Летар увидел ещё одну порцию камней, летящих на Триан, и невольно съёжился. Однако удар пришёлся не по башне — все снаряды попали в стену, окончательно размозжив сопротивление. Паникующая солдатня бросилась к лестницам, давя друг друга и торопясь убраться с позиций живых мишеней.
Пальцы самопроизвольно задвигались, желая выплеснуть скопившуюся внутри силу. Лишь намотанные на запястья поводья удерживали Дераса в действительности, пока он накручивал в себе злость. Раздувал её из углей, смиренно тлевших по воле Ульфа десятки лет.
Глава 10
Рассвет настиг их в дороге. Летар и Нэйприс валились с ног от усталости, но не сдавались. Они не представляли, каков будет следующий шаг гарпий. Пошлют ли они отряд добивать беглецов? Пойдут ли на север всей армией, как только добьют последние очаги сопротивления? Мысль о возможных преследователях, несущихся на заряженной магией крыльях, подгоняла лучше удара кнутом.
Летар уже стряхнул повреждения с одной руки, но лучевая кость во второй всё ещё была расколота. Магии не хватало катастрофически. Убийца прижимал раненую руку к груди, не смея разглядывать узор на ней. Каждый раз, когда взгляд всё же падал на ладонь, сердце холодело и пропускало удар.
— А значит их собственные земли остались без защиты. Они не боятся ни гарпий, ни ответной атаки? Они вступили с гарпиями в союз? — задумчиво предположила Витилесса, пытаясь понять масштаб беды.
— С тобой не угадаешь. Ты одновременно узкий и широкий, мускулистый и нет. Я вообще не понимаю…
— … так что заткни пасть, тупорогое животное, а то даже блохи тупеют, кусая тебя. Подумать только, слоем сала с твоего рыла можно неделю Альмун освещать, а ты здесь тратишь время на грабежи и исследование задних проходов своих дружков.
Не вышло. Через пару часов карета выехала к развилке и помчалась не на север, но на восток.
Метка — безотказная магия. По крайней мере, так считалось всегда и всеми. Единственным несогласным был Летар. Хотя существовала вероятность, что он попросту единственный выживший из большого списка несогласных. И то, недолго он задержится на этом свете, если не придумает что-нибудь. У него шестьдесят суток, чтобы разобраться с извратившей своё назначение дрянью.
— Но Дерас мёртв! — возмутилась она.
— И неплохо бы эту информацию оставить между нами, девчонка-простушка-милое личико, — кисло признал Летар. — Если хочешь спокойной жизни, конечно. Если нет, место на суку ещё свободно, поместимся оба.
Убийцу такой вопрос застал врасплох. На что он не рассчитывал, так на требование выставить ещё какой-нибудь лот на аукционе за его жизнь. Вроде бы он и так предлагает всё, что у него есть, разве нет?
— Точно не знаю, — после паузы ответила Мэлоди.
— Нам нужен дракон, чтобы хоть что-то противопоставить неминуемому контрнаступлению Края и надвигающейся орде гарпий. Врагам нет числа, а войск у нас: тысяч двадцать в столице, да силы матери на севере. Её союзники и те сейчас больше озабочены собственными владениями, нежели сохранением империи. Но зато мы знаем, где прячется восточный дракон. А ещё на нашей стороне есть человек, который убил архимага, пересилившего целых пять драконов.
— Видимо, нет. Заклятье истины может заблуждаться, но печать никогда, верно?
Летар по-новому взглянул на бледные лица Лит. Каким-никаким загаром отличался разве что Найррул, очевидно проводящий всё время на свежем воздухе в тренировках с мечом.
Но нет, пальцы колдуньи затанцевали, устанавливая связь с кем-то. Девушка прикрыла глаза и свела брови, будто испытав боль.
— Ты поможешь нам подчинить дракона.
— Он что-то скрывает, — вклинилась Мэлоди. — Не знаю, как он обманывает моё заклятье, но я вижу его насквозь.
Значит, проблема в другом. В каком-то трюке, который провернул заказчик. Заказчик, чьего лица убийца не знал. Но знал человека, возможно имеющего нужные сведения. Киль — координатор из Альмуна, изначально устроивший встречу, вполне мог сказать что-нибудь полезное о загадочной личности.
Витилесса — императрица, а значит и старшая среди них. Властная, требовательная, но с ледяным темпераментом. Чувствовалось, что с детства она готовилась воссесть на трон. Точно знала границы своего влияния. При этом игнорировала то, что Летар обращался ко всем высокородным на ты, приравнивая его непочтительность к глупости.
А Нирэйн казался причиной, по которой все эти люди ещё не перегрызлись. Говорил твёрдо, но насмешливо. У сдержанной Витилессы вызывал тень улыбки, Мэлоди внимала каждому слову, а Найррул переставал хмуриться… По крайней мере, пока с языка Нирэйна не начинали слетать вереницы ругательств. Сверх того, Нирэйн был ответственным за присущее группе бесстрашие — это в его голову приходили эксцентричные идеи вроде подчинения бесконтрольного дракона и найма пойманного за руку убийцы.
— Наложение печати стоит мне дней жизни, — ответил Кирион. — А веселья не даёт совсем. Я хотел что-то взамен. И судя по реакции Летара, я угадал с тем, что попросить.
— Около пятнадцати тысяч солдат в столице, — ответил Найррул.
…И Нирэйн пустился в пространные описания родословной своего собеседника, перечисляя всех родственников вплоть до четвёртого колена, их питомцев и всех противоестественных отношений с оными. Рассказ перемежался междометиями, способными сконфузить даже бывалого моряка, и при этом подавался с абсолютно непроницаемым лицом. Предводитель разбойников сперва растерянно заморгал, услышав близкое по духу наречие из уст богато разодетого молодняка. Затем побагровел.
— Слушайте, Литы, меня который день… — начал было Кирион.
— Не стоит, — Летар указал на сломанную руку. — Ты легче меня вдвое.
— Я видел, как ты морщишься от прикосновения магии, девчонка. Ты чувствительна к энергии и неопытна. Если в разгар боя твоё бездыханное тело не придётся втаскивать в портал за ноги — это будет чудом.
— О нет, — ответил ему Нирэйн и поправил кристалл в ложе, отчего карета дёрнулась и двинула ещё быстрее. — Сперва мы заглянем на восток. За драконом.