три слоя и с косматой гривой седых волос, успел ускользнуть из обнажившего свое нутро помещения, однако и без того результат оказался неплох. Ткань и мебель в комнате, расположенной на третьем этаже театра уверенно занималась пламенем, которое мы черта с два дадим потушить, ведь распространение пожара в наших интересах. Правда к тройке доноров, пожертвовавших свою кровь для запитывания ритуального круга и от того основательно подуставших прибавился еще один человек, отдавший значительную часть своих жизненных сил дабы сделать сам выстрел, но кому заменить их найдется. Нас все-таки тут несколько сотен, и даже четверти имеющегося количества ополченцев хватит, дабы раскатать обитель культуры по камешкам!

К сожалению, у врага еще остались кое-какие козыри, даже если он и понятия не имел об игре в карты. Большие и высокие двери театра распахнулись, а по крыльцу хлынула вниз толпа существ, которые просто не могли быть живыми, однако же вполне себе исправно двигались, стремясь как можно скорее вонзить в нас свои многочисленные рога, когти или зубы. Состоящие из темно-серого тумана существа представляли из себя бессмысленную абстракцию частей тела разных созданий, в которой нога быка могла быть прикреплена полуметром клубящейся хмари к издырявленной шкуре и ящера и соседствовать с перьями птицы или отрубленной чем-то остром человеческой головой…Среди примерно двух десятков монстров не имелось ни одного одинакового, а самые мелкий из них оказался размером с автомобиль. Но некоторые детали бестий, созданных какой-то жуткой и отвратительной магией, являлись неизменными. Наиболее плотными их фигуры выглядели там, где в магическую плоть чудовищ были включены вполне материальные компоненты в виде костей, зубов и черепов. И, несмотря на кажущуюся неловкость, двигались омерзительные существа довольно резво, даже не взирая на встретивший их появление шквал свинца и картечный залп одной из пушек. Находящиеся в резерве владельцы магических посохов попытались остановить эту неживую волну пятью ледяными дисками и тройкой пустотных клякс, однако им лишь удалось остановить штук пять или шесть особо невезучих тварей, а остальные пусть и размазались под ударами колдовства поначалу словно желе, однако потом довольно резво вернулись к прежним формам, чтобы вновь ринуться в атаку.

— Огнем! — Я закричал так громко, что кажется, сорвал себе голос. Пули пролетали сквозь призрачную плоть чудовищ, оставляя после себя большие рваны дыры…Но они практически моментально смыкались. И этот оживший гротеск выглядел в прямом смысле созданным для драки врукопашную. Хорошо, что мы отказались от мысли штурмовать театр — практически неуязвимые для материального оружия твари с изменяющейся прямо на глазах геометрией их лишь частично твердых тел перемололи бы в узком пространстве коридоров и комнат любое количество бойцов. — Они должны бояться огня!

Поскольку встречи с врагами, которые не боятся обычного оружия были не то чтобы ожидаемыми, но возможными, у нас имелись бутылки с зажигательной смесью и даже самодельные огнеметы, как ранцевые, так и установленные в бронированных грузовиках, чтобы можно было приблизиться к противнику без риска оказаться выпотрошенным. Однако, преодолевших большую часть дистанции между собой и людьми чудовищ сначала встретили все же не они, а несколько кислотных гранат. Вернее, перфорированных жестяных банок, где до сего момента благоденствовали существа, которых люди за неимением лучших названий окрестили кислотными слизнями. Кажущиеся абсолютно безобидными студенистые многоногие животные, которых обнаружила одна из групп выживших, питались практически любыми органическими отходами, быстро размножались почкованием и были недостаточно ловкими, чтобы выбраться даже из крупноячеистой волейбольной сетки. Однако жрать их не пытался ни один хищник. Во всяком случае, больше первого и последнего раза в своей жизни. От слишком сильного сжатия тела этих волшебных падальщиков брызгали во все стороны своей нежной плотью, которая мгновенно оборачивалась кислотой достаточно сильной, дабы прогрызть металл и даже спустя несколько минут сунутая в получившуюся лужицу палка моментально укорачивалась. И, как показывала практика, на призраков, духов и прочую не совсем материальную пакость данная субстанция действовала не хуже настоящей святой воды. Несколько связок самодельных гранат шлепнулись перед набегающими тварями, между ними и в некоторых случаях даже за спинами аморфных монстров, а в следующее мгновение те стали таять и разваливаться на куски, будто снеговики которых окатили горячей водой из душа. Далеко не все монстры погибли сразу же, однако даже их аморфные тела из серой хмари имели свои пределы прочности и максимально возможную скорость перестройки, а потому достигшие броневиков чудовища уже не бежали, а едва-едва ковыляли на подламывающихся конечностях или и вовсе ползли продырявленным пузом по асфальту. Пусть от ударов их когтей и клыков покрывающий машины металл принялся неприятно скрежетать, однако пылающие струи самодельного напалма и вторая волна боевых заклинаний окончательно очистила наш мир от этой мерзости, заставив последних тварей растечься безобидной эктоплазмой.

