Николай II и Россия до 1917 года (ознакомительный фрагмент): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Жилищные условия в крупных городах до 1917 года

(По данным историков Н. Петровой и А. Кокорина \25.3.2010, тв «365» «Квартирный вопрос в России (до 1917 г) и в СССР»\)

Быстрый рост жилищного строительства (строительный бум) в Москве начался с 1880-х годов и продолжался без перерывов почти 35 лет, вплоть до начала ПМВ — но и в ходе ПМВ, хотя темпы строительства жилья упали, но не до нуля, жилье все же строилось даже в ПМВ. При этом, темпы строительства жилья постоянно превышали темпы рождаемости (и прироста населения), хотя по темпам прироста населения (3.5 % в год, включая рождаемость) Москва и Петербург занимали 3–4 места в мире (!). Очевидно, это значит, что жилищные условия в Москве и Петербурге непрерывно улучшались — вплоть до 1916\17 гг.

Кто и что строили?

1. Городские муниципальные службы строили жилье в основном для рабочих казеных заводов, а также вместе с владельцами предприятий — для частных заводов и фабрик. Отдельные квартиры в этих муниципальных домах были очень дешевыми, по карману любому рабочему (кроме начинающих и сезонных).

2. Многоквартирные дома с маленькой арендной платой строили также многие благотворители. Эти дома так и назывались — «дома дешевых квартир». Примерно с первых годов 20-го века и далее как муниципалы так и благотворители строили для рабочих уже в основном дома с отдельными квартирами, более всего с однокомнатными квартирами (средняя площадь 23 кв. м, с отдельной кухней, с высокими потолками), благоустроенные, с центральным отоплением. В этих домах были также детские комнаты (типа детсадов), прачечные, иногда и библиотеки.

3. Конечно, строились во множестве и обыкновенные «доходные дома», в основном с многокомнатными отдельными квартирами, а также и частные дома, в том числе с помощью банковских ссуд (типа ипотеки), причем ссудный процент был невелик.

Очень много московских и петербургских семей среднего достатка съезжали со своих арендованных квартир на все лето на дачи (с мая по август-сентябрь) — выезжали на дачи со всем домашним скарбом, а по возвращении искали и быстро находили себе новое жилье — выбор жилья был большой, и на любой карман.

Как сообщили историки Н. Петрова и А. Кокорев, в 1910-е годы в Москве среди горожан среднего и более высокого достатка получила распространение новая мода — «работать в городе, жить за городом», и в подмосковье началось было массовое строительство таких поселков, с высоким качеством жилья, для небедных горожан. Эта тенденция была прервана в ПМВ.

Возвращаясь к жилью рабочих, напомню, что более половины рабочих (квалифицированные, со стажем) не ждали муниципального жилья, а сами арендовали подходящие квартиры — одно, двух, и трехкомнатные (а летом многие и отправляли семьи на дачи, или в деревню к родичам) Более всего в Москве и Петербурге было четырехкомнатных квартир. Их аренда стоила около 90р в месяц — конечно, только немногие рабочие могли арендовать их. Но однокомнатная квартира обходилась менее 10р в месяц, двухкомнатная — гораздо менее 20р, в «дешевых домах» — и гораздо меньше этого. Напомню, что около 30 % рабочих получали з\п не менее 50р в месяц и могли сами выбирать себе квартиру в аренду.

Конечно, были и подвалы, и чердаки, и коечно-каморочные общежития (там платили 2–5 коп. в месяц) и типа коммуналок — но там ютились или сезонные рабочие, или только что приехавшие из деревни и не имеющие покровителей в землячествах, или спивающиеся бессемейные. Таких среди рабочих было не более 20 %.

Конечно, были и ночлежки, и приюты — как во всех крупных городах мира того времени.

