— Ладно. Ты прав, — Витилесса вздохнула. — Продолжим убеждать расквартированных там лордов через их связных. Но на закрепление достигнутого у нас будет лишь пара дней, в том числе и на подготовку к атаке Края… Идём к побережью, вдоль него на юг. К ночи доберёмся до Маласа, возьмём лошадей и сразу поедем в столицу.
Ноздри Мэлоди раздулись в гневе.
— С этим тебе в церковь, или куда там ходят идиоты, когда не могут найти ответ своими силами?
— Значит решено. Он едет с нами.
— Да, сложно. Клятвенная печать — загадочная штука, но всегда работает по заданным ей правилам. Я читал легенды о том, как некоторым гениальным эльфам с поистине штормовой силой воли удавалось убедить печать исчезнуть вопреки неточностям формулировки. Или стереть её, выполнив условия в последний миг, когда она уже начала распространяться по телу. Но никто не проделывал обратное и не заставлял её остаться. Такого не бывало даже в эпической выдумке… Что тебе делать в таком случае? Ищи заказчика. Если он ничего не прояснит, хотя бы отведёшь на нём душу перед смертью.
— Убийца! Я уже говорил, что ты дерзкий сын матроса и собаки?.. Стража, повремените насаживать его на мечи, железо может заржаветь от его тупости, — тягуче распорядился он и пихнул брата в бок. — Найррул, выдыхай, он здесь на правах беженца из Триана. Вон, даже девушку прихватил, чтобы нас разжалобить.
— Потому что это животное. И его никто не контролировал, — уязвлённо объяснила Витилесса, чья судьба зависела от возможностей этой твари. — Мэлоди, завершай начатое.
«Как он там сказал? Договор выполнен, если мне удастся снять его печать?! До чего странная формулировка. Неужели этот сукин сын проклял мою руку чем-то особенно крепким? Но выглядит, как печать. Да даже линия второго заказа в Вионе вписалась в круг как надо. Не мог же он изменить саму суть печати. Способ её работы никем из магов с точностью не определён по сей день. Проще поверить, что Дерас всё-таки оказался умнее и быстрее, чем я думал».
— Гарпиева клоака, как ты ещё жив, если ты такой тупой? — спросил Нирэйн в пустоту. — Конечно берём. Ты будешь моим талисманом, а твоя… Она тебе кто? — он кивнул на Нэйприс.
«Да, однозначно с ним, он меньше всех хотел меня прикончить на месте».
— На цвете глаз. У зеленоглазых родителей не бывает темноглазых детей.
— Да, — нехотя подала голос Мэлоди.
— Этим паром не выйдет долго дышать, — не согласился Нирэйн. — Но идея занятная.
Судя по угрюмым лицам Лит, ответ был неудовлетворительный.
Карета подкатила к поместью, и Лит отдали последние распоряжения своим стражникам, после чего путешествие продолжилось на повышенной скорости. Летар ощутил острый приступ морской болезни. И не смог понять, какого это чёрта, если из морского здесь только штурвал. В итоге, он решил держать рот закрытым всю поездку до Альмуна.
— За любую магию платят золотом, таков закон установленный высокородными, — прорычал Летар. — Что ты пытаешься доказать?
— В рот не очень надёжно, — доверительно сообщил убийца.
— Либо я ничего не убирал, либо все равно умру через шестьдесят суток, какой прок меня убивать?
— Почему я не должна приказать страже казнить тебя прямо сейчас? — требовательно спросила Витилесса. — Ты убрал из-под империи столп, на котором она держалась, и теперь всё летит в пропасть.
— Я чувствую магию, — раздался голос Мэлоди из-за приоткрытой дверцы кареты, и колдунья вылезла наружу. Её руки встряхнули невидимое покрывало, и перед повозкой возник полупрозрачный голубой барьер в полтора человеческих роста высотой.
— Гм, — Нирэйн поднял брови. Кажется, это открытие его неслабо удивило. — Ого. Женщина-инженер? Да ты, убийца, самый везучий кретин, что я видел.
Дерас никак не мог выжить. Совсем. Даже если отсечь голову чистым ударом двуручника — обратно её присоединять будет бесполезно, каким бы сильным целителем ты ни был. Голову Дераса же снесло начисто, распылив над шеей облачком кровавой мороси. Убийца видел это собственными глазами. Вряд ли это была иллюзия, слишком уж быстро Дерас должен был отреагировать.
— В нём смысл нашей скоротечной жизни. Много ли веселья можно получить на Архипелаге? С одной стороны взбалмошная молодёжь, пытающаяся освоить неподвластные им навыки и неизменно терпящая неудачи. Они хватаются за фолианты, листают страницу за страницей, отравляются сказками и рвутся к недостижимому. Колдовство одной рукой или вовсе без рук, управление энергией на больших расстояниях, кража энергии, создание золота, ясновидение, обращение эльфийского старения вспять, даже воскрешение… Они теряют годы магии на бесплодные попытки освоить неосваиваемое. С другой стороны старичьё, боящееся поднять руки, потому что их можно уже и не опустить. Нудящее, вечно недовольное, отрешившееся от магии. То ли дело человечья империя! Вы не удивляете. Не доказываете. Магия и жизнь идут сами по себе… А ещё у вас много целителей, — он вперил взгляд в Летара. — Нам эта магия обходится невероятно дорого. Вам наоборот. Ваши целители живут дольше всех, так ведь?
— В таком случае у тебя со зрением проблема, — Летар плюнул на боль и ткнул запечатанную руку Нирэйну чуть ли не под нос. — Но ничего, я ещё и целитель, вправлю тебе глаза.
— Сила магии не в запасе энергии, а в умении её применить, — Мэлоди осадила братца и свысока глянула на убийцу. — Но равных мне не осталось ни там, ни там.
— Это всё очень мило, но откуда тебе знать? У нас были лучшие… — Нирэйн не договорил.
— Тогда постарайся просто не закинуть всех в бескрайние снега.
«Господи, это было вчера. Чуть больше суток назад».
— Я понятия не имею. Я размозжил ему голову пушечным ядром. После такого люди не живут, — Летар решил не скрывать карты, раз уж он все равно под действием заклятья, то и дело дёргающего за язык.
— На этот раз меня не придётся сковывать магией, чтобы я вас послушал, — признал Летар. — И я на это иду не только ради себя.