— Где шаманы, Егор? — В попытке остановить контратаку я сотворил один за другим сразу два ледяных диска, а потому меня сейчас от слабости малость пошатывало. Очень хотелось ухватиться руками за какую-нибудь крепкую опору. Лучше всего — шею стоящего передо мной сейчас военного. — Нет, то что девок живыми взял, это ты молодец, это ты хорошо сделал…Детей попробуем нормальными людьми воспитать, с матерями потом после родов чего-нибудь придумаем…Но шаманы где? Где хоть один увешанный колдовскими побрякушками старик?! Или седые ведьмы, из которых обычный песок сыплется вперемешку с магическим?! Где они, я тебя спрашиваю?!

С поражением уродливых конструктов и вступлением в битву магии крупного калибра последние шансы ариев на то, чтобы отстоять свою позицию растаяли как дым. Огненные пульсары раз за разом пробивали стены здания и поджигали то, что находится внутри, а пламя и дым выгнали дикарей наружу. Те, кто еще мог резво передвигаться на своих двоих попытались покинуть здание через запасной выход, однако пока основная часть нашей маленькой армии громила здание и его защитников, Егор все-таки провел крупный отряд к единственному возможному для врага пути отступления. И перекрыл его наглухо. Пусть дикарей из распахнувшихся дверей выбралось целых три десятка, однако они вели себя не как отряд, а как толпа. Бежали по одиночке или максимум небольшими группами, которые оперативно уничтожались прицельными залпами огнестрельного оружия и, по необходимости, применением боевой магии. И целых четыре светловолосых гиганта оказались взяты в плен…Вот только когда мы с Мирохиным их увидели, то не знали, за что хвататься первым. За сердце или за голову.

— Блин-н-н! — Буквально простонал я, все-таки решив, что хватит стоять на ногах и можно уже присесть, пусть и прямо на землю. Она вроде бы уже достаточно теплая, чтобы минут за пять-шесть отдыха ничего себе не застудил, дав Ане повод лечить меня потом максимально болезненными методами под аккомпанемент своих насмешек. — Ну, будем надеяться, хотя бы эти четверо не такие дуры как та, которая у нас в подвале сидит…С той чучундрой даже при помощи офигеть какого сильного менталиста не получается нормально поговорить! А уж про то, чтобы узнать принципы их магии вообще молчу…

— С ариями никогда маленьких детей не бывает, — ответил ей один из ополченцев. — Максимум — подростки…С меня ростом. Черт его знает, почему.

— А детей с этими дикарями не было? — Ахнула какая-то из женщин нашего отряда. — Неужели они все в театре остались угорать?!