Интересно еще, что с началом ПМВ, когда началась заметная инфляция, Мосгордума запретила домовладельцам повышать плату за аренду квартир, и запретила выселять семьи солдат за неуплату. Этот указ был отменен Временным правительством в марте 1917 г.

СРАВНЕНИЕ С СССР:

Академик РАЕН В. П. Полеванов, исследуя покупательную способность средних зарплат трудящихся в царской России (1913 г.) и в СССР, пришел к выводу, что уровень 1913 года после провала в Гражданскую войну достиг максимума в конце НЭПа (в 1927 г.), но затем неуклонно снижался, и в 1940 г. покупательная способность средней зарплаты в СССР была уже в 1.5 раза ниже, чем в 1913 г., достигнув в 1947 г. абсолютного минимума (в 2.5 раза ниже, чем в 1913 г.). Уровень 1913 года был вновь достигнут только в 1950-е годы. Полеванов В. П. Россия: цена жизни. \\ «Экономические стратегии», 1999, № 1, стр. 102–103]).

Сравнивая калорийность питания рабочего до 1917 года и в СССР, американская исследовательница Элизабет Брейнер пришла к выводу, что уровень питания в калориях до революции 1917 года был вновь достигнут в СССР только в конце 50-х — начале 60-х годов ([http://www.echo.msk.ru/programs/staliname/639907-echo/ Цена достижений советской индустриализации] — по ссылке проф. Российской Экономической Школы (РЭШ) А. М. Маркевича). Тогда же (к концу 1950-х годов, при Н. Хрущеве), был проведен и пенсионный закон (сталинские пенсии для большинства людей были нищенскими), и началось массовой жилищное строительство — а до начала 1960-х годов и жилищные условия советских рабочих были гораздо хуже, чем рабочих в царской России до 1917 года ([http://www.up.mos.ru/cdz/sozkon/08_obusd/08_17dzd.htm С. Горин. Доходный жилой дом и его «карьера» в Москве.]; (Н. Петрова, А..Кокорин. Квартирный вопрос в России (до 1917 г) и в СССР); [http://old.kommunalka.spb.ru/history/history3.htm История коммунальных квартир в Ленинграде]; [http://old.kommunalka.spb.ru/history/history10.htm Данные опроса ИСАН СССР 1988 г.])

Жизнь крестьян в России к началу ХХ века

По опыту дискуссий о жизни крестьян в царской России знаю, что для доказательства тяжелой их доли нередко вспоминают, в частности, 12 писем из деревни Александра Николаевича Энгельгардта (Энгельгардт А. Н. Из деревни: 12 писем 1872–1887 гг. М., 1999 — в интернете см., например)

Не будем забывать, однако, что это письма из 1870\80-х годов — а положение крестьян с конца XIX века и до 1917 года быстро улучшалось. Не стоит забывать также, что А. Н. Энгельгардт был близок к народникам (и, собственно, в свою деревню Батищево был сослан в 1870 г в связи со студенческими волнениями, организованными, кстати, главным бесом народников — С. Нечаевым, прототипом Петра Верховенского в «Бесах» Достоевского. Понятно, что Энгельгардт, когда останавливался на жизни крестьян, писал прежде всего о бедах русской деревни тех времен.

Тем более с исторической точки зрения нельзя назвать отражающими всю полноту жизни крестьян произведения русских писателей, классиков русской литературы. Некрасов, Толстой, Короленко — они ведь писали именно о том, о чем болела душа, о бедах народных, хотя бы эти беды и касались только самых бедных, самых униженных самых оскорбленных. А сколько было этих самых бедных? 10–15 %? Вряд ли больше 20 %. Конечно, и это много, — и Россия того времени (и до сих пор) благодарна всем, кто писал об этом, — но, если мы занимаемся историей, то давайте изучать положение всех слоев крестьянства, а не только бедноты.