— Были! Целых трое охренеть каких боевых дедуганов, которые были увешаны побрякушками сильнее всех прочих, и пытались чего-то там колдовать! — Чересчур громко ответил мне Егор, держась за наскоро перемотанную бинтом, но вроде целую голову. Или самая маленькая девочка пощечину дала. Сила светловолосых гигантов отлично давала понять, почему среди них почти никогда не встречаются лучники. А зачем возиться с правильно согнутыми палками и свитой из каких-нибудь волокон тетивой, если хорошенько размахнувшись можно пробить даже броню БТРа?! Пусть самодельного, представляющего из себя всего лишь обшитый стальным листами грузовик, но уж на металле то мы не экономили, рассчитывая на то, что этой толстенной скорлупе придется выдерживать таранные атаки динозавров! — И мы им пытались стрелять только по ногам! Но один превратился в то ли в медведя-оборотня, то ли просто в зубастую и волосатую хрень, которую даже ядром не убило, и его пришлось сжечь! А два других, когда мы пошли их вязать, даже не кровью истекли, а высохли как сухофрукты!

— Баба. Беременная. — Озвучил очевидной лейтенант, когда перед ним на колени упала зареванная чумазая орясина, одетая в какие-то грязные шкуры. Однако было видно, что если её отмыть и причесать, сия обладательница длинной гривы светлых волос может украсить собой если и не конкурс красоты, так хотя бы женскую волейбольную команду. Сразу же, как выйдет из декретного отпуска, поскольку самой примечательной деталью её анатомии являлся огромный живот, выпирающий вперед подобно арбузу на двадцать пять килограмм. Вслед за первой пленницей подошли и остальные, отличающиеся от неё разве только размерами тела и пуза. Самая низкая была всего чуть-чуть ниже меня, а следовательно по меркам ариев являлась скорее подростком или даже вообще ребенком, однако размеры её чрева наводили на очень нехорошие мысли. Либо перед нами будущая мать-героиня, либо она находится на последнем месяце вынашивания плода, а значит велика возможность того, что на фоне пережитого стресса родит вот прямо щас! — И еще баба беременная. И опять баба беременная…

Глава 5

— Ведите первую, — скомандовала Аня находящимся за дверью ополченцам, оглядывая школьный класс, превращенный в допросную. Впрочем, ничего особо страшного в нем сейчас не было, если не считать меня, девушку и еще парочку вооруженных человек, которые сейчас приведут сюда пленницу. Пыточных станков мы в анклаве завести как-то не сподобились, ну может за исключением старенького зубоврачебного кресла. А развешивать по стенам всякий зловещий антураж, вроде ржавых серпов или испачканных кетчупом плоскогубцев, посчитали слишком опасным. Все же физические кондиции дикарей-людоедов позволяли им нормального человека и ударом кулака пришибить, а уж если какой-то из этих орясин дать еще и схватиться за привычное для их народа холодное оружие… — Возьмите для начала ту, которая самая умная.

— Да? — скептически переспросила её стоящая на пороге женщина средних лет, на правой щеке которой багровел свежий шрам, явно полученный в сражении с дикарями. — И как её определить? По-нашему они ни бельмеса не смыслят, а мы по их — и тем более!

— Старые, которые говорили с мертвыми и теми кто не рождался, знали, что идет Большая Беда. Они мудрые, они велели ждать её и быть готовыми. Много есть и толстеть, запасать хорошее оружие, которое можно легко унести с собой, если придется бежать. — Беззаботно откликнулась дикарка, чьи вожди ходили в грязных шкурах и вряд ли умели считать хотя бы до ста или писать собственное имя, однако все равно проявили больше предусмотрительности в подготовке к катаклизму, чем сидящие в высоких кабинетах чиновники моей родины, знавшие о грядущем Конце Света. — А дети бы все равно не выжили, ведь они рождаются очень слабыми и растут очень долго. И пока они маленькие, то такие вкусные…