Возвращаясь к письмам Энгельгардта, замечу, что, по моему опыту дискуссий с оппонентами, они и цитируют эти письма обычно весьма выборочно. Например, расхожая цитата:

<<В нашей губернии, и в урожайные годы, у редкого крестьянина хватает своего хлеба до нови; почти каждому приходится прикупать хлеб, а кому купить не на что, те посылают детей, стариков, старух в «кусочки» побираться по миру. В нынешнем же году у нас полнейший неурожай на все… Плохо, — так плохо, что хуже быть не может. … Крестьяне далеко до зимнего Николы приели хлеб и начали покупать; первый куль хлеба крестьянину я продал в октябре, а мужик, ведь известно, покупает хлеб только тогда, когда замесили последний пуд домашней муки. В конце декабря ежедневно пар до тридцати проходило побирающихся кусочками: идут и едут, дети, бабы, старики, даже здоровые ребята и молодухи>>.

Тяжелая картина. Но не припомню, чтобы кто-то из оппонентов цитировал следующий абзац этого письма Энгельгардта:

<<«Побирающийся кусочками» и «нищий» — это два совершенно разных типа просящих милостыню. Нищий — это специалист; просить милостыню — это его ремесло. Нищий, большею частью калека, больной, неспособный к работе человек, немощный старик, дурачок…. Нищий — божий человек. Нищий по мужикам редко ходит: он трется больше около купцов и господ, ходит по городам, большим селам, ярмаркам. …

У побирающегося кусочками есть двор, хозяйство, лошади, коровы, овцы, у его бабы есть наряды — у него только нет в данную минуту хлеба; когда в будущем году у него будет хлеб, то он не только не пойдет побираться, но сам будет подавать кусочки, да и теперь, если, перебившись с помощью собранных кусочков, он найдет работу, заработает денег и купит хлеба, то будет сам подавать кусочки. У крестьянина двор, на три души надела, есть три лошади, две коровы, семь овец, две свиньи, куры и проч. У жены его есть в сундуке запас ее собственных холстов, у невестки есть наряды, есть ее собственные деньги, у сына новый полушубок. …>>.

Три лошади, две коровы, семь овец, две свиньи, и пр. — да это «середняк» (а то и «кулак») по меркам 1930-х годов… А побирается кусочками он потому, что не хочет ничего продавать из своего добра, и знает, что в этом году (для его семьи, или деревни, или губернии неурожайном) помогут ему, а в следующем, для кого-то неурожайном, уже он будет помогать другим. Это обычный для русской деревни принцип крестьянской взаимопомощи. Кстати, — в фундаментальном научном исследовании д.и.н. М. М. Громыко «Мир русской деревни» (мы еще будем говорить об этой книге) крестьянской взаимопомощи посвящена целая глава.

И, заканчивая это длинное отступление о книге А. Н. Энгельгардта, — безусловно, все образованное общество России того времени было благодарно ему (и, безусловно, справедливо благодарно) за эти письма (и за его деятельность в пореформенной русской деревне). Замечу также, что эти его письма печатались в «Отечественных записках» и «Вестнике Европы» того времени — без всяких цензурных вырезок.

Ну, и все познается в сравнении. Вы можете себе представить, чтобы какой-нибудь правдоискатель или писатель публиковал свои письма из деревни в 1930-х годах в советских газетах и журналах, где описывал бы что там творилось? Вообще, во времена Сталина, можете себе представить? Разве что в личном письме самому Сталину, рискуя свободой (а то и жизнью) осмелился, например, Шолохов написать об этом. Попробовал бы он это опубликовать!

ЖИЗНЬ КРЕСТЬЯН К НАЧАЛУ ПРАВЛЕНИЯ НИКОЛАЯ ВТОРОГО.

Вернемся к положению крестьян к началу царствования Николая Второго, к концу XIX — началу XX века. Далее излагаю по материалам исследований известного историка-эмигранта Сергея Германовича Пушкарева (1888–1984) «Россия в XIX веке (1801–1914)». См. http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/pushk/08.php