Теоретически заточенный в рогатом черепе дух не должен был представлять из себя ни малейшей угрозы ни нам, ни пленнице, поскольку являлся всего лишь неполноценным отпечатком прежней личности, созданным при помощи темной магии. Он не обладал памятью великого лорда Кршкверора за исключением его лингвистических и ментальных навыков, полностью забывал произошедшее больше пары часов назад, физически не имел возможности кого-нибудь укусить или стукнуть, а также едва-едва мог создавать слабые акустические колебания или пользоваться телепатией на расстоянии пары метров от своего вместилища. А если его не подкармливать раз в недельку кровью животных, то вообще развеется, окончательно уйдя в небытие. Во всяком случае, в этом мне клялся волшебник, сделавший из нашего общего врага забавную, по его мнению, побрякушку. Вот только сразу же после получения своей платы за артефакт он добавил, что даже такого калеченного, кастрированного и лоботомированного духа лучше не перекармливать и в свои мысли пускать. Бывали, увы, неприятные прецеденты, особенно среди тех, кто не способен сопротивляться ментальному вмешательству. И именно поэтому нежить обычно спала в запертом снаружи сейфе, который в свою очередь лежал в почти неиспользуемом подвале, обложенный с трех сторон металлом, притащенным из погибшего города. Сложно сказать, насколько эффективной на самом деле являлась подобная изоляция, однако лично я благодаря её существованию чувствовал себя намного спокойней.

— Она уклоняется от ответа. Она не хочет помогать! — Впервые дух, заключенный в рогатом черепе, проявил что-то вроде условно положительных эмоций. И это было какое-то злорадное предвкушение, я аж даже заподозрил, что сейчас он ляпнет чего-нибудь вроде «убей её, хозяин!», однако нежить удовольствовалась лишь констатацией факта. То ли в дело вступили ограничивающие её чары, то ли остатки бандитствующего лорда-колдуна считали подобное развитие событий единственно возможным.

— Значит, ты можешь колдовать, — удовлетворительно кивнул я, ощущая, как на душе ощутимо полегчало. Попытка обмана — это мелочи, а вот появление в нашем анклаве источника защитных костяных амулетов серьезно повысит шансы на выживание все тех людей, которые обитают ныне в самодельной крепости. А возможно и не только их, ведь подобным козырем мы обязательно поделимся с другими анклавами выживших.

— Вообще похоже на картинку из учебника, — призадумалась девушка, рассматривая нашу пленницу. — Только они вроде бы были рыжие, и уж точно не такие высокие…Впрочем, учитывая факт наличия иных миров, все старые научные теории все равно нуждаются как минимум в кардинальной доработке. Тырда, почему твои сородичи всегда нападают на нас, если думаю, что могут победить?

— Нет, ну я конечно всякого ждал… — Подтянувшийся на шум стрельбы Мирохин, дежуривший невдалеке вместе с группой автоматчиков и парой огнеметчиков как раз на случай проблем, когда понял причину внезапного переполоха достал из нагрудного кармана плоскую металлическую флягу. И выглотал её содержимое в один присест, причем даже без закуски. Если там была вода, то завтра солнце взойдет не с той стороны, однако судя по абсолютно трезвым глазам лейтенанта, алкоголь пронять его не смог. Не после ознакомления с культурными обычаями захваченных нами пленниц. — Но это, черт побери, далеко превосходит все самые-самые худшие предположения. Кем надо быть, чтобы пожирать своих же детей?!

Я не знаю, как у меня получилось схватиться за зачарованный перстень и создать магический барьер, который отделил нас с Аней и людоедку от сторожащих выход из помещения конвоиров. В частности, женщины со свежим шрамом, которая вскочила со своего места и, крича чего-то несвязно-матерное, принялась посылать в испуганно вскрикнувшую пленницу пулю за пулей. Рефлексы, видимо, за последние несколько месяцев изрядно обострились, поскольку неделя без смертельной угрозы и схватки за свою жизнь являлась приятным исключением из правил. Однако, в сидящих за столом никто и не целился, весь свинец предназначался исключительно будущей матери, по всей видимости просто сожравшей братиков или сестричек того ребенка, который рос в её чреве. И интуиция подсказывала мне, ни один выстрел не миновал бы своей цели. Прервавшая допрос женщина слишком желала уничтожить дышащую с нами одним воздухом ошибку природы, чтобы позволить себе промахнуться. В общем-то, я прекрасно её понимал. Но нам, черт побери, нужны были защитные костяные амулеты и любая другая магия, которую пленные дикарки могли нам предложить!